Фандом: Гарри Поттер. Пить — вредно. Много пить — опасно.
Добавить в моё избранное
8 мин, 42 сек 3224
Зарою в саду и место забуду. Для меня это сегодня — раз плюнуть, — рявкнул зельевар, и Тилли практически испарился.
Пихта была высокая, стройная и вечнозеленая. Она скрипела пушистой кроной под порывами прохладного ветерка. Северус погладил шершавую кору и, задрав голову вверх, почти увидел, как его собственный труп раскачивается на самой толстой ветке, поскрипывая веревкой в унисон.
— Ты переклеви… переклави… переквалифилицировался в друиды? — раздался кроткий голос Люциуса Малфоя, старательно выговаривающий слова за спиной Снейпа, обнявшего ствол.
— Я вчера сказал Гермионе, что она — дуб… — мрачно сообщил приятелю Снейп.
— А почему ты еще жив? Или это ты ее прикончил? В целях самообороны? Тебе нужно алиби? Могу порекомендовать прекрасного адвоката. Для себя берег.
Северус обернулся к Люциусу. Тот пытался изобразить участие на бледном породистом лице. Впечатление слегка портили очки с круглыми тёмными линзами в проволочной оправе, совершенно не аристократично украшавшие нос Малфоя.
Снейп поперхнулся:
— У тебя проблемы со зрением?
— У меня проблемы с Нарциссой, — лорд Малфой приподнял очки и показал на фиолетовое безобразие, украшавшее его глаз. — Ты не помнишь, кто из нас вчера додумался пригласить двух девиц развратного вида с целью приобрести у них парфюм в подарок женам?
— А мы это сделали? — Снейп в ужасе уставился на Малфоя.
— Драко говорит, мы тестирование устроили.
— Не может быть… — Северус ущипнул себя в надежде, что это все-таки дурной сон.
— Может, — обрадовал друга Люциус. — Ты в розовеньких таких флакончиках духи не бери, бери в голубеньких — они более стойкие, хоть и дешевка жуткая. Проверено. На себе. Ты, кстати, не поделишься с лучшим другом капелькой антипохмельного? Все наши запасы Цисси мне на голову вылила. Садистка.
— Держи, — достал Снейп склянку из кармана. — Только аккуратней — это последнее.
Малфой трясущимися руками принял подношение и жадно приник к горлышку. Осушив до дна, он икнул и подозрительно уставился на пузырек:
— Вкус несколько странноватый.
— Просрочено, по-моему. Но оттягивает за милую душу.
Люциус согласно кивнул, прислушиваясь к ощущениям. Через пару минут, отбросив флакон в сторону, заметно повеселевший аристократ полюбопытствовал:
— Так чего ты с деревом обнимаешься?
— Это не дерево. Это — пихта. И кажется, немного Гермиона, — несчастным голосом сообщил Северус. Люциус задумчиво прищурился:
— Нет, если смотреть с логической точки зрения, то твоя страсть к превращению оппонентов в тихих и скромных животных мне давно известна. Растения, правда, еще не попадались. Расколдовывать как думаешь?
— Палочку найти не могу, — угрюмо буркнул Снейп. Малфой закашлялся, прислонившись к пихте. Опомнившись, отпрянул, раскланиваясь:
— Прошу прощения, миссис Снейп. Северус, похоже, помимо того, что мы вчера с тобой уговорили бутылку абсента на двоих, ты потом еще и что-то курил.
— У меня такая трава не растет, — огорченно сообщил он. И с надеждой посмотрел на приятеля. — Может, у тебя?
— Если только пустырник у Нарциссы. Мне иногда кажется, что она его тоже не только пьет, — пожаловался Люциус на тяжесть семейной жизни и пригорюнился. — Я предлагаю сосну эту на дрова пустить. Правда, они, когда горят, воняют очень — повышенная смолянистость.
— Вот сосну и пускай. А Гермиона — пихта, — обиделся Снейп за супругу.
— Да, Северус, не завидую я тебе — интимная жизнь с бревном весьма неудобна. Ты литературу почитай — может, она в полнолуние в женщину превратится? И вообще, тебе крупно повезло: теперь не тебя жена запилит, а ты ее. Причем, в прямом смысле. Хочешь — пилой, хочешь — лобзиком.
— Если ты сейчас не заткнешься, я тебя сам покусаю, и будешь каждое полнолуние мчаться в лабораторию, над котлами чахнуть.
— Это лишнее, — Люциус с достоинством откинул длинные волосы за спину, — я предпочитаю умереть блондином и тунеядцем.
— Вот и умирай на здоровье. А мне жена нужна.
— Должен тебе сказать, вспомнилась мне тут одна древняя легенда. Ее рассказывала одна итальянка. Страстная была женщина…
— Не отвлекайся, — Снейп строго призвал друга к порядку и успокаивающе погладил ствол, — он сейчас вспомнит, дорогая.
— Так вот: в легенде речь идет о том, как один чокнутый маг, вследствие своего весьма преклонного возраста и хронического алкоголизма, страдающий половым бессилием и бесплодием, вырезал из полена мальчишку. Тот ожил и стал ему сыном. Дурачок, правда, был, в актеры подался… Зато какую шикарную карьеру сделал, стервец! Его биография миллионными тиражами издается.
— А дети у него были тоже — деревянные?
