Фандом: Гарри Поттер. Почему Орден Феникса никогда не брал пленных? О том, что было бы, если бы они однажды всё-таки это сделали.
Добавить в моё избранное
241 мин, 20 сек 18747
Тонкс смотрит на него очень внимательно, но он совершенно серьёзен — настолько, насколько вообще можно быть серьёзным в подобной ситуации, и она удивленно спрашивает:
— Почему?
— Ну потому что куда приятнее время от времени мучиться от злобных вызовов Л… мистера Риддла, чем лицезреть его змеиную мордочку постоянно.
Тонкс не удерживается и фыркает на это «мордочку» — и шутливо изображает её на своём лице: втягивает нос, делая его совершенно плоским, удлиняет и раздваивает язык, быстро высовывая его изо рта. И хохочет, глядя на совершенно ошарашенную физиономию Мальсибера.
— Вы метаморф! — соображает он наконец.
— Ну да, — кивает она, возвращая себе обычные черты лица. — Вы не знали?
— Понятия не имел… и никогда прежде не видел. Это потрясающе и совершенно невероятно, — говорит он, бросая тряпку на пол. Слышится всплеск, и они оба синхронно глядят на так и наполненный водой коридор.
— Я соберу, — спохватывается Тонкс и, решительно взмахнув палочкой, произносит нужное заклинание.
Ну, во всяком случае, то, которое она таковым полагает.
Однако то ли она ошибается, то ли владеет им недостаточно хорошо, но вода действительно поднимается с пола, собирается в шар… и падает с почти трёхфутовой высоты, окатывая и их обоих, и все стены грязным фонтаном. Они вскрикивают и успевают только прикрыть лицо — да и то не до конца. Тонкс становится ярко-пунцовой и взмахивает палочкой снова — Мальсибер, не зная, пугаться ему или смеяться, пытается остановить её, но слишком поздно: она повторяет заклинание.
С тем же эффектом.
— Довольно! — торопливо произносит Ойген, умоляюще складывая руки. — Пожалуйста, не беспокойтесь так. Я сам всё уберу.
— Я, — желая провалиться сквозь землю, бормочет Тонкс, — просто перепутала его, вероятно… я не очень сильна в бытовой магии… и давайте я сама соберу воду просто тряпкой!
Она делает шаг вперёд, спотыкается о всё ещё валяющееся на боку ведро и падает буквально в на руки Ойгену. На сей раз он вполне успешно подхватывает её и говорит шутливо:
— Это самое романтическое знакомство в моей жизни! Никогда ещё такая красивая женщина не кидалась мне в объятья через пять минут после встречи.
Он смеётся, отпуская её, и она, кажется, уже махнув рукой на смущение — всё равно краснеть больше уже попросту некуда — отвечает тем же.
Отсмеявшись, она говорит:
— Давайте я правда всё уберу тут. Тряпкой, не бойтесь.
— Может быть, вы сперва высушите нас? — предлагает он осторожно. — Если, конечно, вы владеете этим заклинанием… чуть получше.
— Это знаю, — улыбается Тонкс и действительно вполне успешно высушивает на них одежду, на которой, правда, остаются грязные потёки и пятна. — А вот чистить я её не очень умею, — признаётся честно она, — но могу попробовать…
— Не стоит, — быстро говорит он — и они снова смеются. — Всё равно сейчас все перемажемся. Можно трансфигурировать ещё одну тряпку… или давайте я лучше принесу другую, — говорит он.
— Ну, я не думаю, что трансфигурация тряпки может оказаться столь же фатальной, — возмущается Тонкс и трансфигурирует нужный предмет. У неё замечательно получается — и кому какое дело что тот ярко-красного цвета в миленький белый цветочек.
— Я тоже такую хочу, — немедленно говорит Ойген, сглаживая этим её смущение. — Можно, я возьму эту?
— Да берите, конечно, — вздыхает молодая женщина.
Она чувствует себя немного неловко: всё-таки она аурор и пришла проведать своего пленника, а вместо этого вышло опять не понять что. Они переворачивают ведро — Мальсибер предусмотрительно ставит его к самой стене — и начинают собирать воду древнейшим из известных человеку способов. Времени на это уходит порядком, но когда они, наконец, заканчивают, отмыв пол и высушив облитые водой стены, коридор выглядит таким чистым, каким не был, кажется, с момента своего создания.
— Почему?
— Ну потому что куда приятнее время от времени мучиться от злобных вызовов Л… мистера Риддла, чем лицезреть его змеиную мордочку постоянно.
Тонкс не удерживается и фыркает на это «мордочку» — и шутливо изображает её на своём лице: втягивает нос, делая его совершенно плоским, удлиняет и раздваивает язык, быстро высовывая его изо рта. И хохочет, глядя на совершенно ошарашенную физиономию Мальсибера.
