Фандом: Гарри Поттер. Почему Орден Феникса никогда не брал пленных? О том, что было бы, если бы они однажды всё-таки это сделали.
Добавить в моё избранное
241 мин, 20 сек 18727
А она хороша, ты не находишь?
Сириус молча кивает. Ему всё равно неприятно, но он не спорит, хотя и согласиться хотя бы для вида — не готов.
… Следующие дни Блэк с Мальсибером полностью сводит свое общение на нет, присылая тому еду с Кричером, и даже Снейпа провожает только до двери. А тот появляется часто, чуть ли не ежедневно, словно бы легализация его информированности даёт ему на это полное право. Блэк терпит — цедит что-то сквозь зубы, встречая его, но, в целом, не мешает — ему неприятно: противно до дрожи и почему-то обидно. Словно он не может распоряжаться в собственном доме… пусть даже он и терпеть этот дом не может.
Но сидеть в ненавистных четырёх стенах так тоскливо…
И он является однажды посреди ночи — пьяным. Распахивает дверь настежь… Мальсибер спит — ничком, накрывшись одеялами с головой и сбросив подушки на пол. В комнате душно и холодно — странное сочетание — Сириус соображает, что забыл приказать Кричеру топить здесь камин, а окно так и закрыто наглухо.
— Спишь, — говорит Блэк, усаживаясь рядом с кроватью на пол. От его голоса Ойген просыпается, высовывает голову из-под одеял и смотрит с… улыбкой.
— Уже нет, — он садится, закутываясь в одеяла. — Привет. Что ты пьёшь?
— Хочешь? — он протягивает ему полупустую уже бутылку вина.
— Ты знаешь — хочу! Тут, бесспорно, гораздо теплее, чем внизу… но я всё равно постоянно мёрзну. Тут даже походить негде, — он делает несколько больших глотков. — А вкусно… я не люблю красное вино, но такого я прежде не пробовал. Очень здорово.
— Там полно этого пойла, — говорит Блэк. — А что, вы в самом деле друзья?
— С кем? — недоумённо спрашивает Мальсибер, делая ещё один глоток.
— Со Снейпом.
— Ну да… ещё со школы. Ты же знаешь!
— Это же дикость! Как можно вообще с ним дружить?!
Мальсибер… смеётся. Что странно, потому что Блэк бы на его месте дал самому себе в глаз.
— На самом деле, это очень здорово, — говорит Ойген, задумчиво глядя на бутылку. — Во всяком случае, мне нравится.
— Отвратительно до тошноты! — восклицает Блэк, нарываясь на драку или хотя бы на ссору. Ему плохо, тяжело, муторно и он вполне сознательно ищет ссоры — но поссориться с Мальсибером когда тот того не желает, невозможно, и Сириусу предстоит вскоре это узнать. Потому что ругаться тот вовсе не собирается.
— За что ты его так ненавидишь? — с любопытством спрашивает Ойген, всё-таки решаясь на ещё один глоток.
— А за что его любить? — оборачивается к нему Блэк. — Он с первого курса ходил вокруг и вынюхивал… Готовился шпионить на вашу братию. А потом резко изменил цвет. У вас на факультете видимо не только змей, но и ящериц обучают.
Мальсибер широко улыбается, но молчит, потом вылезает из-под одеяла и одевается: белая рубашка, брюки, свитер, тёплая мантия… Надев ботинки, он обходит кровать, скидывает на пол покрывало и садится на него рядом с Блэком, протягивая ему с вопросительным выражением полегчавшую бутылку.
— Были бы вы с ним друзьями — ты бы убил нас в школе, — говорит Сириус, забирая бутылку и в несколько больших глотков опустошая её. — А ты только крутился вокруг и ничего толком не делал. Слюнтяй.
— Я тогда не понимал, что всё это серьёзно, — отвечает Ойген, будто не услышав последнего слова. — А когда понял — спросил, почему он вас попросту не отравит — он же мог уже тогда. И предложил помощь, если надо. А он запретил…
— Это когда? — перебивает его Сириус.
— А после СОВ… каких-то, не помню, что был за экзамен. Когда вы то безобразие у озера устроили.
— Да кто же знал, что он так, — с неожиданной досадой говорит Блэк. — Я забыл об этом сто лет назад! Это кем надо быть, чтобы помнить такие вещи годам?! Ну сняли с него штаны, ну подумаешь… не девочка же!
— Блэк, ты… ты извини меня, но ты идиот, — на удивление мирно говорит Мальсибер. — Ты по себе-то всех не суди… это тебе всё равно было бы — ещё и порадовался бы, — шутит он. — Не все же такие безбашенные отморозки как вы с Поттером.
— Это почему мы вдруг отморозки? — Блэк на взводе — он даже вскакивает, делает пару шагов — и упирается в стену: ходить тут негде. — Тебе не надоело сидеть тут? — спрашивает он так, словно Ойген заперся здесь добровольно и как его ни зовут, выходить отказывается.
— Надоело, — весело признаёт тот.
Сириус молча кивает. Ему всё равно неприятно, но он не спорит, хотя и согласиться хотя бы для вида — не готов.
