Фандом: Средиземье Толкина. Бильбо вмешивается в схватку Азога и Торина и получает ранения. Его времяпровождение в госпитале и последующий разговор с королём гномов.
Добавить в моё избранное
17 мин, 27 сек 6675
— Торин, — начал он тихо, старательно подбирая слова для последующего монолога. Гном приподнял бровь, ожидая продолжения, и хоббит вдруг, неожиданно для себя, чихнул — то ли от волнения, заставляющего кровь трепетать, то ли действительно от мороза.
Парни переглянулись и добродушно засмеялись, заставив и так покрасневшего Бильбо смутиться ещё больше.
Торин нахмурился. Не говоря ни слова, он стремительно приблизился к сжавшемуся взломщику и отвёл назад руку. Бильбо выдохнул струйку пара изо рта и прикрыл глаза, ожидая удара. Конечно, он не понимал, за что король собирается бить его, но сопротивляться не собирался. Напрягшись в ожидании боли, он не сразу заметил её в глазах гнома.
Тёплая пушистая накидка — похоже, сестра той, в которую Бильбо кутался в госпитале, — мягко легла на плечи полурослика, и тот удивлённо распахнул голубые глаза. Чтобы тут же попасть в бездонные колодца, коими сейчас представлялись ему глаза Торина.
— Только попробуй снять, — угрожающе произнёс тот, пытаясь за пренебрежением скрыть неловкость. — Длинноухие не для того тебя лечили, чтобы ты тут по холоду как кролик скакал!
Снять? Серьёзно? Бэггинс вцепился в эту накидку, словно она была последним сокровищем не то что в Эреборе, а в целом Средиземье! Вещь ещё хранила тепло и запах гномьего короля, и Бильбо вдруг почувствовал себя таким счастливым, каким не был уже давно, очень давно…
— Торин, — пискнул он, от волнения заикаясь и сбиваясь. — Ваше Высочество, я… Простите меня…
— Помолчи! — резко велел король. Глянул на поникшего сразу полурослика и, вздохнув, прижал его к себе, не обращая уже внимание на смотрящих на них людей. — Глупый ты хоббит! Не нужны мне твои извинения!
«Не простил», — в глазах Бильбо заблестели слёзы, и он поспешно уткнулся носом в горячую грудь Торина.
Тёплое дыхание коснулось заострённого уха, и король горячо зашептал:
— Не нужны они мне, ясно тебе? И не потому, что я не простил, — хоббиту показалось, что он ослышался, — а потому что ты не виноват!
«Ч-Что?!»
— Ты делал, как лучше, — тихо вздохнул Дубощит, поглаживая Бэггинса по спине, глядя куда-то вдаль помутневшим взглядом. — Только я этого тогда не понимал. Это я во всём виноват. И мне просить у тебя прощение… если ты его дашь.
Бильбо отшатнулся. В последней фразе Торина он явно услышал вопрос — и это его обескуражило.
— Что? Нет-нет, Торин! Что это ещё за «если»? Конечно, я тебя прощаю. Ведь я… — полурослик запнулся.
— Что «ведь я»? — с интересом осведомился король.
На мгновение хоббиту показалось даже, что в синих глазах промелькнула надежда.
— Ведь я… я люблю тебя! — наконец, решившись, выпалил Бильбо, прикрыв глаза.
Где-то сбоку присвистнули забытые парни, но ни гном, ни хоббит не обратили на них ни малейшего внимания — один потому, что впал в шок от такого признания, другой по несколько иной причине: после этих слов он даже глаза боялся открыть, чтобы посмотреть, как отреагировали на его фразу.
— Прости, — на всякий случай добавил он.
— Прости?! — прогремел пришедший в себя Торин. Бэггинс испуганно вздрогнул, когда прохладная рука ухватила его за плечо. — Глупый ты полурослик, когда ты перестанешь постоянно просить у меня прощения?!
— А?
— Я тоже люблю тебя, — вдруг неожиданно устало произнёс Дубощит. Он притянул к себе Бильбо и серьёзно посмотрел в испуганно-заинтересованные глаза. — И искренне раскаиваюсь за то, что хотел сделать совсем недавно. Ты — замечательный хоббит, Бильбо Бэггинс… хоть временами очень неуклюжий и раздражающий.
Полурослик фыркнул куда-то в грудь королю:
— Взаимно, Ваше Величество!
— О, ты уже пришёл в себя? — Торин неуверенно улыбнулся и вдруг решительно отправился куда-то вглубь коридоров, таща за собой Бильбо.
— Куда мы идём? — несколько напряжённо уточнил тот, пытаясь поймать повеселевший взгляд.
— В твою новую комнату. Ты такой холодный, надо тебя согреть.
