Здесь кто-то делает смерть

Nothing at all

Северус Снейп не ждал внезапного прихода гостей уже много лет — ещё когда он жил в своей квартирке в Паучьем тупике у него оных не бывало. А уж на Фолклендских островах, где все друг друга знают, неожиданные визиты — это что-то совсем из ряда вон выходящее. К тому же он сдал уже сегодня очередной заказ и мог теперь спокойно сидеть в своём кресле, потягивая горячий терпкий чай — Северус добавлял в него в изобилии растущий на острове вереск, покрывающий дворик перед его домом сплошным розовым ковром. Сладкое он в какой-то момент (а в какой — он и сам не помнил) любить перестал, а вот любой терпкий бодрящий напиток после работы приходился в самый раз — отличный способ стимуляции мыслительной деятельности. Наверное, лучше всего подходил пробованный им однажды мате, но достать его в этих местах было трудно, да и само его употребление не поощрялось.

В любом случае, когда кто-то подёргал за дверной звонок, это стало для него неожиданностью. Зачем к нему, не слишком часто обременяющему себя общением с людьми, не связанным с его работой, мог кто-то пожаловать, Северус не знал. В первое мгновение мелькнули мысли о том, что его сдали или вычислили, но чуть поразмыслив, он решил, что это слишком маловероятно, а потому отставил чашку, поднялся и лениво поплёлся открывать дверь, дабы посмотреть на незваных гостей. Открытие его ошарашило: человек снаружи определённо был не из местных (если только не решил на днях сменить место жительства) и более того, Северус его знал и хорошо помнил. Его вообще было тяжело забыть, раз увидев.

— А… э… — Снейп потерял дар речи, и тот, кажется, пока не спешил возвращаться.

— Чего-то, смотрю, мне здесь не особо рады, — поприветствовал хозяина дома визитёр. Северус же не то чтобы был рад или, напротив, огорчён — он и сам не мог разобрать, что же испытывал в тот момент. — Мне разворачиваться или ты, может быть, впустишь гостя? — тон стал несколько издевательским.

— А… да, точно, — хозяин дома вышел, наконец, из ступора. — Проходи, что ли…

Северус не слишком любил вспоминать прошлое, зато оно, судя по всему, решило вспомнить о нём.

В Хогвартсе разговоры о Тёмном Лорде и его последователях носили сугубо теоретический характер, и на факультете чаще всего кончались выводом, что вот возьмёт он власть, прищучит грязнокровок — и будет всё замечательно. А если не успеет взять до того, как говорящий окончит учёбу, то надо к нему присоединиться и помочь. Потому что бороться с засильем магглофилов и грязнокровок и запретами на тёмную магию — это святое. Сам Снейп к грязнокровкам относился спокойно, если не считать одну конкретную, а вот магглофилов, как и магглов люто ненавидел, поскольку уже успел на своей шкуре почувствовать, что ничего хорошего из союза магов и магглов выйти не может. Жизнь в нищете и почти без использования магии (отец-маггл ненавидел любые её проявления), вечно пьяный и нередко срывающийся на мать или самого Северуса отец, смешки соседей — всё это отнюдь не способствовало появлению хороших чувств к тем, кто находится за пределами магического мира. Конечно, Эйлин — так звали его маму — часто говорила своему сыну, что раньше «папа был совсем другим», но верилось в такое с трудом. Тем более сам Северус никакого «другого» папу не помнил, а с этим не хотелось иметь ничего общего, даже фамилии. В общем-то, в школе он так и предпочитал себя назвать, Принц-полукровка. Полукровка — понятно почему, а Принц была фамилия матери.

Что же касается магглокровок, то ничего против них Снейп не имел — гораздо хуже для него были вполне себе чистокровные «Мародёры», как они себя называли, и те, кто поддерживал устраиваемую ими травлю и прочие развлечения. Но на факультете (а обучался он на Слизерине) было принято не любить тех, у кого среди родителей нет хотя бы одного мага, а нередко и зло подшучивать над ними. Он, конечно, сам никогда не поддерживал такие развлечения, но очень быстро уяснил, что если ему что-то в них не нравится, надо молчать и не высовываться.

На службу к Лорду он попал благодаря своим талантам и Эйвери, который вовремя шепнул, кому надо, что Снейп лучше всех в своём выпуске разбирается в тёмных искусствах и зельеварении. Изначально его хотели поставить рядовым членом, с которым связываются, когда он необходим, и говорят, что же нужно сделать или когда следующая акция, но на слова его приятеля внимание обратили. А после того, как выяснили, что он сам на свой страх и риск правил рецепты школьных зелий, дабы улучшить их качества или упростить процесс изготовления, то привели лично к Лорду, в домик, где тот обитал и принимал посетителей по одному.

— Северус Снейп, да? — спросил его Лорд; он выглядел усталым, но величественным волшебником. — Или… говорят, вы предпочитаете называть себя Принц, по фамилии матери?

— Да, мой Лорд, — а что он ещё мог ответить?

— В чём-то даже похвальное стремление — стремиться быть продолжателем некогда великого рода…