Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
Добавить в моё избранное
232 мин, 1 сек 18091
Всё было очень удобным, однако без своей карны, закрывающей лицо и волосы, Шандир чувствовал себя неловко, будто был обнажён.
Джил, дожидавшийся его в гостиной, по-видимому, испытывал схожие неуютные ощущения, потому как то и дело передёргивал плечами, словно одежда ему жала. На нём была длинная, до середины бедра, чёрная безрукавка с низким воротником-стойкой, такого же цвета узкие штаны и туфли — тёмная одежда контрастировала с белыми волосами, заплетёнными в одну высокую косу, начинающуюся едва ли не от самого лба. Его лицо было скрыто под серебряной полумаской, изумительная гравировка на которой отвлекала внимание наблюдателей от нижней, открытой, части лица; в отличие от демона, на альбиноса не навешали никаких драгоценностей, вместо этого превратив его кожу в украшение — серая со стальным отливом в естественном своём виде, сейчас она слабо мерцала, присыпанная каким-то серебристым порошком, и перекликалась с сиянием маски и серебряной вышивки на воротнике, краю подола туники и туфлях.
— Чувствую себя идиотом, — проворчал дроу, снова поведя плечами.
— И не говори, — вздохнул принц, невольно касаясь ладонью непокрытых волос, будто пытаясь их прикрыть.
Вэнше и Маншу что-то виновато пробормотали и исчезли, а через некоторое время вернулись с короткой чёрной накидкой, застёгивающейся серебряной брошью на груди, для Джиллиана и полупрозрачным белоснежным покрывалом, призванным укутывать с головы до ног, для Сатори. Снарядив таким образом своих подопечных, братья повели теперь вполне удовлетворённых мужчин на встречу с князем, куда они уже полчаса как опаздывали.
Сейчас как никогда сильно демон жалел, что всё-таки потащил мага за собой в Ашур-Мирру.
— Ис-сумительно выглядите, Ш-шан, — сказал Айно, когда Сатори опустился на стул справа от него, напротив Амортаре. По правую сторону от Шандира присел Вэнше, по левую от Джила — Маншу. — Мош-шно к Вам по имени?
— Конечно, князь, — кивнул демон.
— Прош-шу Вас-с, прос-сто Айно.
Лич взмахнул рукой, и принц глазом не успел моргнуть, как Вэнше наполнил его тарелку из стоящих на столе блюд с яствами. Сам князь в это же время подобным образом позаботился о Серхе, отчего Сатори зло скрипнул зубами, но, встретившись с насмешливым взглядом чародея, опустил глаза. Да пропади оно всё пропадом. И пусть ему хочется самому ухаживать за Яспе, Шандир ведь сам принял решение разорвать между ними всяческие отношения, верно? Ну так что ж теперь изводится, не зная покоя? Отчего же сердце никак не успокоится, то замирает, то вновь принимается колотиться о рёбра?
— Благодарим Вас за гостеприимство, Айно. Действительно, Ваша обитель прекрасна.
— Это я долш-шен благодарить вас-с, — улыбка лича стала совсем жуткой. Он повернул голову к магу и положил свою костлявую руку на его ладонь, как бы намекая на то, за что ему следует благодарить гостей. — Чего ты ш-шелаеш-шь, моя радос-сть?
— Мне бы и это съесть, — улыбнулся ему Серха.
Едва не поперхнувшись, демон поставил на стол инкрустированный камнями золотой кубок, из которого едва успел отпить немного вина, и грустно воззрился на вышитую шёлковой нитью зелёную скатерть.
Нет, никогда ещё чародей не улыбался ему… так, с такой любовью. А раз принц не смог вызвать в нём подобных чувств, то какой теперь смысл ревновать человека, как свою собственность, злиться и сожалеть о чём-то? Время, проведённое с Яспе, было прекрасным, но оно закончилось. А много ли надо любящему сердцу Сатори? Чтобы Яс был с ним? Наверное, в большей степени — чтобы парень по-настоящему радовался жизни после всех случившихся с ним передряг. А с кем… это имело значение только для пронзённой нестерпимой болью души, но разум уже понимал всю тщетность этих чувств.
Собравшись с духом, Шандир поднял голову и заметил, что лич смотрит на него.
— Простите, Айно, — произнёс демон, улыбнувшись уголками рта, — Вы что-то сказали?
— Нет, но… хотел бы с-садать один нес-скромный вопрос-с.
— Само собой. Я весь внимание.
— Ес-сли мне пос-сволено будет с-саметить, — князь откинулся на спинку стула, больше напоминающего лёгкое кресло, — Вы очень похош-ши на нынеш-шнего правителя демонов.
