Фандом: Гарри Поттер. Почему Орден Феникса никогда не брал пленных? О том, что было бы, если бы они однажды всё-таки это сделали.
Добавить в моё избранное
241 мин, 20 сек 18782
— Дай мне увидеть, — поясняет нетерпеливо Северус. — Это недолго.
— Пустить тебя в свою голову?! — взрывается Блэк. — Ты просто…
— Я думал, ты хочешь помочь, — повторяет с презрением Снейп. — Ладно, полагаю, Люпин будет сговорчивей, — он отставляет ступку, капает туда что-то синее — запах вдруг исчезает, как не было, он размешивает получившуюся студенистую субстанцию и отставляет ступку на табурет, ставя рядом маленькие песочные часы, в нижнюю колбу которых песок только начинает падать. — Не трогай ничего, — велит он. — Не усложняй мне работу — и так времени очень мало, — он разворачивается и идёт к двери — Блэк вскакивает и загораживает ему дорогу:
— Далеко ты собрался?
— За Люпином! — раздражённо говорит он. — Мне нужно увидеть, что произошло — ты отказываешься показать, надеюсь, у него совесть всё-таки перевесит страх. Пропусти.
— Совесть, говоришь — ну ты и…
— Блэк, — с внезапной яростью шипит Снейп, — Ойген сейчас умрёт, пока ты тут по привычке изображаешь из себя оскорблённую девственницу. Покажи мне сам или пропусти — у него действительно совсем мало времени.
— Люпина там не было, — сквозь зубы говорит Блэк и продолжает с яростью и отвращением: — Смотри. Но не советую лезть дальше, чем следует. Тебе не понравится.
Снейп облизывает пересохшие губы, явно проглатывая какую-то мерзкую реплику, берёт палочку, наводит на Сириуса…
— Легилименс!
… Двое посреди холла… Черные глаза, не отрываясь, глядят в красные, с ненормальными, вертикальными зрачками… Потом веки над чёрными, человеческими глазами слегка вздрагивают, взгляд будто пустеет — и через секунду зал озаряет изумрудная вспышка, но если внимательно приглядеться, то видно, что черноволосый мужчина в серебристой мантии начинает падать буквально за миг до неё.
— Мне нужна помощь, — говорит Снейп, пряча в карман палочку, — я один не успею — слишком много времени потерял.
— Как же ты сразу-то ничего не заметил? — насмешливо и нервно спрашивает Блэк, потирая ноющие виски.
— Но я всё же заметил. Как смог, — неприязненно говорит тот. — Ты мне мешаешь. Если ты хочешь, чтобы он жил — уйди отсюда сейчас.
— Это мой дом, — напоминает Блэк. -И не думаю, что у тебя здесь есть право распоряжаться… и ты сказал, тебе нужна помощь. Я помогу.
— Ты? — тот усмехается. — Ты ничего не умеешь. Позови кого-нибудь… того же Люпина. А лучше Артура Уизли, если он тут. Только не Тонкс, — он опять усмехается.
— Я помогу! — напористо повторяет Блэк. — Уж как-нибудь справлюсь.
Снейп морщится, бросает на него короткий, оценивающий взгляд — и вдруг соглашается:
— Держи. Всё время держи её у меня под руками.
Он скидывает с Мальсибера плед, смотрит на только что остановившиеся песочные часы, берёт ступку, протягивает её Блэку, вынимает из неё пестик, обтирает его о свои ладони — и немедленно принимается очень быстрыми и сильными движениями втирать полупрозрачную сероватую мазь Ойгену в грудь. Та сразу же впитывается, не оставляя никаких следов — Снейп черпает ещё из поднесённой Блэком ступки и снова втирает, и снова, и снова… наконец, ёмкость пуста — он останавливается, отсчитывая про себя десять секунд, а потом чертит палочкой на груди какой-то странный знак. Внешне ничего не происходит, но Северус находит результат вполне удовлетворительным, берёт один из флаконов, перекатывает его между ладонями, согревая, и говорит Блэку слегка отстранённо:
— Сейчас я буду его поить этим — как только закончу, снимешь с огня колбу и дашь мне.
Когда он подносит флакон к губам Ойгена, становится ясно, почему ему так нужен помощник: лекарство он держит в левой руке, а палочкой по-прежнему продолжает выводить на теле Мальсибера какие-то знаки.
Они напряжённо работают так несколько долгих часов — когда слышат, наконец, очень тихое:
— Привет.
Оба вздрагивают и смотрят на Ойгена — тот отвечает им смеющимся, хотя и невероятно усталым, взглядом и шепчет:
— Так странно видеть вас вместе… иди сюда, — говорит он Северусу. Тот наклоняется — и Мальсибер хоть и с трудом, но обнимает друга за шею, зарываясь пальцами в его волосы, в черноте которых едва заметно проблёскивает вдруг невесть откуда взявшееся серебро. — Я рад тебя видеть, — шепчет он, закрывая глаза. Тот тоже его обнимает и, кажется, позабыв о присутствии Блэка, утыкается носом ему в плечо и отвечает тихо:
— Я тоже.
Сириус чувствует себя до отвращения лишним — встаёт с колен, на которых он простоял последние пару часов, наверное, потому что иначе им со Снейпом вдвоём было никак не разместиться — и покидает комнату. Закрывает за собой дверь и садится на пол, устало вытягивая затёкшие ноги… В нём борются два одинаково сильных чувства: обида и радость, и он никак не может решить, на котором остановится.
