Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
232 мин, 1 сек 18080
— А как же твой сопровождающий? — изумился Сатори.
— Я мог бы сказать, что как раз он и виноват в том, что произошло, но это не так. Это моя вина. Не досмотрел. Но кто же знал, — дроу хлопнул ладонью по столешнице, отчего звякнула посуда, — что проклятый посох проснётся, почуяв мага, и приманит его к себе?
Чародей отставил тарелку и пересев на край кровати, поближе к мужчинам, поинтересовался, опередив Шандира:
— Так что, собственно, случилось?
Амортаре вздохнул и провёл рукой по своим волосам.
— Нам нужно было добыть зачарованный посох из кое-какой гробницы. Вот только зачарован он оказался… от таких, как я, и пробудился при моём появлении. А почувствовав моего Руинни, артефакт… позвал мага, и тот взял его в руки, подняв хранителей посоха, ядовитых бессмертных псов.
— Ну и дела, — поражённо протянул демон и заметил, что Яспе задумчиво свёл брови на переносице. — И как ты справился с ними?
— Никак, — отрезал дроу. — Руинн'рин разбил кристалл посоха, так всё и закончилось.
— Значит, вы уничтожили артефакт… — тихо произнёс маг. — А что стало с твоим чародеем?
Амортаре сжал кулаки и тихонько постучал ими по столу, всё так же не поднимая глаз.
— Я был ранен, отравлен, и он установил энергетическую связь между нами, желая поддержать во мне угасающую жизнь.
— Целитель?
— Да, — медленно кивнул Джиллиан. — Я… взял больше нужного и едва не убил его.
— Где он теперь? — с осторожностью полюбопытствовал принц, еле сдержавшись, чтобы не прикоснуться к руке или плечу ощутимо расстроенного мужчины — хотелось хоть как-то поддержать его, но вправе ли Сатори?
Альбинос хлебнул вина и поболтал остатки на дне стакана.
— Оставил восстанавливаться у своего отца.
Что-то в интонации сероглазого охотника настораживало. Шандир подозрительно прищурился, а Серха, сложив руки на груди, язвительно осведомился:
— То есть просто бросил его?
— Ты не понимаешь! — рявкнул Амортаре, дёрнувшись. — Я чудом удержал себя в узде! Ещё бы чуть-чуть… Нет, лучше вообще больше никогда не видеть его, не прикасаться к нему. — Мужчина положил ладони на стол и решительно выпрямился. — В любом случае, я здесь не за тем, чтобы выслушивать обвинения в моей глупости, трусости и чём-то там ещё — это мне известно и без вас.
— Вот! — потряс кулаками чародей, на раскрасневшемся лице которого были написаны небывалый сарказм и упрямство. — Типичный покровитель — он решил и сделал, не спросив…
— Какой он, твой сопровождающий? — с тайным лукавством поинтересовался демон, жестом заставив готовящегося разойтись Яса замолчать. У него были предположения, кои сейчас очень хотелось проверить.
Дроу добродушно рассмеялся и взглянул на принца, подперев подбородок сцепленными пальцами.
— Маленький рыжий недотёпа. Голосок словно колокольчик, нежные руки, небесные глаза и волосы — будто прохладное шёлковое пламя пропускаешь между пальцев. Любопытный. Стеснительный. Боязливый. Постоянно кусает губы, когда волнуется, и мёрзнет по ночам. Слабый и ненавидит свою слабость. Мечтает о собственной лавке зелий, хотя на самом деле всё бы отдал, чтобы иметь настоящую лечебницу. Но ему не хватит на неё сил… Руинни очень переживает из-за этого.
К концу своего рассказа Джиллиан погрустнел, а у притихших принца и мага вытянулись лица. Очевидно, что догадки Сатори подтвердились и чувства альбиноса к своему сопровождающему были гораздо глубже и сильнее, чем казалось поначалу — от этого, похоже, даже у Яса начисто пропало желание ехидничать.
— Ты… не вернёшься к нему? — выдавил Серха. Его лицо было бледным, а глаза, наоборот, потемнели. — А если он привязан к тебе так же, как ты к нему? Ты представляешь, что мальчик чувствует?
— Я не собираюсь это обсуждать, — неожиданно жёстко отчеканил Амортаре, нахмурившись. — Ещё раз говорю — я здесь по другому делу.
— Хорошо, забыли, — миролюбиво согласился Шандир, метнув в чародея предупреждающий взгляд. — Получается, тебе нужно задобрить нанимателя?
Дроу нехотя покивал и налил себе ещё вина.
— Именно. Вот только проблема в том, что новое задание не для одиночки. Если ты согласишься, Шан, я найду, чем тебе отплатить, не волнуйся, разочарованным не останешься.
— То есть, иными словами, ты нанимаешь нас? — уточнил Яспе.
— Можно сказать и так, — дёрнул плечом Джиллианис.
— И в чём суть задания?
— Наниматель потребовал принести ему Ловец Душ. Это бесценный амулет, единственный в своём роде. — Покопавшись в воспоминаниях, демон вынужден был признать, что название ему неизвестно — как и магу, судя по непонимающему выражению лица. — А суть в том, что у артефакта есть хозяин. Не имеет значения как, но я должен добыть амулет.
— Купить, выменять… украсть? — хмыкнул принц, вздёрнув бровь.