— Нет, вы на него только посмотрите: я ему помочь хочу, а он! — всплеснул руками Люциус. — Тебе что, троих мало?
Пихта была высокая, стройная и вечнозеленая. Она скрипела пушистой кроной под порывами прохладного ветерка. Северус погладил шершавую кору и, задрав голову вверх, почти увидел, как его собственный труп раскачивается на самой толстой ветке, поскрипывая веревкой в унисон.
— Ты переклеви… переклави… переквалифилицировался в друиды? — раздался кроткий голос Люциуса Малфоя, старательно выговаривающий слова за спиной Снейпа, обнявшего ствол.
— Я вчера сказал Гермионе, что она — дуб… — мрачно сообщил приятелю Снейп.
— А почему ты еще жив? Или это ты ее прикончил? В целях самообороны? Тебе нужно алиби? Могу порекомендовать прекрасного адвоката. Для себя берег.
Северус обернулся к Люциусу. Тот пытался изобразить участие на бледном породистом лице. Впечатление слегка портили очки с круглыми тёмными линзами в проволочной оправе, совершенно не аристократично украшавшие нос Малфоя.
Снейп поперхнулся:
— У тебя проблемы со зрением?
— У меня проблемы с Нарциссой, — лорд Малфой приподнял очки и показал на фиолетовое безобразие, украшавшее его глаз. — Ты не помнишь, кто из нас вчера додумался пригласить двух девиц развратного вида с целью приобрести у них парфюм в подарок женам?
— А мы это сделали? — Снейп в ужасе уставился на Малфоя.
— Драко говорит, мы тестирование устроили.
— Не может быть… — Северус ущипнул себя в надежде, что это все-таки дурной сон.
— Может, — обрадовал друга Люциус. — Ты в розовеньких таких флакончиках духи не бери, бери в голубеньких — они более стойкие, хоть и дешевка жуткая. Проверено. На себе. Ты, кстати, не поделишься с лучшим другом капелькой антипохмельного? Все наши запасы Цисси мне на голову вылила. Садистка.
— Держи, — достал Снейп склянку из кармана. — Только аккуратней — это последнее.
Малфой трясущимися руками принял подношение и жадно приник к горлышку. Осушив до дна, он икнул и подозрительно уставился на пузырек:
— Вкус несколько странноватый.
— Просрочено, по-моему. Но оттягивает за милую душу.
Люциус согласно кивнул, прислушиваясь к ощущениям. Через пару минут, отбросив флакон в сторону, заметно повеселевший аристократ полюбопытствовал:
— Так чего ты с деревом обнимаешься?
— Это не дерево. Это — пихта. И кажется, немного Гермиона, — несчастным голосом сообщил Северус. Люциус задумчиво прищурился:
— Нет, если смотреть с логической точки зрения, то твоя страсть к превращению оппонентов в тихих и скромных животных мне давно известна. Растения, правда, еще не попадались. Расколдовывать как думаешь?
— Палочку найти не могу, — угрюмо буркнул Снейп. Малфой закашлялся, прислонившись к пихте. Опомнившись, отпрянул, раскланиваясь:
— Прошу прощения, миссис Снейп. Северус, похоже, помимо того, что мы вчера с тобой уговорили бутылку абсента на двоих, ты потом еще и что-то курил.
— У меня такая трава не растет, — огорченно сообщил он. И с надеждой посмотрел на приятеля. — Может, у тебя?
— Если только пустырник у Нарциссы. Мне иногда кажется, что она его тоже не только пьет, — пожаловался Люциус на тяжесть семейной жизни и пригорюнился. — Я предлагаю сосну эту на дрова пустить. Правда, они, когда горят, воняют очень — повышенная смолянистость.
— Вот сосну и пускай. А Гермиона — пихта, — обиделся Снейп за супругу.
— Да, Северус, не завидую я тебе — интимная жизнь с бревном весьма неудобна. Ты литературу почитай — может, она в полнолуние в женщину превратится? И вообще, тебе крупно повезло: теперь не тебя жена запилит, а ты ее. Причем, в прямом смысле. Хочешь — пилой, хочешь — лобзиком.
— Если ты сейчас не заткнешься, я тебя сам покусаю, и будешь каждое полнолуние мчаться в лабораторию, над котлами чахнуть.
— Это лишнее, — Люциус с достоинством откинул длинные волосы за спину, — я предпочитаю умереть блондином и тунеядцем.
— Вот и умирай на здоровье. А мне жена нужна.
— Должен тебе сказать, вспомнилась мне тут одна древняя легенда. Ее рассказывала одна итальянка. Страстная была женщина…
— Не отвлекайся, — Снейп строго призвал друга к порядку и успокаивающе погладил ствол, — он сейчас вспомнит, дорогая.
— Так вот: в легенде речь идет о том, как один чокнутый маг, вследствие своего весьма преклонного возраста и хронического алкоголизма, страдающий половым бессилием и бесплодием, вырезал из полена мальчишку. Тот ожил и стал ему сыном. Дурачок, правда, был, в актеры подался… Зато какую шикарную карьеру сделал, стервец! Его биография миллионными тиражами издается.
— А дети у него были тоже — деревянные?
— Нет, вы на него только посмотрите: я ему помочь хочу, а он! — всплеснул руками Люциус. — Тебе что, троих мало?
Страница 2 из 3
