Фандом: Гарри Поттер. Первая война (и не только) глазами Северуса Снейпа.
Добавить в моё избранное
110 мин, 0 сек 8793
— Да.
— Тогда в этот раз придётся тебе объяснять всё сначала, но впредь… впрочем, я, кажется, всё только что объяснил, — махнул рукой он. — Так что лучше приступим — времени благодаря тебе у нас теперь в обрез.
Больше таких казусов во время занятий не возникало. Более того, Северусу в скором времени даже стало стыдно за такое своё отношение к обучению в начале своей работы с Александром Николаевичем. Действительно, это ведь ему, ученику, требовалось чему-то научиться, а он сам ожидал непонятно чего, вместо того чтобы пытаться получить как можно больше знаний. А как только он поменял своё отношение к обучению, оказалось, что усваивать информацию стало значительно легче и интереснее. Александр Николаевич действительно объяснял в основном тонкости, которые редко где можно было прочитать. Снейп даже подозревал, что многие из них считаются секретными сведениями, а то и вообще мало кому, кроме самого Александра Николаевича, известны.
Потом-то они сработались и стали иногда даже говорить не только и не столько по поводу учёбы. Впрочем, возможно, что Северуса хотели научить чему-то и этими разговорами. Некоторыми — точно хотели.
— Вот мы с тобой занимаемся уже довольно долго, — сказал ему как-то Александр Николаевич после очередного занятия, — а кое-о-чём мы с тобой ведь так и не поговорили. — Он ухмыльнулся, поднялся со своего стула подошёл к чайнику, вскипятил его заклинанием, взял себе старую керамическую чашку, достал мешочек с каким-то травяным сбором, засыпал его в чашку, залил кипятком и пошёл с напитком обратно. Северус всё этот время молчал, ожидая продолжения речи. — Так вот, ради интереса… а скажи мне, в чём суть тёмных искусств?
— В намерении причинить противнику вред? — предположил Снейп.
— Ну… нет, — Александр Николаевич улыбнулся. — Не совсем то. Или совсем не то? Впрочем, неважно, — он прикрыл на несколько секунд глаза. — То, о чём ты мне сейчас говоришь, является достаточно распространённым заблуждением, особенно часто встречающимся среди тех, кто тёмными искусствами вплотную не занимался, а нахватался верхушек у каких-нибудь преподавателей ЗОТИ или того же вашего Дамблдора… — он запнулся, понюхал свой напиток, шумно втянув сквозь ноздри валивший из чашки пар. — Так, кажется, уже заварилось, но подождём ещё минуточку…
— Мне казалось, вы уважаете Дамблдора, — удивился Снейп. — Впрочем, я — тоже не особо, — он поморщился, вспомнив свои школьные годы.
— А я — особо, — отрезал его нынешний учитель. — Не пойми меня неправильно, но он действительно достоин во многом уважения. Волшебников уровня Дамблдора в нашем мире сейчас ровно один — сам Альбус Дамблдор, — Александр Николаевич ненадолго прервался, чтобы сделать маленький глоток, после чего поставил чашку на столик и продолжил. — Замечательно заварилось… Так вот, вернёмся к Дамблдору. Я не шучу — он за свою жизнь сделал очень много открытий и написал сотни вызвавших резонанс в магическом обществе статей, провёл немало исследований в алхимии и трансфигурации, известен как один из самых сильных и умелых магов в дуэли и групповом бою — и вряд ли он за последние годы растерял квалификацию.
— Вы так рассказываете, словно он уникален, — заметил Северус.
— А так и есть, — безэмоционально произнёс Александр Николаевич, сделав после своей реплики новый глоток, заставивший его поморщиться от удовольствия. — Добиться ошеломляющего успеха во многих областях сразу не может практически никто. Самый известный пример — Мерлин, и Альбус Дамблдор является волшебником его уровня, а такие появляются не чаще одного-двух за один век, — он шумно вздохнул, переводя дух. — Даже эти ваши основатели Хогвартса — и они, будучи и впрямь великими волшебниками, были уровнем пониже.
— А сейчас сопоставим с ним только Лорд? — на всякий случай поинтересовался Снейп.
— Лорд? — переспросил Александр Николаевич и рассмеялся резким, хриплым, каркающим смехом. — Не-е-ет, — произнёс он, смакуя, каждый звук, — Лорд, конечно, очень талантлив, и в чём-то даже гениален, но вторым Дамблдором ему никогда не стать… — он только покачал головой и снова отпил из чашки.
— Но… — Северус запнулся. — Тогда вы что, считаете, что мы обречены на поражение? — изумлённо спросил он.
— Шансы на победу мало зависят от масштабов умений Волдеморта и Дамблдора, — только отмахнулся Александр Николаевич. — Я о другом. Дамблдор уникален, и как бы ни старался Лорд или, допустим, я — а я не без ложных на то оснований считаю себя очень даже выдающимся алхимиком и специалистом по тёмным искусствам — сравниться с ним по вкладу в изучение магии или по умениям — у нас этого не получится, — он вздохнул. — Но его принципиальное нежелание углубляться в тёмные искусства — оно понятно, конечно, — но оно делает Дамблдора тем, кого точно не надо слушать, когда речь заходит о тёмной магии.