— Блэк!
— Пустить тебя в свою голову?! — взрывается Блэк. — Ты просто…
— Я думал, ты хочешь помочь, — повторяет с презрением Снейп. — Ладно, полагаю, Люпин будет сговорчивей, — он отставляет ступку, капает туда что-то синее — запах вдруг исчезает, как не было, он размешивает получившуюся студенистую субстанцию и отставляет ступку на табурет, ставя рядом маленькие песочные часы, в нижнюю колбу которых песок только начинает падать. — Не трогай ничего, — велит он. — Не усложняй мне работу — и так времени очень мало, — он разворачивается и идёт к двери — Блэк вскакивает и загораживает ему дорогу:
— Далеко ты собрался?
— За Люпином! — раздражённо говорит он. — Мне нужно увидеть, что произошло — ты отказываешься показать, надеюсь, у него совесть всё-таки перевесит страх. Пропусти.
— Совесть, говоришь — ну ты и…
— Блэк, — с внезапной яростью шипит Снейп, — Ойген сейчас умрёт, пока ты тут по привычке изображаешь из себя оскорблённую девственницу. Покажи мне сам или пропусти — у него действительно совсем мало времени.
— Люпина там не было, — сквозь зубы говорит Блэк и продолжает с яростью и отвращением: — Смотри. Но не советую лезть дальше, чем следует. Тебе не понравится.
Снейп облизывает пересохшие губы, явно проглатывая какую-то мерзкую реплику, берёт палочку, наводит на Сириуса…
— Легилименс!
… Двое посреди холла… Черные глаза, не отрываясь, глядят в красные, с ненормальными, вертикальными зрачками… Потом веки над чёрными, человеческими глазами слегка вздрагивают, взгляд будто пустеет — и через секунду зал озаряет изумрудная вспышка, но если внимательно приглядеться, то видно, что черноволосый мужчина в серебристой мантии начинает падать буквально за миг до неё.
— Мне нужна помощь, — говорит Снейп, пряча в карман палочку, — я один не успею — слишком много времени потерял.
— Как же ты сразу-то ничего не заметил? — насмешливо и нервно спрашивает Блэк, потирая ноющие виски.
— Но я всё же заметил. Как смог, — неприязненно говорит тот. — Ты мне мешаешь. Если ты хочешь, чтобы он жил — уйди отсюда сейчас.
— Это мой дом, — напоминает Блэк. -И не думаю, что у тебя здесь есть право распоряжаться… и ты сказал, тебе нужна помощь. Я помогу.
— Ты? — тот усмехается. — Ты ничего не умеешь. Позови кого-нибудь… того же Люпина. А лучше Артура Уизли, если он тут. Только не Тонкс, — он опять усмехается.
— Я помогу! — напористо повторяет Блэк. — Уж как-нибудь справлюсь.
Снейп морщится, бросает на него короткий, оценивающий взгляд — и вдруг соглашается:
— Держи. Всё время держи её у меня под руками.
Он скидывает с Мальсибера плед, смотрит на только что остановившиеся песочные часы, берёт ступку, протягивает её Блэку, вынимает из неё пестик, обтирает его о свои ладони — и немедленно принимается очень быстрыми и сильными движениями втирать полупрозрачную сероватую мазь Ойгену в грудь. Та сразу же впитывается, не оставляя никаких следов — Снейп черпает ещё из поднесённой Блэком ступки и снова втирает, и снова, и снова… наконец, ёмкость пуста — он останавливается, отсчитывая про себя десять секунд, а потом чертит палочкой на груди какой-то странный знак. Внешне ничего не происходит, но Северус находит результат вполне удовлетворительным, берёт один из флаконов, перекатывает его между ладонями, согревая, и говорит Блэку слегка отстранённо:
— Сейчас я буду его поить этим — как только закончу, снимешь с огня колбу и дашь мне.
Когда он подносит флакон к губам Ойгена, становится ясно, почему ему так нужен помощник: лекарство он держит в левой руке, а палочкой по-прежнему продолжает выводить на теле Мальсибера какие-то знаки.
Они напряжённо работают так несколько долгих часов — когда слышат, наконец, очень тихое:
— Привет.
Оба вздрагивают и смотрят на Ойгена — тот отвечает им смеющимся, хотя и невероятно усталым, взглядом и шепчет:
— Так странно видеть вас вместе… иди сюда, — говорит он Северусу. Тот наклоняется — и Мальсибер хоть и с трудом, но обнимает друга за шею, зарываясь пальцами в его волосы, в черноте которых едва заметно проблёскивает вдруг невесть откуда взявшееся серебро. — Я рад тебя видеть, — шепчет он, закрывая глаза. Тот тоже его обнимает и, кажется, позабыв о присутствии Блэка, утыкается носом ему в плечо и отвечает тихо:
— Я тоже.
Сириус чувствует себя до отвращения лишним — встаёт с колен, на которых он простоял последние пару часов, наверное, потому что иначе им со Снейпом вдвоём было никак не разместиться — и покидает комнату. Закрывает за собой дверь и садится на пол, устало вытягивая затёкшие ноги… В нём борются два одинаково сильных чувства: обида и радость, и он никак не может решить, на котором остановится.
— Блэк!
Страница 66 из 67