Дубощит говорил серьёзно, и в глазах его сиял огонь, греющий Бэггинса куда сильнее всех очагов и костров Средиземья. Он больше не думал и не сомневался. Прижавшись к возлюбленному, хоббит чувствовал себя самым счастливым существом в мире. И гном, видя это, внутренне радовался.
Больше он никогда не позволит грустить своему взломщику.
Парни переглянулись и добродушно засмеялись, заставив и так покрасневшего Бильбо смутиться ещё больше.
Торин нахмурился. Не говоря ни слова, он стремительно приблизился к сжавшемуся взломщику и отвёл назад руку. Бильбо выдохнул струйку пара изо рта и прикрыл глаза, ожидая удара. Конечно, он не понимал, за что король собирается бить его, но сопротивляться не собирался. Напрягшись в ожидании боли, он не сразу заметил её в глазах гнома.
Тёплая пушистая накидка — похоже, сестра той, в которую Бильбо кутался в госпитале, — мягко легла на плечи полурослика, и тот удивлённо распахнул голубые глаза. Чтобы тут же попасть в бездонные колодца, коими сейчас представлялись ему глаза Торина.
— Только попробуй снять, — угрожающе произнёс тот, пытаясь за пренебрежением скрыть неловкость. — Длинноухие не для того тебя лечили, чтобы ты тут по холоду как кролик скакал!
Снять? Серьёзно? Бэггинс вцепился в эту накидку, словно она была последним сокровищем не то что в Эреборе, а в целом Средиземье! Вещь ещё хранила тепло и запах гномьего короля, и Бильбо вдруг почувствовал себя таким счастливым, каким не был уже давно, очень давно…
— Торин, — пискнул он, от волнения заикаясь и сбиваясь. — Ваше Высочество, я… Простите меня…
— Помолчи! — резко велел король. Глянул на поникшего сразу полурослика и, вздохнув, прижал его к себе, не обращая уже внимание на смотрящих на них людей. — Глупый ты хоббит! Не нужны мне твои извинения!
«Не простил», — в глазах Бильбо заблестели слёзы, и он поспешно уткнулся носом в горячую грудь Торина.
Тёплое дыхание коснулось заострённого уха, и король горячо зашептал:
— Не нужны они мне, ясно тебе? И не потому, что я не простил, — хоббиту показалось, что он ослышался, — а потому что ты не виноват!
«Ч-Что?!»
— Ты делал, как лучше, — тихо вздохнул Дубощит, поглаживая Бэггинса по спине, глядя куда-то вдаль помутневшим взглядом. — Только я этого тогда не понимал. Это я во всём виноват. И мне просить у тебя прощение… если ты его дашь.
Бильбо отшатнулся. В последней фразе Торина он явно услышал вопрос — и это его обескуражило.
— Что? Нет-нет, Торин! Что это ещё за «если»? Конечно, я тебя прощаю. Ведь я… — полурослик запнулся.
— Что «ведь я»? — с интересом осведомился король.
На мгновение хоббиту показалось даже, что в синих глазах промелькнула надежда.
— Ведь я… я люблю тебя! — наконец, решившись, выпалил Бильбо, прикрыв глаза.
Где-то сбоку присвистнули забытые парни, но ни гном, ни хоббит не обратили на них ни малейшего внимания — один потому, что впал в шок от такого признания, другой по несколько иной причине: после этих слов он даже глаза боялся открыть, чтобы посмотреть, как отреагировали на его фразу.
— Прости, — на всякий случай добавил он.
— Прости?! — прогремел пришедший в себя Торин. Бэггинс испуганно вздрогнул, когда прохладная рука ухватила его за плечо. — Глупый ты полурослик, когда ты перестанешь постоянно просить у меня прощения?!
— А?
— Я тоже люблю тебя, — вдруг неожиданно устало произнёс Дубощит. Он притянул к себе Бильбо и серьёзно посмотрел в испуганно-заинтересованные глаза. — И искренне раскаиваюсь за то, что хотел сделать совсем недавно. Ты — замечательный хоббит, Бильбо Бэггинс… хоть временами очень неуклюжий и раздражающий.
Полурослик фыркнул куда-то в грудь королю:
— Взаимно, Ваше Величество!
— О, ты уже пришёл в себя? — Торин неуверенно улыбнулся и вдруг решительно отправился куда-то вглубь коридоров, таща за собой Бильбо.
— Куда мы идём? — несколько напряжённо уточнил тот, пытаясь поймать повеселевший взгляд.
— В твою новую комнату. Ты такой холодный, надо тебя согреть.
Дубощит говорил серьёзно, и в глазах его сиял огонь, греющий Бэггинса куда сильнее всех очагов и костров Средиземья. Он больше не думал и не сомневался. Прижавшись к возлюбленному, хоббит чувствовал себя самым счастливым существом в мире. И гном, видя это, внутренне радовался.
Больше он никогда не позволит грустить своему взломщику.
Страница 5 из 5
