Здесь кто-то делает смерть

Северус долго пытался перестать смотреться ничтожным, хотел стать величественным, но все его попытки — и особенно эта, последняя — терпели сокрушительные провалы. И особенно унизительным было его бессилие…

Северус не слишком любил вспоминать прошлое: в нём было достаточно мало моментов, которые хотелось бы пережить снова, и гораздо больше таких, испытывать которые по второму кругу не было никакого желания — даже вспоминать их было болезненно. Здесь, на Фолклендах, ему нравилось то, что без них можно было обойтись, как можно было обойтись почти без людей, почти без прошлого, почти без жизни — неизменными были вереск, который он стал добавлять в чай, океан поблизости, огромное количество всяких чаек, альбатросов (а где-то неподалёку бывали и пингвины, и Снейп даже выбирался посмотреть на них вблизи) и прочих морских птиц, овцы, имеющие обыкновение попадаться на глаза снаружи дома едва ли не всякий раз, когда взгляд не был направлен в сторону «большой воды», и западный перенос, как называли этот постоянный ветер, из-за которого все немногие растущие на островах деревья имели уродливый скособоченный вид попавших во время войны под проклятия калек. И Северусу такое положение дел, надо признать, в достаточной мере нравилось. А теперь вот прошлое решило напомнить о себе старым знакомым.

Стоит только открыть глаза

К чаю вместо сладкого были поданы крекеры, поскольку ничего более подходящего не нашлось. Кроме разве что настойки, которую можно было либо добавить в горячий напиток, чтобы тепло вместе с ним разливалось и дальше по горлу, впоследствии наполняя едва ли не каждую клетку тела, либо пить так, обжигающими гортань глотками. Сам Северус предпочитал первое, поскольку получившийся коктейль можно было медленно потягивать, размышляя (или, как в данном случае, беседуя) об интересующих темах и вопросах — без него выходило не то.

— Чай с вереском? — удивился предложению Руквуд (а визитёром оказался именно он). — Да ещё и с настойкой? Ну… давай попробую хоть.

И он оскалился, обнажив ровные белые зубы, какими Снейп похвастаться не мог. Точнее, так Руквуд пытался улыбнуться — просто в его исполнении любая улыбка становилась похожей на оскал. При первом знакомстве это могло шокировать, если и не из-за исполнения, то из-за контраста между его привычным образом и тем, что получалось внешне.

С Руквудом он познакомился на следующий день после памятного унижения. Снейп тогда собрал все свои сбережения, вплоть до последнего кната, пересчитал и понял, что покупать себе новую палочку придётся не у Олливандера — на его творения просто не хватит денег. Впрочем, идти к тому, кто помнит палочки всех клиентов, не очень-то и хотелось — если о нём, Северусе, вспомнят, то ему снова придётся пережить часть того, что хотелось бы забыть раз и навсегда. Особенно обидно теперь стало даже не из-за того, как его сравняли с говном, но скорее из-за того, что это разбивало все его мечты доказать, что он, Северус, чего-то стоит. Он мог дорабатывать давно известные и казавшиеся устоявшимися рецепты зелий, мог изобретать собственные заклинания, которые не слишком сложны в изучении, но при этом эффективны, но какой был от всего этого толк, если ему приходилось прозябать на низкооплачиваемой неквалифицированной работе?

Нет, если бы у него были средства, чтобы перекантоваться где-то несколько недель, то имело бы смысл пробовать устроиться на более подобающую ему по умениям должность. Но у него не водилось лишних средств, а претендентов на те места, куда бы он хотел попасть, вследствие войны развелось как-то многовато. Но в любом случае требовалось вначале достать себе новую волшебную палочку — без неё перспективы были ещё хуже, а потом думать, что же делать дальше.

Знакомый по прошлому вечеру человек в белой маске стоял как раз возле выхода из дома, и как только Северус вышел на улицу, вскинул руку в знак приветствия. Хотелось оглушить неожиданно появившегося противника и убежать, аппарировать как можно дальше. Тело охватила паника, но палочки не было, а использовать против поджидающего его волшебника иные средства Северус счёл неразумным. Вряд ли незваный визитёр был посредственным магом или не имел никакого опыта в схватках, чтобы не успеть обезвредить такого противника, как Снейп.

— Доброе утро, — поздоровался он с незнакомцем. — Вы чего-то хотели?

— Несомненно, друг мой, — с напускной важностью выразился тот, — несомненно. Более того, именно вы-то мне и нужны, — он на секунду замолк. — И доброго вам утра, кстати.

— И чего же вы от меня хотели? — поджидавший его волшебник Снейпу совсем не нравился, но отступать было некуда, так что пришлось принять чужие правила игры.

— Всего-то ничего, — почудилось, будто за маской должна была скрываться усмешка, хотя наверняка этого сказать было нельзя. — Две вещи, на самом деле. Во-первых, как я понял, куда вам аппарировать, вы всё ещё не знаете. Так что для этого дела вам понадоблюсь я…