Фандом: Отблески Этерны. Марсель приходит в себя после тяжёлого ранения.
Добавить в моё избранное
2 мин, 15 сек 15047
В комнате стоял тонкий предутренний сумрак, и белый потолок сначала показался Марселю серым. Бездумно глядя вверх, он некоторое время прислушивался к собственному дыханию, которое казалось чужим, и с отстранённым любопытством ожидал, получится ли сделать следующий вдох, или нестерпимая боль снова милосердно лишит его сознания. Но ничего не происходило, и он убедился, что не бредит, не мёртв и вообще пока что умирать не собирается.
Он с трудом повернул голову и в кресле рядом с постелью обнаружил Бертрама Валмона, который спал, чинно положив руки на подлокотники и склонив голову на грудь. Значит, рана настолько серьёзна, что отец боялся пропустить его последний вздох…
Марсель сморгнул, отгоняя дурные мысли. Если он сейчас в сознании, шансы выжить более чем велики.
Слева кто-то завозился и снова затих; Марсель обернулся, преодолевая возникшую боль, и обомлел. Очнувшись, он не вспомнил про Рокэ, которого в последний момент успел прикрыть собой, и был уверен, что ему рядом делать нечего, однако господин регент сейчас спал возле, и, судя по тому, что не проснулся от его движений, был вымотан до предела. Вне всяких сомнений, виконт Валме был сейчас жив только благодаря ему.
Как должен чувствовать себя человек, вырванный из лап смерти, Марсель раньше не представлял. Наверное, когда его захлёстывают волны нежности, — это тоже нормально?
Просто лежать рядом и смотреть на бледное лицо Алвы не было никаких сил. Собственная рука показалась Марселю тяжёлой и непослушной, когда он, преодолевая боль, потянулся погладить рассыпавшиеся по подушке чёрные пряди. Коснулся, пропустил между пальцев и улыбнулся, глядя, как на фоне белой кожи вздрагивают чёрные ресницы и тени от них.
Он улыбался и когда взгляд Рокэ наполнился осознанием происходящего, и когда сонный встрёпанный регент поднялся, опираясь на руки и навис над ним, всматриваясь так, будто не верил в происходящее. Было отчего-то спокойно смотреть снизу вверх в это бледное серьёзное лицо. В свой взгляд Марсель постарался вложить всю переполнявшую его благодарность и не понадобившуюся раньше нежность. Решать здесь должен был не он, а время для решения пришло неожиданно. И вправду, если не сейчас, то когда? И он не мешал, молчаливо предлагая всего себя — не в уплату, а просто так. Только поднял похолодевшую руку и коснулся локтя Алвы через тонкую ткань рубашки, слегка сжал.
Наконец в устремлённом на него взгляде словно что-то оттаяло, Рокэ медленно склонился ещё ниже, и Марсель, весь во власти захватившей его нежности, подался навстречу.
Они неспешно целовались среди тишины и полумрака, прерываясь только для того, чтобы перевести дыхание, а потом приникали друг к другу снова. Марсель осмелел, словно то, что он едва не умер, давало ему сейчас больше прав, чем другим. Стать ближе пока было невозможно, оставалось только поглаживать напряжённые плечи, обнимать, притягивая к себе, с наслаждением чувствуя тепло чужого тела после нескольких часов на грани…
И даже осторожное покашливание рядом не сразу заставило их разъединиться.
Он с трудом повернул голову и в кресле рядом с постелью обнаружил Бертрама Валмона, который спал, чинно положив руки на подлокотники и склонив голову на грудь. Значит, рана настолько серьёзна, что отец боялся пропустить его последний вздох…
Марсель сморгнул, отгоняя дурные мысли. Если он сейчас в сознании, шансы выжить более чем велики.
Слева кто-то завозился и снова затих; Марсель обернулся, преодолевая возникшую боль, и обомлел. Очнувшись, он не вспомнил про Рокэ, которого в последний момент успел прикрыть собой, и был уверен, что ему рядом делать нечего, однако господин регент сейчас спал возле, и, судя по тому, что не проснулся от его движений, был вымотан до предела. Вне всяких сомнений, виконт Валме был сейчас жив только благодаря ему.
Как должен чувствовать себя человек, вырванный из лап смерти, Марсель раньше не представлял. Наверное, когда его захлёстывают волны нежности, — это тоже нормально?
Просто лежать рядом и смотреть на бледное лицо Алвы не было никаких сил. Собственная рука показалась Марселю тяжёлой и непослушной, когда он, преодолевая боль, потянулся погладить рассыпавшиеся по подушке чёрные пряди. Коснулся, пропустил между пальцев и улыбнулся, глядя, как на фоне белой кожи вздрагивают чёрные ресницы и тени от них.
Он улыбался и когда взгляд Рокэ наполнился осознанием происходящего, и когда сонный встрёпанный регент поднялся, опираясь на руки и навис над ним, всматриваясь так, будто не верил в происходящее. Было отчего-то спокойно смотреть снизу вверх в это бледное серьёзное лицо. В свой взгляд Марсель постарался вложить всю переполнявшую его благодарность и не понадобившуюся раньше нежность. Решать здесь должен был не он, а время для решения пришло неожиданно. И вправду, если не сейчас, то когда? И он не мешал, молчаливо предлагая всего себя — не в уплату, а просто так. Только поднял похолодевшую руку и коснулся локтя Алвы через тонкую ткань рубашки, слегка сжал.
Наконец в устремлённом на него взгляде словно что-то оттаяло, Рокэ медленно склонился ещё ниже, и Марсель, весь во власти захватившей его нежности, подался навстречу.
Они неспешно целовались среди тишины и полумрака, прерываясь только для того, чтобы перевести дыхание, а потом приникали друг к другу снова. Марсель осмелел, словно то, что он едва не умер, давало ему сейчас больше прав, чем другим. Стать ближе пока было невозможно, оставалось только поглаживать напряжённые плечи, обнимать, притягивая к себе, с наслаждением чувствуя тепло чужого тела после нескольких часов на грани…
И даже осторожное покашливание рядом не сразу заставило их разъединиться.