— А когда я говорю про тёмную магию, звучит это так, как будто это он мне про неё рассказывал?
— Тогда в этот раз придётся тебе объяснять всё сначала, но впредь… впрочем, я, кажется, всё только что объяснил, — махнул рукой он. — Так что лучше приступим — времени благодаря тебе у нас теперь в обрез.
Больше таких казусов во время занятий не возникало. Более того, Северусу в скором времени даже стало стыдно за такое своё отношение к обучению в начале своей работы с Александром Николаевичем. Действительно, это ведь ему, ученику, требовалось чему-то научиться, а он сам ожидал непонятно чего, вместо того чтобы пытаться получить как можно больше знаний. А как только он поменял своё отношение к обучению, оказалось, что усваивать информацию стало значительно легче и интереснее. Александр Николаевич действительно объяснял в основном тонкости, которые редко где можно было прочитать. Снейп даже подозревал, что многие из них считаются секретными сведениями, а то и вообще мало кому, кроме самого Александра Николаевича, известны.
Потом-то они сработались и стали иногда даже говорить не только и не столько по поводу учёбы. Впрочем, возможно, что Северуса хотели научить чему-то и этими разговорами. Некоторыми — точно хотели.
— Вот мы с тобой занимаемся уже довольно долго, — сказал ему как-то Александр Николаевич после очередного занятия, — а кое-о-чём мы с тобой ведь так и не поговорили. — Он ухмыльнулся, поднялся со своего стула подошёл к чайнику, вскипятил его заклинанием, взял себе старую керамическую чашку, достал мешочек с каким-то травяным сбором, засыпал его в чашку, залил кипятком и пошёл с напитком обратно. Северус всё этот время молчал, ожидая продолжения речи. — Так вот, ради интереса… а скажи мне, в чём суть тёмных искусств?
— В намерении причинить противнику вред? — предположил Снейп.
— Ну… нет, — Александр Николаевич улыбнулся. — Не совсем то. Или совсем не то? Впрочем, неважно, — он прикрыл на несколько секунд глаза. — То, о чём ты мне сейчас говоришь, является достаточно распространённым заблуждением, особенно часто встречающимся среди тех, кто тёмными искусствами вплотную не занимался, а нахватался верхушек у каких-нибудь преподавателей ЗОТИ или того же вашего Дамблдора… — он запнулся, понюхал свой напиток, шумно втянув сквозь ноздри валивший из чашки пар. — Так, кажется, уже заварилось, но подождём ещё минуточку…
— Мне казалось, вы уважаете Дамблдора, — удивился Снейп. — Впрочем, я — тоже не особо, — он поморщился, вспомнив свои школьные годы.
— А я — особо, — отрезал его нынешний учитель. — Не пойми меня неправильно, но он действительно достоин во многом уважения. Волшебников уровня Дамблдора в нашем мире сейчас ровно один — сам Альбус Дамблдор, — Александр Николаевич ненадолго прервался, чтобы сделать маленький глоток, после чего поставил чашку на столик и продолжил. — Замечательно заварилось… Так вот, вернёмся к Дамблдору. Я не шучу — он за свою жизнь сделал очень много открытий и написал сотни вызвавших резонанс в магическом обществе статей, провёл немало исследований в алхимии и трансфигурации, известен как один из самых сильных и умелых магов в дуэли и групповом бою — и вряд ли он за последние годы растерял квалификацию.
— Вы так рассказываете, словно он уникален, — заметил Северус.
— А так и есть, — безэмоционально произнёс Александр Николаевич, сделав после своей реплики новый глоток, заставивший его поморщиться от удовольствия. — Добиться ошеломляющего успеха во многих областях сразу не может практически никто. Самый известный пример — Мерлин, и Альбус Дамблдор является волшебником его уровня, а такие появляются не чаще одного-двух за один век, — он шумно вздохнул, переводя дух. — Даже эти ваши основатели Хогвартса — и они, будучи и впрямь великими волшебниками, были уровнем пониже.
— А сейчас сопоставим с ним только Лорд? — на всякий случай поинтересовался Снейп.
— Лорд? — переспросил Александр Николаевич и рассмеялся резким, хриплым, каркающим смехом. — Не-е-ет, — произнёс он, смакуя, каждый звук, — Лорд, конечно, очень талантлив, и в чём-то даже гениален, но вторым Дамблдором ему никогда не стать… — он только покачал головой и снова отпил из чашки.
— Но… — Северус запнулся. — Тогда вы что, считаете, что мы обречены на поражение? — изумлённо спросил он.
— Шансы на победу мало зависят от масштабов умений Волдеморта и Дамблдора, — только отмахнулся Александр Николаевич. — Я о другом. Дамблдор уникален, и как бы ни старался Лорд или, допустим, я — а я не без ложных на то оснований считаю себя очень даже выдающимся алхимиком и специалистом по тёмным искусствам — сравниться с ним по вкладу в изучение магии или по умениям — у нас этого не получится, — он вздохнул. — Но его принципиальное нежелание углубляться в тёмные искусства — оно понятно, конечно, — но оно делает Дамблдора тем, кого точно не надо слушать, когда речь заходит о тёмной магии.
— А когда я говорю про тёмную магию, звучит это так, как будто это он мне про неё рассказывал?
Страница 16 из 31