— Вы метаморф! — соображает он наконец.
— Ну да, — кивает она, возвращая себе обычные черты лица. — Вы не знали?
— Понятия не имел… и никогда прежде не видел. Это потрясающе и совершенно невероятно, — говорит он, бросая тряпку на пол. Слышится всплеск, и они оба синхронно глядят на так и наполненный водой коридор.
— Я соберу, — спохватывается Тонкс и, решительно взмахнув палочкой, произносит нужное заклинание.
Ну, во всяком случае, то, которое она таковым полагает.
Однако то ли она ошибается, то ли владеет им недостаточно хорошо, но вода действительно поднимается с пола, собирается в шар… и падает с почти трёхфутовой высоты, окатывая и их обоих, и все стены грязным фонтаном. Они вскрикивают и успевают только прикрыть лицо — да и то не до конца. Тонкс становится ярко-пунцовой и взмахивает палочкой снова — Мальсибер, не зная, пугаться ему или смеяться, пытается остановить её, но слишком поздно: она повторяет заклинание.
С тем же эффектом.
— Довольно! — торопливо произносит Ойген, умоляюще складывая руки. — Пожалуйста, не беспокойтесь так. Я сам всё уберу.
— Я, — желая провалиться сквозь землю, бормочет Тонкс, — просто перепутала его, вероятно… я не очень сильна в бытовой магии… и давайте я сама соберу воду просто тряпкой!
Она делает шаг вперёд, спотыкается о всё ещё валяющееся на боку ведро и падает буквально в на руки Ойгену. На сей раз он вполне успешно подхватывает её и говорит шутливо:
— Это самое романтическое знакомство в моей жизни! Никогда ещё такая красивая женщина не кидалась мне в объятья через пять минут после встречи.
Он смеётся, отпуская её, и она, кажется, уже махнув рукой на смущение — всё равно краснеть больше уже попросту некуда — отвечает тем же.
Отсмеявшись, она говорит:
— Давайте я правда всё уберу тут. Тряпкой, не бойтесь.
— Может быть, вы сперва высушите нас? — предлагает он осторожно. — Если, конечно, вы владеете этим заклинанием… чуть получше.
— Это знаю, — улыбается Тонкс и действительно вполне успешно высушивает на них одежду, на которой, правда, остаются грязные потёки и пятна. — А вот чистить я её не очень умею, — признаётся честно она, — но могу попробовать…
— Не стоит, — быстро говорит он — и они снова смеются. — Всё равно сейчас все перемажемся. Можно трансфигурировать ещё одну тряпку… или давайте я лучше принесу другую, — говорит он.
— Ну, я не думаю, что трансфигурация тряпки может оказаться столь же фатальной, — возмущается Тонкс и трансфигурирует нужный предмет. У неё замечательно получается — и кому какое дело что тот ярко-красного цвета в миленький белый цветочек.
— Я тоже такую хочу, — немедленно говорит Ойген, сглаживая этим её смущение. — Можно, я возьму эту?
— Да берите, конечно, — вздыхает молодая женщина.
Она чувствует себя немного неловко: всё-таки она аурор и пришла проведать своего пленника, а вместо этого вышло опять не понять что. Они переворачивают ведро — Мальсибер предусмотрительно ставит его к самой стене — и начинают собирать воду древнейшим из известных человеку способов. Времени на это уходит порядком, но когда они, наконец, заканчивают, отмыв пол и высушив облитые водой стены, коридор выглядит таким чистым, каким не был, кажется, с момента своего создания.
Глава 15
Работая, они исподтишка с любопытством разглядывают друг друга. Тонкс помнит, каким он был во время допроса, но тогда её больше интересовало им сказанное, а не он сам — а сейчас она смотрит на его слегка помятые брюки, на толстый свитер с закатанными до локтя рукавами, открывающими жилистые предплечья с синеватыми нитями вен под бледной кожей, на которой так отчетливо заметно ненавистное изображение, уродующее левое. Она отмечает лёгкие, ловкие движения его рук, и полное отсутствие брезгливости, с которым он держит грязную тряпку… Он тоже смотрит — и не может не сравнивать её с Драко. Насколько же они разные… в них, кажется, вовсе нет ничего общего — а ведь они оба Блэки наполовину, двоюродные брат и сестра… в ней, впрочем, блэковская кровь заметнее: её выдает темперамент и некоторые фамильные черты, такие как особый контур ноздрей и длинные тонкие пальцы, которые так хорошо сейчас видны на фоне тёмной сырой ткани тряпки, которую она держит в руках.
Страница 33 из 67
