Тысяча шагов от входной двери

Нужно было найти, где провести ночь, но по дороге Бернарду никаких отелей, как назло, не попалось. Он совсем замерз и, когда увидел впереди светящуюся красным вывеску, символично гласящую: «Time's up!», уверенно направился к ней.

Вывеска принадлежала ночному клубу.

Доктор внимательно смотрел на монитор, и его губы медленно расплывались в улыбке.

— Вот оно! — радостно воскликнул он. — Получилось! Все удалось записать, и я смогу все изменить!

Никакой необходимости говорить это вслух не было — в комнате управления Доктор находился один, а ТАРДИС и сама прекрасно знала, что все получилось.

— Что ж, — произнес Доктор громко и торжественно, — летим к Бернарду Блэку, где бы он ни был! — он повернул рычаг, двигатели заурчали, и ТАРДИС переместилась.

Доктор выглянул наружу — место посадки было каким-то странным. Это был зал с высоким потолком, серыми каменными стенами, длинными стрельчатыми окнами и блестящим паркетом. В зале в два ряда стояли восемь накрытых легкими белыми чехлами концертных роялей, и больше ничего и никого не было. Искать Бернарда Блэка среди концертных роялей показалось Доктору несколько нелепой идеей, и он подумал, что ТАРДИС ошиблась, материализовавшись здесь.

Зал с роялями выглядел интригующе и немного жутко, и Доктор решил осмотреться.

Он увидел в конце зала большие двустворчатые двери, на которых висел массивный замок, и маленькую дверь рядом. Доктор подошел к ней и повернул ручку. Дверь открылась. За ней был узкий и пыльный коридор, ведущий к винтовой лестнице со старыми деревянными ступеньками. Доктор поднялся по этой лестнице на один этаж, прошел по небольшой площадке и оказался в длинном коридоре без окон и дверей, освещаемом тусклыми лампочками, висящими на потолке через каждые пять-шесть ярдов. Пройдя этот коридор, Доктор увидел еще одну лестницу, теперь ведущую вниз. Он спустился по ней и попал в просторное и темное помещение. Почти сразу Доктор увидел Бернарда.

Бернард, скрючившись и опустив голову, сидел в углу на старой деревянной табуретке. На нем была потрепанная кофта с протертыми на локтях рукавами, которая была ему велика, и он словно прятался в ней от чего-то.

Доктор подошел ближе и услышал, что Бернард, немного раскачиваясь из стороны в сторону, что-то очень тихо бормочет себе под нос.

Доктор одновременно ощутил себя виноватым и почувствовал жалость. Он подумал, что с его-то жизненным опытом вполне можно было предвидеть подобный исход: крайне маловероятным было уже то, что Бернард вообще смог жить без ТАРДИС какое-то время; сохранение же им здорового рассудка в таких условиях стало бы настоящим чудом, а чудеса, как известно, в этой Вселенной практически невозможны.

— А вы, собственно, кто? Посторонним здесь находиться нельзя! — прервал грустные размышления Доктора подошедший к нему мужчина в зеленом рабочем комбинезоне. В руках у него были папка, из которой торчали разноцветные листы бумаги, и газета, как увидел Доктор, «The Times».

— Джон Смит, старший инспектор, — соврал он, привычно махнув телепатической бумагой перед носом мужчины, и тот сразу же потерял к Доктору всякий интерес. Доктор же из этого разговора сделал два важных вывода: во-первых, Бернард Блэк не был в этом месте посторонним, а, во-вторых, сейчас был, по меньшей мере, конец августа две тысячи двенадцатого года, потому что заголовок газетной передовицы гласил: «Состоялось грандиозное закрытие XXX Олимпийских игр!».

Глава 14

«Может, ему еще можно как-то помочь?» — подумал Доктор и пошел к Бернарду, но его опередила бойкая девица.

— Мистер Блэк! Мне нужна ваша подпись! — громко воскликнула она. Бернард вздрогнул и открыл глаза. Девица протянула ему какой-то документ и ручку, и он размашисто расписался там, где она показала. — Извините, что я вас отвлекла! Это правда было срочно, — проговорила она намного тише.

— Ничего страшного, Лина, — сказал Бернард абсолютно нормально. — Я уже подготовился. Кстати, вы не могли бы принести мою трость? Я забыл ее в гримерке.

— Конечно, мистер Блэк.

Гримерке? Только в этот момент Доктор понял, что это за здание, в котором были комната с роялями и длинные коридоры без окон. Это был театр, а он и Бернард сейчас находились за кулисами. Доктору стало интересно, и он решил посмотреть, что будет дальше.

Вернулась Лина с массивной медицинской тростью. Опираясь на нее, Бернард с трудом встал, снял кофту (под кофтой на нем была надета чистая и безупречно выглаженная голубая рубашка) и сказал Лине:

— Я готов, можно объявлять.

Она кивнула и махнула кому-то рукой.

— Встречайте! — услышал Доктор такой громкий голос ведущего, что чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Бернард Блэк!

Бернард, сильно хромая на правую ногу, пошел к сцене.

Доктор почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо, и обернулся.