… Следующие дни Блэк с Мальсибером полностью сводит свое общение на нет, присылая тому еду с Кричером, и даже Снейпа провожает только до двери. А тот появляется часто, чуть ли не ежедневно, словно бы легализация его информированности даёт ему на это полное право. Блэк терпит — цедит что-то сквозь зубы, встречая его, но, в целом, не мешает — ему неприятно: противно до дрожи и почему-то обидно. Словно он не может распоряжаться в собственном доме… пусть даже он и терпеть этот дом не может.
Но сидеть в ненавистных четырёх стенах так тоскливо…
И он является однажды посреди ночи — пьяным. Распахивает дверь настежь… Мальсибер спит — ничком, накрывшись одеялами с головой и сбросив подушки на пол. В комнате душно и холодно — странное сочетание — Сириус соображает, что забыл приказать Кричеру топить здесь камин, а окно так и закрыто наглухо.
— Спишь, — говорит Блэк, усаживаясь рядом с кроватью на пол. От его голоса Ойген просыпается, высовывает голову из-под одеял и смотрит с… улыбкой.
— Уже нет, — он садится, закутываясь в одеяла. — Привет. Что ты пьёшь?
— Хочешь? — он протягивает ему полупустую уже бутылку вина.
— Ты знаешь — хочу! Тут, бесспорно, гораздо теплее, чем внизу… но я всё равно постоянно мёрзну. Тут даже походить негде, — он делает несколько больших глотков. — А вкусно… я не люблю красное вино, но такого я прежде не пробовал. Очень здорово.
— Там полно этого пойла, — говорит Блэк. — А что, вы в самом деле друзья?
— С кем? — недоумённо спрашивает Мальсибер, делая ещё один глоток.
— Со Снейпом.
— Ну да… ещё со школы. Ты же знаешь!
— Это же дикость! Как можно вообще с ним дружить?!
Мальсибер… смеётся. Что странно, потому что Блэк бы на его месте дал самому себе в глаз.
— На самом деле, это очень здорово, — говорит Ойген, задумчиво глядя на бутылку. — Во всяком случае, мне нравится.
— Отвратительно до тошноты! — восклицает Блэк, нарываясь на драку или хотя бы на ссору. Ему плохо, тяжело, муторно и он вполне сознательно ищет ссоры — но поссориться с Мальсибером когда тот того не желает, невозможно, и Сириусу предстоит вскоре это узнать. Потому что ругаться тот вовсе не собирается.
— За что ты его так ненавидишь? — с любопытством спрашивает Ойген, всё-таки решаясь на ещё один глоток.
— А за что его любить? — оборачивается к нему Блэк. — Он с первого курса ходил вокруг и вынюхивал… Готовился шпионить на вашу братию. А потом резко изменил цвет. У вас на факультете видимо не только змей, но и ящериц обучают.
Мальсибер широко улыбается, но молчит, потом вылезает из-под одеяла и одевается: белая рубашка, брюки, свитер, тёплая мантия… Надев ботинки, он обходит кровать, скидывает на пол покрывало и садится на него рядом с Блэком, протягивая ему с вопросительным выражением полегчавшую бутылку.
— Были бы вы с ним друзьями — ты бы убил нас в школе, — говорит Сириус, забирая бутылку и в несколько больших глотков опустошая её. — А ты только крутился вокруг и ничего толком не делал. Слюнтяй.
— Я тогда не понимал, что всё это серьёзно, — отвечает Ойген, будто не услышав последнего слова. — А когда понял — спросил, почему он вас попросту не отравит — он же мог уже тогда. И предложил помощь, если надо. А он запретил…
— Это когда? — перебивает его Сириус.
— А после СОВ… каких-то, не помню, что был за экзамен. Когда вы то безобразие у озера устроили.
— Да кто же знал, что он так, — с неожиданной досадой говорит Блэк. — Я забыл об этом сто лет назад! Это кем надо быть, чтобы помнить такие вещи годам?! Ну сняли с него штаны, ну подумаешь… не девочка же!
— Блэк, ты… ты извини меня, но ты идиот, — на удивление мирно говорит Мальсибер. — Ты по себе-то всех не суди… это тебе всё равно было бы — ещё и порадовался бы, — шутит он. — Не все же такие безбашенные отморозки как вы с Поттером.
— Это почему мы вдруг отморозки? — Блэк на взводе — он даже вскакивает, делает пару шагов — и упирается в стену: ходить тут негде. — Тебе не надоело сидеть тут? — спрашивает он так, словно Ойген заперся здесь добровольно и как его ни зовут, выходить отказывается.
— Надоело, — весело признаёт тот.
Глава 7
— Ну так пошли отсюда! — Сириус бесцеремонно хватает его за плечо, почти что за шкирку, и буквально тащит за собой следом — Ойген, впрочем, идёт очень охотно и совсем не сопротивляется. Они спускаются вниз — на кухню, Блэк сажает Мальсибера за стол — сажает буквально, выдвинув ногой табурет и с силой нажав Ойгену на плечи, чтобы его усадить. Потом достаёт откуда-то половину холодной жареной курицы на почерневшей от копоти сковороде, хлеб и ещё почему-то варенье, ставит всё это на стол, добавляет бутылку вина и пару стаканов.
Страница 14 из 67