— Я мог бы сказать, что как раз он и виноват в том, что произошло, но это не так. Это моя вина. Не досмотрел. Но кто же знал, — дроу хлопнул ладонью по столешнице, отчего звякнула посуда, — что проклятый посох проснётся, почуяв мага, и приманит его к себе?
Чародей отставил тарелку и пересев на край кровати, поближе к мужчинам, поинтересовался, опередив Шандира:
— Так что, собственно, случилось?
Амортаре вздохнул и провёл рукой по своим волосам.
— Нам нужно было добыть зачарованный посох из кое-какой гробницы. Вот только зачарован он оказался… от таких, как я, и пробудился при моём появлении. А почувствовав моего Руинни, артефакт… позвал мага, и тот взял его в руки, подняв хранителей посоха, ядовитых бессмертных псов.
— Ну и дела, — поражённо протянул демон и заметил, что Яспе задумчиво свёл брови на переносице. — И как ты справился с ними?
— Никак, — отрезал дроу. — Руинн'рин разбил кристалл посоха, так всё и закончилось.
— Значит, вы уничтожили артефакт… — тихо произнёс маг. — А что стало с твоим чародеем?
Амортаре сжал кулаки и тихонько постучал ими по столу, всё так же не поднимая глаз.
— Я был ранен, отравлен, и он установил энергетическую связь между нами, желая поддержать во мне угасающую жизнь.
— Целитель?
— Да, — медленно кивнул Джиллиан. — Я… взял больше нужного и едва не убил его.
— Где он теперь? — с осторожностью полюбопытствовал принц, еле сдержавшись, чтобы не прикоснуться к руке или плечу ощутимо расстроенного мужчины — хотелось хоть как-то поддержать его, но вправе ли Сатори?
Альбинос хлебнул вина и поболтал остатки на дне стакана.
— Оставил восстанавливаться у своего отца.
Что-то в интонации сероглазого охотника настораживало. Шандир подозрительно прищурился, а Серха, сложив руки на груди, язвительно осведомился:
— То есть просто бросил его?
— Ты не понимаешь! — рявкнул Амортаре, дёрнувшись. — Я чудом удержал себя в узде! Ещё бы чуть-чуть… Нет, лучше вообще больше никогда не видеть его, не прикасаться к нему. — Мужчина положил ладони на стол и решительно выпрямился. — В любом случае, я здесь не за тем, чтобы выслушивать обвинения в моей глупости, трусости и чём-то там ещё — это мне известно и без вас.
— Вот! — потряс кулаками чародей, на раскрасневшемся лице которого были написаны небывалый сарказм и упрямство. — Типичный покровитель — он решил и сделал, не спросив…
— Какой он, твой сопровождающий? — с тайным лукавством поинтересовался демон, жестом заставив готовящегося разойтись Яса замолчать. У него были предположения, кои сейчас очень хотелось проверить.
Дроу добродушно рассмеялся и взглянул на принца, подперев подбородок сцепленными пальцами.
— Маленький рыжий недотёпа. Голосок словно колокольчик, нежные руки, небесные глаза и волосы — будто прохладное шёлковое пламя пропускаешь между пальцев. Любопытный. Стеснительный. Боязливый. Постоянно кусает губы, когда волнуется, и мёрзнет по ночам. Слабый и ненавидит свою слабость. Мечтает о собственной лавке зелий, хотя на самом деле всё бы отдал, чтобы иметь настоящую лечебницу. Но ему не хватит на неё сил… Руинни очень переживает из-за этого.
К концу своего рассказа Джиллиан погрустнел, а у притихших принца и мага вытянулись лица. Очевидно, что догадки Сатори подтвердились и чувства альбиноса к своему сопровождающему были гораздо глубже и сильнее, чем казалось поначалу — от этого, похоже, даже у Яса начисто пропало желание ехидничать.
— Ты… не вернёшься к нему? — выдавил Серха. Его лицо было бледным, а глаза, наоборот, потемнели. — А если он привязан к тебе так же, как ты к нему? Ты представляешь, что мальчик чувствует?
— Я не собираюсь это обсуждать, — неожиданно жёстко отчеканил Амортаре, нахмурившись. — Ещё раз говорю — я здесь по другому делу.
— Хорошо, забыли, — миролюбиво согласился Шандир, метнув в чародея предупреждающий взгляд. — Получается, тебе нужно задобрить нанимателя?
Дроу нехотя покивал и налил себе ещё вина.
— Именно. Вот только проблема в том, что новое задание не для одиночки. Если ты согласишься, Шан, я найду, чем тебе отплатить, не волнуйся, разочарованным не останешься.
— То есть, иными словами, ты нанимаешь нас? — уточнил Яспе.
— Можно сказать и так, — дёрнул плечом Джиллианис.
— И в чём суть задания?
— Наниматель потребовал принести ему Ловец Душ. Это бесценный амулет, единственный в своём роде. — Покопавшись в воспоминаниях, демон вынужден был признать, что название ему неизвестно — как и магу, судя по непонимающему выражению лица. — А суть в том, что у артефакта есть хозяин. Не имеет значения как, но я должен добыть амулет.
— Купить, выменять… украсть? — хмыкнул принц, вздёрнув бровь.
Страница 40 из 65