Фандом: Ориджиналы. Рассказ из цикла «Истории бармена Джо». Соотносится с книгой «Ничего личного». Вы забыли, что правит нашим миром, Джо. Власть и деньги. Ощущение безнаказанности ударяет в голову, и только пуля может вышибить его оттуда.
Добавить в моё избранное
15 мин, 1 сек 14734
— Видел ли ты когда-нибудь там этого человека?
Он взял фото здоровой рукой, затем глаза его испуганно расширились, и он отшвырнул от себя фотокарточку, как змею. Я быстро поднял ее и спрятал, боясь, что он сейчас устроит истерику, но этого не случилось. Он лишь сжался, спрятав руку на груди.
— Он ведь был там, так? — осторожно осведомился я, все еще опасаясь истерики. — Там, где тебя держали.
— Д-да, — выдавил юноша. — Он отдавал приказы… Он сказал… Ту девочку… — из горла вырвался всхлип.
Я подался вперед.
— Какую девочку, Алекс? Там был еще кто-то?
— Да, — парень утер нос тыльной стороной ладони. — Там была девочка… Девушка… старше меня, и он приказал разрезать ей… ж-живот…
Я застыл на месте. Об этом нигде не упоминалось, ни в газетах, ни в закрытой информации полиции, и поэтому новость подействовала на меня, как парализатор. В голове царствовал полный хаос, беспорядочно крутились обрывки мыслей. И откуда-то рвался истеричный смех. Поначалу я решил, что Алекс все же не выдержал груза воспоминаний, затем понял, что смеюсь я сам. Точнее, пытаюсь смеяться — сквозь стиснутые зубы.
Алекс с беспокойством смотрел на меня, и я постарался взять себя в руки. Только не здесь, нельзя напугать его еще больше.
— Прости, Алекс, — усилием воли я расслабил пальцы, до боли сжавшие ручки кресла. — У меня к тебе один, последний вопрос.
Я достал из бумажника фотографию сестры, которую всегда носил в потайном отделении, и протянул ему. Руки тряслись, но мне было наплевать на производимое впечатление. Я должен был знать.
— Это она, Алекс? — голос все же дрогнул.
Юноша взял фото и почти сразу кивнул.
— Да. Я помню, потому что она защищала меня. От тех людей. Когда они приходили и пытались меня чем-то колоть. Может, ее за это и убили, — он опустил голову. — Простите. Это я виноват, надо было просто покориться, и…
— Не говори глупостей! — оборвал я его, излишне резко, но тут же смягчил тон. — Ты ни в чем не виноват. Прости, мне нужно идти.
Не помню, как покинул этот дом, не помню, как добрался до своего обиталища. Не помню ничего из того вечера. Когда проснулся утром, все тело ломило так, будто я пробежал многие километры.
Стоя под холодным душем, я наконец со всей ясностью осознал, что паззл сложился в одну ужасающую картину: зловещие эксперименты над детьми, частью которых стала и моя сестра. И за всем этим стоит только он.
Крейг Беррингтон.
Не буду утомлять вас ненужными подробностями, лишь скажу, что я, естественно, решил избавиться от этого монстра. Он убил мою сестру. Он уродовал и калечил детей. Он не заслуживал жизни! Поэтому, выбрав ночь, я отправился к его дому.
Ночь стояла ясная, видимость ничто не ограничивало, и я удобно расположился прямо напротив окон его особняка. Я прекрасно видел его кабинет сквозь оптический прицел. Беррингтон сидел за столом и перебирал какие-то бумаги. Все внутри меня дрожало от нетерпения, но я не мог позволить себе сделать все наспех. Поэтому подождал еще какое-то время, чтобы успокоиться. Промах перечеркнет все, чего я уже достиг, а этого мне очень не хотелось.
Вдруг в холле начался какой-то переполох. Вспыхнул свет, и я увидел тех самых детей, фото которых было в газете. Похоже, они собирались сбежать, но охрана не позволила. Беррингтон тут же выскочил из кабинета, и момент был упущен. Выругавшись, я снова прицелился в него, уже появившегося на пороге холла.
Злой, как тысяча чертей, разъяренный, с пылающим на лице красным шрамом, он надвигался на детей, готовясь раздавить их. Мальчик попятился, однако девчонка смело бросилась на охранников с ножом, разбрызгивая вокруг кровь. Я мог лишь удивляться ее смелости.
Но ее схватили. Я же следил за Беррингтоном, который с усмешкой что-то сказал, указывая на нее. Ее брат задергался, как бешеный, но хорошим ударом его отправили в нокаут. Охранник прижал дуло пистолета к голове девчонки, но ни капли страха не отразилось на ее лице. Она лишь рявкнула на Беррингтона и злобно усмехнулась. Шрам побагровел еще сильнее, охранник взвел курок.
Я выстрелил. Пуля пробила стекло и снесла полголовы охраннику с пистолетом. Беррингтон мгновенно оказался на полу. Я упустил свой шанс убить его.
Джей замолчал, а я наконец вспомнил, что надо дышать. Страшная история сложилась воедино и, хоть и стала понятней, но вместе с тем вдвойне ужасней.
— Налейте мне еще минералки, Джо, — он подвинул ко мне стакан. — В горле пересохло.
— Разумеется, — пробормотал я, спохватившись. — Скажите, — я запнулся, — почему вы…
— Выбрал ту девчонку, хотя мог убить Беррингтона? — закончил Джей. — Я думал, ответ очевиден. Хотя вы можете сказать, что, пожертвовав ее жизнью, я мог бы спасти сотни других несчастных детей, которым еще предстояло стать подопытными, и будете правы. Но я не смог.
