Яшмовые путы

Яспе пожал плечами.

— Я там учился.

— Так до выпуска же ещё около трёх недель, разве нет?

— Шан, — парень с улыбкой подался вперёд, облокотившись о стол, — я выпустился чуть больше шести лет назад. Просто мой покровитель… отказался от меня. — Демон заинтересовался, но тактично промолчал, к тому же сделав вид, что не заметил заминки — вряд ли парню, как Младшему Чародею, было просто говорить о таком. — Ну а ты?

— Что я? — вскинул бровь Шандир.

— Как ты оказался в Школе? Только честно.

Принц тихо вздохнул, отводя пальцами упавшие на лицо кудри.

— Хотел узнать, могу ли я рассчитывать на своего сопровождающего.

— Ну и как? — полюбопытствовал Яспе.

— Это зависит от нашей поездки, — не видя причин скрывать правду, признался мужчина.

Перемена, произошедшая с парнем, была настолько же неожиданна, насколько и мимолётна — он выпрямился, жадно глядя на собеседника и приоткрыв рот, но уже через секунду снова улыбался своей дурацкой каверзной улыбочкой.

— Хочешь сказать, на это время ты в полной моей власти? — лукаво прищурился он.

— Не обольщайся, — с усмешкой произнёс Шандир. — Моя задача заключается лишь в том, чтобы отвезти тебя к мастеру целителю, а потом вернуть в Школу.

Говоря это, он и представить себе не мог, что несносник подскочит и с радостным воплем повиснет у него на шее.

— Да это же целых два месяца! Живём!

Сатори только и оставалось, что обречённо закатить глаза, мечтая оказаться где-нибудь в другом месте, а ещё лучше — вообще никогда не встречаться с этим человеком.

Глава 1, часть 4

Любое терпение имеет предел, что уж там говорить о Шандире, еле держащем себя в руках — поход на рынок стал последней каплей. Пока демон покупал и рассовывал по сумкам мешки и свёртки со снедью, Яспе, таскающийся за ним хвостиком, успевал жевать какие-то сладости, набивать ими же карманы и бойко торговаться с продавцами, благодаря чему принц потратил вполовину меньше, чем ожидал. А ещё парень, не переставая, доставал спутника разными глупостями, то и дело дёргал его, показывая то диковинных зверей в клетке, то фокусников, выступающих на небольшом помосте в центре рыночной площади, и без конца клянчил совершенно не нужные ему, по мнению Сатори, безделушки. Но и со всем этим охотник хоть и с трудом, но мирился, пока не обнаружил у себя в кармане (разыскать который в множественных складках накидки, между прочим, было делом непростым) половинку парной безделицы-кулона, купленной буквально только что неугомонному человеку.

Шандир и сам бы не смог сказать, почему именно эта мелочь так его взбесила, вполне возможно, он собственноручно бросил безделушку в карман, лишь бы отделаться от очередной прихоти спутника. Но факт оставался фактом — демон понял, что, если Яспе скажет ещё хоть слово или ещё хоть раз дотронется, бестолковый язык и не в меру проворные пальцы парня познакомятся с хищной бардой, болтающейся на поясе мужчины.

Схватив надоеду за шиворот и уже предвкушая трёпку, которую ему задаст, принц потащил его с рынка, однако около самого выхода вынужден был остановиться, налетев на кого-то в толпе. В зависимости от того, кто стоит перед ним, он извинился бы или равнодушно прошёл мимо, но не в этот раз — мужчина напротив оказался человеком, а с ними Сатори церемониться не желал. Тем более, при всех нынешних обстоятельствах.

— Смотри, куда прёшь, животное, — презрительно бросил он, скривившись.

— Глядите-ка, — человек обратился к двум своим приятелям, показывая на охотника пальцем, — грязь умеет разговаривать.

… Кто первым бросился в драку, Шандир или Серха, демон так и не вспомнил, когда наконец очнулся в каком-то проулке, приваливаясь спиной к стене дома. Нет, он не был без сознания, они вышли из схватки победителями, вот только ярость всё-таки нашла выход, затмив окружающий мир алой пеленой и сделав из принца невосприимчивого слепого зверя.

Скула ныла, костяшки были разбиты, что, впрочем, нисколько не омрачало некоторого злого удовлетворения — по крайней мере от былого напряжения не осталось и следа.

— Я смотрю, ты не очень-то любишь людей, — со смешком заметил Яспе, сидящий рядом на старом перевёрнутом ящике.

— Ненавижу, — безразлично уточнил охотник, отряхивая одежду.

Можно, конечно, было бы отшутиться чем-то вроде: «Как видишь, они отвечают мне взаимностью», но именно сейчас любезничать, да ещё и с одним из этих самых людей, он не имел абсолютно никакого желания. Кроме того, россыпь бурых брызг, испортившая некогда белоснежную, а теперь серую, после валяния в пыли, накидку, вовсе не прибавляла чистоплотному демону настроения.

— А меня?

— А тебя я терплю по необходимости. Поэтому настоятельно рекомендую угомониться и больше не испытывать моё терпение.

Они смерили друг друга решительными взглядами, и парень с вызовом бросил:

— А если не угомонюсь?