Джил, дожидавшийся его в гостиной, по-видимому, испытывал схожие неуютные ощущения, потому как то и дело передёргивал плечами, словно одежда ему жала. На нём была длинная, до середины бедра, чёрная безрукавка с низким воротником-стойкой, такого же цвета узкие штаны и туфли — тёмная одежда контрастировала с белыми волосами, заплетёнными в одну высокую косу, начинающуюся едва ли не от самого лба. Его лицо было скрыто под серебряной полумаской, изумительная гравировка на которой отвлекала внимание наблюдателей от нижней, открытой, части лица; в отличие от демона, на альбиноса не навешали никаких драгоценностей, вместо этого превратив его кожу в украшение — серая со стальным отливом в естественном своём виде, сейчас она слабо мерцала, присыпанная каким-то серебристым порошком, и перекликалась с сиянием маски и серебряной вышивки на воротнике, краю подола туники и туфлях.
— Чувствую себя идиотом, — проворчал дроу, снова поведя плечами.
— И не говори, — вздохнул принц, невольно касаясь ладонью непокрытых волос, будто пытаясь их прикрыть.
Вэнше и Маншу что-то виновато пробормотали и исчезли, а через некоторое время вернулись с короткой чёрной накидкой, застёгивающейся серебряной брошью на груди, для Джиллиана и полупрозрачным белоснежным покрывалом, призванным укутывать с головы до ног, для Сатори. Снарядив таким образом своих подопечных, братья повели теперь вполне удовлетворённых мужчин на встречу с князем, куда они уже полчаса как опаздывали.
Глава 5, часть 2
Князь ожидал их в маленькой столовой, сидя во главе длинного стола, сервированного на шестерых. Рядом с ним находился и Яспе, и он был… прекрасен. Волосы были откинуты назад, делая лицо чуть более вытянутым, а черты — тоньше; тёмно-зелёный облегающий сюртук подчёркивал гибкую фигуру, и вообще сейчас парень походил на какого-нибудь лорда, настолько горделивой была осанка и надменным лицо. Он необыкновенно преобразился, но это вызвало в Шандире лишь прилив острой тоски — он тосковал по тому живому Ясу, пахнущему дорожной пылью и жеребцом, вездесущему, любопытному… а этот бледный человек с непроницаемыми глазами, расположившийся по левую руку от лича, был чужим и… пугал.Сейчас как никогда сильно демон жалел, что всё-таки потащил мага за собой в Ашур-Мирру.
— Ис-сумительно выглядите, Ш-шан, — сказал Айно, когда Сатори опустился на стул справа от него, напротив Амортаре. По правую сторону от Шандира присел Вэнше, по левую от Джила — Маншу. — Мош-шно к Вам по имени?
— Конечно, князь, — кивнул демон.
— Прош-шу Вас-с, прос-сто Айно.
Лич взмахнул рукой, и принц глазом не успел моргнуть, как Вэнше наполнил его тарелку из стоящих на столе блюд с яствами. Сам князь в это же время подобным образом позаботился о Серхе, отчего Сатори зло скрипнул зубами, но, встретившись с насмешливым взглядом чародея, опустил глаза. Да пропади оно всё пропадом. И пусть ему хочется самому ухаживать за Яспе, Шандир ведь сам принял решение разорвать между ними всяческие отношения, верно? Ну так что ж теперь изводится, не зная покоя? Отчего же сердце никак не успокоится, то замирает, то вновь принимается колотиться о рёбра?
— Благодарим Вас за гостеприимство, Айно. Действительно, Ваша обитель прекрасна.
— Это я долш-шен благодарить вас-с, — улыбка лича стала совсем жуткой. Он повернул голову к магу и положил свою костлявую руку на его ладонь, как бы намекая на то, за что ему следует благодарить гостей. — Чего ты ш-шелаеш-шь, моя радос-сть?
— Мне бы и это съесть, — улыбнулся ему Серха.
Едва не поперхнувшись, демон поставил на стол инкрустированный камнями золотой кубок, из которого едва успел отпить немного вина, и грустно воззрился на вышитую шёлковой нитью зелёную скатерть.
Нет, никогда ещё чародей не улыбался ему… так, с такой любовью. А раз принц не смог вызвать в нём подобных чувств, то какой теперь смысл ревновать человека, как свою собственность, злиться и сожалеть о чём-то? Время, проведённое с Яспе, было прекрасным, но оно закончилось. А много ли надо любящему сердцу Сатори? Чтобы Яс был с ним? Наверное, в большей степени — чтобы парень по-настоящему радовался жизни после всех случившихся с ним передряг. А с кем… это имело значение только для пронзённой нестерпимой болью души, но разум уже понимал всю тщетность этих чувств.
Собравшись с духом, Шандир поднял голову и заметил, что лич смотрит на него.
— Простите, Айно, — произнёс демон, улыбнувшись уголками рта, — Вы что-то сказали?
— Нет, но… хотел бы с-садать один нес-скромный вопрос-с.
— Само собой. Я весь внимание.
— Ес-сли мне пос-сволено будет с-саметить, — князь откинулся на спинку стула, больше напоминающего лёгкое кресло, — Вы очень похош-ши на нынеш-шнего правителя демонов.
Страница 50 из 65