Он взял фото здоровой рукой, затем глаза его испуганно расширились, и он отшвырнул от себя фотокарточку, как змею. Я быстро поднял ее и спрятал, боясь, что он сейчас устроит истерику, но этого не случилось. Он лишь сжался, спрятав руку на груди.
— Он ведь был там, так? — осторожно осведомился я, все еще опасаясь истерики. — Там, где тебя держали.
— Д-да, — выдавил юноша. — Он отдавал приказы… Он сказал… Ту девочку… — из горла вырвался всхлип.
Я подался вперед.
— Какую девочку, Алекс? Там был еще кто-то?
— Да, — парень утер нос тыльной стороной ладони. — Там была девочка… Девушка… старше меня, и он приказал разрезать ей… ж-живот…
Я застыл на месте. Об этом нигде не упоминалось, ни в газетах, ни в закрытой информации полиции, и поэтому новость подействовала на меня, как парализатор. В голове царствовал полный хаос, беспорядочно крутились обрывки мыслей. И откуда-то рвался истеричный смех. Поначалу я решил, что Алекс все же не выдержал груза воспоминаний, затем понял, что смеюсь я сам. Точнее, пытаюсь смеяться — сквозь стиснутые зубы.
Алекс с беспокойством смотрел на меня, и я постарался взять себя в руки. Только не здесь, нельзя напугать его еще больше.
— Прости, Алекс, — усилием воли я расслабил пальцы, до боли сжавшие ручки кресла. — У меня к тебе один, последний вопрос.
Я достал из бумажника фотографию сестры, которую всегда носил в потайном отделении, и протянул ему. Руки тряслись, но мне было наплевать на производимое впечатление. Я должен был знать.
— Это она, Алекс? — голос все же дрогнул.
Юноша взял фото и почти сразу кивнул.
— Да. Я помню, потому что она защищала меня. От тех людей. Когда они приходили и пытались меня чем-то колоть. Может, ее за это и убили, — он опустил голову. — Простите. Это я виноват, надо было просто покориться, и…
— Не говори глупостей! — оборвал я его, излишне резко, но тут же смягчил тон. — Ты ни в чем не виноват. Прости, мне нужно идти.
Не помню, как покинул этот дом, не помню, как добрался до своего обиталища. Не помню ничего из того вечера. Когда проснулся утром, все тело ломило так, будто я пробежал многие километры.
Стоя под холодным душем, я наконец со всей ясностью осознал, что паззл сложился в одну ужасающую картину: зловещие эксперименты над детьми, частью которых стала и моя сестра. И за всем этим стоит только он.
Крейг Беррингтон.
Не буду утомлять вас ненужными подробностями, лишь скажу, что я, естественно, решил избавиться от этого монстра. Он убил мою сестру. Он уродовал и калечил детей. Он не заслуживал жизни! Поэтому, выбрав ночь, я отправился к его дому.
Ночь стояла ясная, видимость ничто не ограничивало, и я удобно расположился прямо напротив окон его особняка. Я прекрасно видел его кабинет сквозь оптический прицел. Беррингтон сидел за столом и перебирал какие-то бумаги. Все внутри меня дрожало от нетерпения, но я не мог позволить себе сделать все наспех. Поэтому подождал еще какое-то время, чтобы успокоиться. Промах перечеркнет все, чего я уже достиг, а этого мне очень не хотелось.
Вдруг в холле начался какой-то переполох. Вспыхнул свет, и я увидел тех самых детей, фото которых было в газете. Похоже, они собирались сбежать, но охрана не позволила. Беррингтон тут же выскочил из кабинета, и момент был упущен. Выругавшись, я снова прицелился в него, уже появившегося на пороге холла.
Злой, как тысяча чертей, разъяренный, с пылающим на лице красным шрамом, он надвигался на детей, готовясь раздавить их. Мальчик попятился, однако девчонка смело бросилась на охранников с ножом, разбрызгивая вокруг кровь. Я мог лишь удивляться ее смелости.
Но ее схватили. Я же следил за Беррингтоном, который с усмешкой что-то сказал, указывая на нее. Ее брат задергался, как бешеный, но хорошим ударом его отправили в нокаут. Охранник прижал дуло пистолета к голове девчонки, но ни капли страха не отразилось на ее лице. Она лишь рявкнула на Беррингтона и злобно усмехнулась. Шрам побагровел еще сильнее, охранник взвел курок.
Я выстрелил. Пуля пробила стекло и снесла полголовы охраннику с пистолетом. Беррингтон мгновенно оказался на полу. Я упустил свой шанс убить его.
Джей замолчал, а я наконец вспомнил, что надо дышать. Страшная история сложилась воедино и, хоть и стала понятней, но вместе с тем вдвойне ужасней.
— Налейте мне еще минералки, Джо, — он подвинул ко мне стакан. — В горле пересохло.
— Разумеется, — пробормотал я, спохватившись. — Скажите, — я запнулся, — почему вы…
— Выбрал ту девчонку, хотя мог убить Беррингтона? — закончил Джей. — Я думал, ответ очевиден. Хотя вы можете сказать, что, пожертвовав ее жизнью, я мог бы спасти сотни других несчастных детей, которым еще предстояло стать подопытными, и будете правы. Но я не смог.
Страница 4 из 5
