Квоффл

Он знал, что каждый его жест будет истолкован не в пользу его семьи, но выхода не было. Он сам загнал себя в ловушку.

В эту секунду произошло сразу несколько вещей.

― О Мерлин, морщерогий кизляк! ― раздался визг, и Драко с трудом узнал голос Лавгуд.

― Ай-ой-ой! ― закричала какая-то первокурсница и хлопнулась на пол, увлекая за собой подругу. Её ноги превратились в желе. Позади Драко, сотрясая пол, рухнул Крэбб.

― Мамочки! ― завопила Грейнджер, которая со своими дружками Поттером и Уизли была у самых дверей Большого зала. Ноги её разъехались в стороны, она схватилась за мантию Уизли, но тот пошатнулся сам. По полу быстро расползался лёд: кто-то применил Глациус.

Драко на ходу заскользил, взмахнул руками. На зимних каникулах он катался на коньках по пруду в парке Мэнора, но сейчас всё произошло слишком неожиданно, он не успел скоординироваться.

― Доброе утро, papa, ― сказал Драко, врезавшись в отца. Встреченный им взгляд Снейпа был слишком нехорошим, чтобы считать репутацию семьи непогрешимой. А вспышка колдокамеры завершила дело.

― Я виновата перед тобой и сделала всё, что смогла в этой ситуации, ― сказала Панси, дрожащими руками перекалывая крохотные блестящие заколки, которые не удержали растрепавшиеся после падения волосы. ― Я не знаю, кто превратил пол в лёд. Я только заколдовала малышню и Крэбба, потому что от него было бы больше грохота. И я не накладывала Империо на Лавгуд, чтобы она открыла рот и заорала про этих своих невидимых кизляков!

― Я понял, спасибо, ― мрачно промолвил Драко и ударил кулаком по подоконнику. ― Вот скажи мне, почему всё, что я делаю, оборачивается против меня?

― Это карма? ― предположила Панси философски. ― Что сказал мистер Малфой?

― Ничего особенного… Он заходил к директору по поводу выделения Попечительским советом денег на ремонт и пособия для малоимущих студентов в следующем году. А вот крёстный…

Драко замолчал, подозревая, что в ближайшем будущем его ждёт допрос с пристрастием или Веритасерумом. Проклятые слухи…

― Пойдём на завтрак, ― сказала Панси.

Отпивая из кубка тыквенный сок, Драко составлял план действий на сегодня. Выловить Лавгуд, убить Криви и уничтожить фотоплёнку, подстроить пакость Панси, зайти в библиотеку в обед, да и Поттер…

А вот Поттера следовало выкинуть из головы. И Драко приступил к действиям.

Чокнутая Лавгуд нашлась на пути к кабинету Чар.

― Кхм… извини… Луна? ― сказал Малфой, догнав её. ― А ты правда видела сегодня морщерогого кизляка?

― Конечно, ― ответила сумасшедшая, глядя прозрачными глазами поверх его головы. ― Правда, только кусочек. Он весь не показывается, такой хитрый. И откуда бы ему взяться в Хогвартсе… Удивительно, правда?

― Ага, ― кисло сказал Драко и ушёл.

― Что именно ты снимал? ― прошипел он на следующей перемене, прижав к стене гриффиндорского папарацци и указывая палочкой ему в лоб.

― К-как Миллисента Буллстроуд п-придавила Дина Томаса и Сьюзен Боунс, ― заикаясь, пролепетал тот. ― Это было смешно… А что?

― Ничего, ― ответил Малфой.

Всё, что он успел узнать, умерило его гнев, и пакость Панси он решил отложить на потом.

Библиотека в обеденный перерыв была почти пуста. Драко прокрался между стеллажей и наконец увидел того, кого искал. Грейнджер вперевалку шла к столам, таща стопку фолиантов, которые прижимала подбородком. Драко дождался, пока она сгрузит их на стол и подошёл вплотную.

― Зачем ты это сделала? ― тихо спросил он. Грейнджер вздрогнула, обернулась, нахмурилась.

― А как ты узнал?

― Чтобы покрыть льдом весь холл, нужны недюжинные способности, ― Драко скривился, произнося это, но истина была очевидна и игнорировать её казалось ему недопустимым: Грейнджер и вправду способная ведьма, даром что грязнокровка. ― И потом, лёд расползался с твоей стороны, и ты упала первой.

― Я направила палочку себе под ноги, ― смущённо призналась Грейнджер. ― Не размахивать же ею на виду у всех.

― Ну и зачем?

― Э-э… ― Грейнджер отвела глаза. ― Я подумала, что, если не вмешаться, тебе грозят неприятности. Это Панси заколдовала девочек и Крэбба?

Драко кивнул.

― А тебе-то какая выгода, если я избавлюсь от неприятностей? ― надменно спросил он.

― Большая, ― ответила Грейнджер, заправляя волосы за ухо. ― Представь, я делаю это ради Гарри.

― Что?!

― Ну, ― сощурилась она. ― Ты же вроде как его избранник… А я ― его друг и должна уважать его выбор.

Драко нащупал стул и сел.

― Повтори.

― Гарри только о тебе и говорит, ― Грейнджер закатила глаза. ― Он в тебя влюбился. Это сублимация, впрочем, давно было понятно, отчего вы так друг на друга кидаетесь.

Мудрёного слова Драко не понял, однако было ясно, что ничего хорошего эта сублимация не предвещает.