Традиции волшебного гостеприимства, или Гость из забытого прошлого

— Но — нет. Однако я представляю, как это делается. И мне интересно, как ты будешь со мной расплачиваться.

— А ты палочку у Блэка возьми мою, выпей оборотное с моим волосом — и сходи в Гринготс в мой сейф. Только веди себя…

— То есть ты полагаешь, что мне от Лорда досталось недостаточно? — уточняет Снейп. — Желательно было, чтобы меня заавадили?

— Почему? При чём тут…

— При том, что когда он узнает об этом — а он узнает — ты представляешь, что он со мной сделает? Попроси кого-то из местных аборигенов.

— Блэку тоже нельзя выходить!

— Ну разумеется, — почти ласково соглашается Снейп. — Ему только удовлетворение своих примитивных потребностей кажется достойным поводом. А как для дела — так мы в собственном доме заточены и всеми покинуты.

— Ты всё ещё его ненавидишь, — задумчиво говорит Ойген.

— И это, полагаю, взаимно, — усмехается Снейп. — Думай, в общем. Пару рубашек я тебе сам куплю, хочешь больше — изволь заплатить.

— У Эйва воз… Бастет. Я подумаю, — обещает он вслед уходящему Снейпу.

Глава 5

В один из вечеров Мальсибер обнаруживается, что дверь его комнаты не заперта — и, разумеется, немедленно выходит. Такое порой случается, и он каждый раз с удовольствием пользуется невнимательностью своего тюремщика — которого, впрочем, даже в шутку и даже сам для себя так не называет. Побродив по дому и нигде того не найдя, Ойген останавливается у открытого спуска в подвал. Подвалы он не любит, а этот и вовсе навевает на него тоску — и всё же, подумав, он спускается по лестнице и кричит:

— Блэ-э-эк!

В ответ раздаётся не слишком отчётливое, но весьма экспрессивное ругательство, указывая верное направление, и Ойген идёт на голос. Блэк обнаруживается у полок с бутылками — он сидит на каком-то ящике и очень мрачно глядит на пришедшего.

— Ты что тут делаешь? — спрашивает Мальсибер.

— Я должен перед тобой отчитываться? — Сириус пытается говорить язвительно, но выходит у него устало и раздражённо.

— Да нет… просто странно, — мирно говорит Ойген. — Так что ты тут сидишь в одиночестве и темноте?

— Мне кажется, я выразился доступно, — Блэк будто бы заставляет себя разозлиться. — Я не хочу с тобой разговаривать, просто убирайся отсюда! Стоило тебя запереть, — говорит он с непонятно кому адресованным укором.

— Стоило, — соглашается Мальсибер. — Но поздно. Это винный погреб? — с любопытством интересуется он.

— Не заметно? — Губы Сириуса кривятся в неприятной усмешке.

— Что ты злишься? — мирно спрашивает его собеседник. — Можно мне тоже какого-нибудь вина?

— Да бери, — пожимает плечами Сириус. — Любое. Ты же гость.

— А где какое? Тут есть система?

— Есть, наверное… Увы, в то время, когда я здесь часто бывал, содержимое меня волновало меньше укромных мест, где можно спрятаться, а когда уже мог оценить, то прятаться здесь уже не хотелось, да и возможности не было.

— Я посмотрю?

— Да пожалуйста, — он, кажется, удивляется, и смотрит с некоторым интересом, как тот рассматривает этикетки, сдувая время от времени пыль, от чего периодически чихает, потом вскрикивает радостно и берёт одну из бутылок.

— Это роскошное совершенно вино… можно?

— Сказал же — бери… с пробкой справишься, или открыть тебе? — спрашивает он, слегка оживляясь.

— Да, пожалуйста, — Ойген протягивает ему бутылку, а потом, получив её уже открытой обратно, нюхает и прикрывает глаза от удовольствия. — Божественно… Еще бы бокал!

— Зачем? — очень удивляется Блэк. — Мы не на приёме и даже не за столом — пей так.

— Из горла?!

— Ну, или иди на кухню и поищи там. Да, правда, — будто бы вспоминает он, — проваливай-ка ты на кухню!

— Я не хочу снова сидеть один, — признаётся тот, придвигая себе ящик и тоже усаживаясь на него. — Я вообще не люблю одиночество… можно, я просто с тобой посижу? Молча?

— Сиди, — пожимает плечами тот.

Некоторое время они молчат — Ойген время от времени делает глоток или два, и каждый раз улыбается. Наконец, Блэк не выдерживает и говорит:

— Дай хоть попробовать… ты пьёшь это с таким видом, словно это не вино, а мордредов эфорийный эликсир или амортенция.

— Я не уверен, что в своём нынешнем положении хотел бы выпить её, да и за нос тебя пока не дёргаю — смеётся Мальсибер, протягивая ему бутылку. Блэк фыркает вдруг, потом не удерживается — и тоже смеётся. Пробует вино, говорит удивлённо: — Белое?

— Я не люблю красное… вернее, не очень люблю, если есть выбор — предпочитаю белое. А это очень хорошее, одно из моих любимых.

— Весьма достойное, да, — кивает Сириус, разглядывая этикетку. — Там есть ещё?

— Есть… там целая полка — может быть, даже и не одна. Принести тебе?