Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
Добавить в моё избранное
232 мин, 1 сек 18075
Нельзя управлять тобой через абсолютно любой яшмовый камень. Так и с моей силой, — Яспе взглянул на мужчину серьёзно. — Всякий маг может нанести вред, вот для этого мы и обучаемся в Школах, учимся контролировать себя и… понимать, что есть хорошо, а что плохо. К тому же, — он дёрнул головой, отбрасывая со лба буйную чёлку, и задорно усмехнулся, — сейчас я даже не простая яшма, а обычный булыжник. В общем-то, я никогда особо не хотел быть магом, а Каджеи окончательно меня в этом убедил.
Демон наконец оставил кулон в покое, с некоторой опаской позволив ему потеряться в складках накидки, сел на траву и стянул сапоги с отёкших усталых ног.
— Каджеи — это твой бывший покровитель? — нарочито равнодушно спросил он, покручивая пальцем звёздочку шпоры.
— Он самый. Доблестный рыцарь! — презрительно фыркнул парень.
— Расскажи о нём? Я понял, что он был отвратительным покровителем, а сам по себе? Ты знаешь, из какой он семьи, чем занимался до того, как стать бродячим героем?
Маг откинулся на траву, на спину, и заложил руки под затылок. В его глазах отражалась колышущаяся на свежем ветру листва, солнечные блики и тени, сменяя друг друга, делали радужки то почти прозрачными, и тогда в них вспыхивали разноцветные искры, то тёмными и глубокими, словно омуты.
— Каджеи когда-то был одним из высоких эльфийских родов… до того, как этот идиот Таинн'рин разорил его и опозорил, растранжирив богатство семьи и ввязавшись в пару нелицеприятных историй. Насколько я знаю, его отец погиб на дуэли, пытаясь обелить запятнанную потомком честь, а мать покончила с собой. Таинн'рина вышибли из столицы, отобрав дом и что оставалось от состояния — не помогло даже то, что он приходился дальним родственником эльфийскому правителю, так, седьмая вода на киселе. Хотя, скорее всего, именно это и поспособствовало — вряд ли королю хотелось связывать своё имя с таким недостойным родственником.
— После этого, как я понимаю, и началась его героическая эпопея? — хмыкнул принц.
— Ага, — кивнул Серха. — Помыкался туда да сюда, ну и нашёл себе занятие, жрать-то охота. В принципе, в этом деле Таинн'рин оказался неплох, я даже восхищался им первое время… пока не понял, что он конченый мерзавец.
Сатори с печальной улыбкой качнул головой.
— А говорят, «о мёртвых либо хорошо, либо ничего»…
Чародей взвился с гневом в пылающих глазах.
— Хорошо?! А что хорошего, Шан? Что он подбирал беспризорных детей на улицах, якобы для помощи, а потом их больше никто никогда не видел? Что он загонял бродяжек в лесу, как зверьё… ты знаешь, что с ними сталось? — Заметив, что мужчина в замешательстве, Яспе, по-видимому, совладал со злостью и, отмахнувшись, повалился обратно. — Но если ты так хочешь… Каджеи был хорошим воином. Много лучше, чем ты, Шан. Что, однако, не помешало мне поковыряться в его кишках.
— Ты использовал боевую магию? — неверяще ахнул охотник.
Против разумных существ использовать подобную магию было строжайше запрещено. Даже в ходе войны на применение таких чар налагались ограничения, а в мирное время за это полагалась смертная казнь несмотря ни на что. Именно для того боевых чародеев и обучали владению оружием, чтобы они могли защитить себя от нападения, кроме того, существовали различные защитные вещицы и заклинания.
— Я не идиот, — отрезал парень. — Тем более к тому времени я, даже если бы захотел, уже не мог сотворить даже горсть земли, не говоря уж о чём-то более опасном. Нет, — он достал из рукава куртки свой стилет и пару раз повернул его, с отстранённой улыбкой любуясь тонким узким клинком, сияющим в проникающих сквозь крону солнечных лучах, — я просто познакомил его со своей любимицей.
Шандир притих, не сводя с него глаз и с удивлением прислушиваясь к себе. Почему всё, что он сейчас ощущает, это спокойствие и лишь немного волнения где-то глубоко внутри? Где страх или неприятное изумление, которое ему бы следовало чувствовать?
Впрочем, ответ нашёлся почти сразу.
Всему виной был яшмовый кулон, через который из одной души в другую тихонько текли эмоции мага. Значит, Серха пытается его успокоить и сам волнуется, хотя изо всех сил старается это скрыть? Значит, и ему было страшно в самом начале, когда пришлось сказать о подвеске?
— Ты ненормальный, — вздохнул демон.
— Да? — чародей перевёл взгляд со стилета на мужчину. — А тот, кто в бреду кричит о плене и умоляет убить его, нормальный?
— Я…?!
Принц отпрянул так резко, что едва не свалился в воду, но бережок под ним вдруг как будто ожил, качнулся, мягко опрокидывая в траву.
