Фандом: Гарри Поттер. Пить — вредно. Много пить — опасно.
Добавить в моё избранное
8 мин, 42 сек 3225
И не переживай, у меня на примете есть прекрасный мастер. Для себя берег.
— Где рубить будем, хозяин? — мастер занес огромный топор над стволом.
— Пониже, — Северус и не представлял, что его сердце может обливаться кровью при виде капелек смолы на потрескавшейся коре. Она страдает! Великий Мерлин! Снейпу хотелось хоть как-то подбодрить Гермиону. Он знал, что она его слышит и мучается. Нет ему прощения. И не будет. Никогда. Как он вообще мог поднять на нее руку?
— Значит, под корень, — и топор сделал первую зарубку. Его стук эхом отозвался в голове зельевара одновременно с женским криком. Она кричала! Боже мой! Как она кричала! Ей больно!
— Остановитесь! Остановитесь же, наконец! — Гермиона подлетела к ним, огромным фолиантом отгоняя несостоявшегося дровосека от дерева. — Не смейте! Северус, что ты стоишь! Он же собирается срубить мою сосну!
— Пихту, — машинально поправил Снейп, приходя в себя от потрясения.
— Я же говорил — сосна, — удовлетворенно кивнул Люциус.
— Это — пихта, — твердо сказал профессор, потихоньку закипая. — Сам ты сосна! Дуб!
— Вот! — Гермиона развернула перед носом супруга книгу. — Это — сосна! А это — пихта! А это — карельская береза!
— Вы ему осину покажите, осину, — весело попросил ее Малфой. — Пусть знает, на чем вешаться удобнее.
— Вот объясни: зачем в два часа ночи нужно выяснять, что растет под окнами гостевой спальни? — не унималась миссис Снейп, наступая на мужа.
— Спальни? Гостевой? — эхом отозвался Северус.
— А какой ещё? Ты там так и заснул! А мне пришлось мчаться за этим дурацким справочником!
Люциус уже не мог больше смеяться. Он в изнеможении прислонился к сосне, вытирая слезы батистовым кружевным платком с вензелями.
— Дорогая, — проникновенно заглянул Северус в глаза супруги и прижал ее к своей крепкой профессорской груди, — а где моя палочка?
— Тебе совсем плохо, да? — Гермиона с нежностью погладила мужа по щеке. — В нашей спальне. На тумбочке, как обычно.
Снейп застонал, а Малфой начал потихоньку сползать по стволу вниз:
— Конечно, ему нехорошо, он сейчас чуть было собственную супругу на дрова не пустил!
— Милый, пойдем, я тебе опохмелиться дам, попрошу Тилли сварить куриного бульончика, и ты мне все-все расскажешь, — Гермиона ласково взяла мужа под руку, и они направились в сторону крыльца. — В особенности меня интересует, зачем ты выпил огуречный лосьон, который у нас папа в прошлый раз оставил, да еще и флакон из-под него в саду бросил? От тебя сейчас разит за милю…
Северус благодарно держался за тонкую талию супруги, в сотый раз давая себе клятву не мешать крепкие спиртные напитки с особо крепкими. А лорда Малфоя тем временем тихо тошнило под сосной. Или пихтой.
— Где рубить будем, хозяин? — мастер занес огромный топор над стволом.
— Пониже, — Северус и не представлял, что его сердце может обливаться кровью при виде капелек смолы на потрескавшейся коре. Она страдает! Великий Мерлин! Снейпу хотелось хоть как-то подбодрить Гермиону. Он знал, что она его слышит и мучается. Нет ему прощения. И не будет. Никогда. Как он вообще мог поднять на нее руку?
— Значит, под корень, — и топор сделал первую зарубку. Его стук эхом отозвался в голове зельевара одновременно с женским криком. Она кричала! Боже мой! Как она кричала! Ей больно!
— Остановитесь! Остановитесь же, наконец! — Гермиона подлетела к ним, огромным фолиантом отгоняя несостоявшегося дровосека от дерева. — Не смейте! Северус, что ты стоишь! Он же собирается срубить мою сосну!
— Пихту, — машинально поправил Снейп, приходя в себя от потрясения.
— Я же говорил — сосна, — удовлетворенно кивнул Люциус.
— Это — пихта, — твердо сказал профессор, потихоньку закипая. — Сам ты сосна! Дуб!
— Вот! — Гермиона развернула перед носом супруга книгу. — Это — сосна! А это — пихта! А это — карельская береза!
— Вы ему осину покажите, осину, — весело попросил ее Малфой. — Пусть знает, на чем вешаться удобнее.
— Вот объясни: зачем в два часа ночи нужно выяснять, что растет под окнами гостевой спальни? — не унималась миссис Снейп, наступая на мужа.
— Спальни? Гостевой? — эхом отозвался Северус.
— А какой ещё? Ты там так и заснул! А мне пришлось мчаться за этим дурацким справочником!
Люциус уже не мог больше смеяться. Он в изнеможении прислонился к сосне, вытирая слезы батистовым кружевным платком с вензелями.
— Дорогая, — проникновенно заглянул Северус в глаза супруги и прижал ее к своей крепкой профессорской груди, — а где моя палочка?
— Тебе совсем плохо, да? — Гермиона с нежностью погладила мужа по щеке. — В нашей спальне. На тумбочке, как обычно.
Снейп застонал, а Малфой начал потихоньку сползать по стволу вниз:
— Конечно, ему нехорошо, он сейчас чуть было собственную супругу на дрова не пустил!
— Милый, пойдем, я тебе опохмелиться дам, попрошу Тилли сварить куриного бульончика, и ты мне все-все расскажешь, — Гермиона ласково взяла мужа под руку, и они направились в сторону крыльца. — В особенности меня интересует, зачем ты выпил огуречный лосьон, который у нас папа в прошлый раз оставил, да еще и флакон из-под него в саду бросил? От тебя сейчас разит за милю…
Северус благодарно держался за тонкую талию супруги, в сотый раз давая себе клятву не мешать крепкие спиртные напитки с особо крепкими. А лорда Малфоя тем временем тихо тошнило под сосной. Или пихтой.
Страница 3 из 3