— Ты. Как говорится, «мы с тобой одной крови», Шан. Не знаю, как ты, а я понял это с первого взгляда. И… — Яспе спрятал стилет и сел, опустив голову, — я не буду ни о чём спрашивать. Понимаю, что есть вещи, которые… тяжелы для тебя и… которые я тебе напоминаю, но… прошу, не бросай дело на полдороги.
Демон наконец оставил кулон в покое, с некоторой опаской позволив ему потеряться в складках накидки, сел на траву и стянул сапоги с отёкших усталых ног.
— Каджеи — это твой бывший покровитель? — нарочито равнодушно спросил он, покручивая пальцем звёздочку шпоры.
— Он самый. Доблестный рыцарь! — презрительно фыркнул парень.
— Расскажи о нём? Я понял, что он был отвратительным покровителем, а сам по себе? Ты знаешь, из какой он семьи, чем занимался до того, как стать бродячим героем?
Маг откинулся на траву, на спину, и заложил руки под затылок. В его глазах отражалась колышущаяся на свежем ветру листва, солнечные блики и тени, сменяя друг друга, делали радужки то почти прозрачными, и тогда в них вспыхивали разноцветные искры, то тёмными и глубокими, словно омуты.
— Каджеи когда-то был одним из высоких эльфийских родов… до того, как этот идиот Таинн'рин разорил его и опозорил, растранжирив богатство семьи и ввязавшись в пару нелицеприятных историй. Насколько я знаю, его отец погиб на дуэли, пытаясь обелить запятнанную потомком честь, а мать покончила с собой. Таинн'рина вышибли из столицы, отобрав дом и что оставалось от состояния — не помогло даже то, что он приходился дальним родственником эльфийскому правителю, так, седьмая вода на киселе. Хотя, скорее всего, именно это и поспособствовало — вряд ли королю хотелось связывать своё имя с таким недостойным родственником.
— После этого, как я понимаю, и началась его героическая эпопея? — хмыкнул принц.
— Ага, — кивнул Серха. — Помыкался туда да сюда, ну и нашёл себе занятие, жрать-то охота. В принципе, в этом деле Таинн'рин оказался неплох, я даже восхищался им первое время… пока не понял, что он конченый мерзавец.
Сатори с печальной улыбкой качнул головой.
— А говорят, «о мёртвых либо хорошо, либо ничего»…
Чародей взвился с гневом в пылающих глазах.
— Хорошо?! А что хорошего, Шан? Что он подбирал беспризорных детей на улицах, якобы для помощи, а потом их больше никто никогда не видел? Что он загонял бродяжек в лесу, как зверьё… ты знаешь, что с ними сталось? — Заметив, что мужчина в замешательстве, Яспе, по-видимому, совладал со злостью и, отмахнувшись, повалился обратно. — Но если ты так хочешь… Каджеи был хорошим воином. Много лучше, чем ты, Шан. Что, однако, не помешало мне поковыряться в его кишках.
— Ты использовал боевую магию? — неверяще ахнул охотник.
Против разумных существ использовать подобную магию было строжайше запрещено. Даже в ходе войны на применение таких чар налагались ограничения, а в мирное время за это полагалась смертная казнь несмотря ни на что. Именно для того боевых чародеев и обучали владению оружием, чтобы они могли защитить себя от нападения, кроме того, существовали различные защитные вещицы и заклинания.
— Я не идиот, — отрезал парень. — Тем более к тому времени я, даже если бы захотел, уже не мог сотворить даже горсть земли, не говоря уж о чём-то более опасном. Нет, — он достал из рукава куртки свой стилет и пару раз повернул его, с отстранённой улыбкой любуясь тонким узким клинком, сияющим в проникающих сквозь крону солнечных лучах, — я просто познакомил его со своей любимицей.
Шандир притих, не сводя с него глаз и с удивлением прислушиваясь к себе. Почему всё, что он сейчас ощущает, это спокойствие и лишь немного волнения где-то глубоко внутри? Где страх или неприятное изумление, которое ему бы следовало чувствовать?
Впрочем, ответ нашёлся почти сразу.
Всему виной был яшмовый кулон, через который из одной души в другую тихонько текли эмоции мага. Значит, Серха пытается его успокоить и сам волнуется, хотя изо всех сил старается это скрыть? Значит, и ему было страшно в самом начале, когда пришлось сказать о подвеске?
— Ты ненормальный, — вздохнул демон.
— Да? — чародей перевёл взгляд со стилета на мужчину. — А тот, кто в бреду кричит о плене и умоляет убить его, нормальный?
— Я…?!
Принц отпрянул так резко, что едва не свалился в воду, но бережок под ним вдруг как будто ожил, качнулся, мягко опрокидывая в траву.
— Ты. Как говорится, «мы с тобой одной крови», Шан. Не знаю, как ты, а я понял это с первого взгляда. И… — Яспе спрятал стилет и сел, опустив голову, — я не буду ни о чём спрашивать. Понимаю, что есть вещи, которые… тяжелы для тебя и… которые я тебе напоминаю, но… прошу, не бросай дело на полдороги.
Страница 35 из 65
