Стервятники

У меня есть основания полагать, что ваша племянница едва не сделала из своего сына, — он сделал крохотную паузу, — обскура. Надеюсь, что просто по недомыслию — однако же факт есть факт. Ребёнок, по счастью, остался жив — но стал сквибом… впрочем, вам ведь это известно, — оборвал он себя. — И меня, как ни странно, печалит и тревожит судьба этого несчастного мальчика — и поскольку никто из семьи ею, как я знаю, не заинтересовался, я, как член Визенгамота, счёл своим долгом вмешался. И вовремя, — добавил он тут же. — Ваша племянница уже, по её словам, отыскала для него маггловский интернат — для мальчика, который ничего знать не знает о магглах! — добавил он возмущённо.

— Это очень трогательно, — покивал головой Гидеон, — но вот меня смущает одна вещь — а откуда вы, мистер Малфой, знаете, Что именно произошло в этом доме? Вы сначала угрожали моей племяннице Визенгамотом, потом — тем, что она сама создала обскура… как удобно запугивать одинокую женщину, находящуюся в кошмарном состоянии. Откуда у вас информация? Персонал Мунго приторговывает тайнами клиентов? Или… — он пронзительно взглянул на Малфоя, — вы провоцировали эту ситуацию сами, желая вывести впечатлительного мальчишку в стадию обскура, чтобы потом подчинить его себе? Я плохо представляю, зачем матери-домохозяйке делать обскура из своего сына — но зато очень хорошо могу представить, как чужими руками это может делать абсолютно беспринципный политикан вроде вас!

Малфой… рассмеялся.

— Я никогда в жизни даже не слышал об этом мальчике до того, как это случилось, Гидеон. Вы сами посмотрите его воспоминания — и подумайте, каким образом я смог бы всё это спровоцировать, — посоветовал он. — Просто посмотрите. Вас ждёт много интересного и, насколько я понимаю, неожиданного, — пообещал он. — Взгляните, как ваша племянница с ним обращалась — сказать честно, мы с нашими эльфами ведём себя куда мягче и, — он усмехнулся, — уважительнее. Я понимаю — вам неприятно меня здесь видеть, — кивнул он. — И раз уж вы здесь и, я надеюсь, разберётесь и в том, что случилось, и сможете позаботиться о мальчике, я считаю свою миссию выполненной… и всё же соблазн вынести это дело на слушанье у меня до сих пор велик, — добавил он довольно сурово. — Сделать из собственного единственного сына сквиба — даже мне, Гидеон, сложно представить преступление более ужасное.

— Давайте, вынесите, — холодно предложил Гидеон, — заодно ответите там на вопрос о незаконно полученной информации — ибо будь она законной, шантажировать вы бы попробовали меня, а не Мюриэль. И не изображайте из себя ревнителя морали — никому, носящему фамилию Малфой, не поверят, что он заинтересовался чьей-то печальной судьбой иначе как из желания на этой судьбе нагреть руки. Подите прочь от моей семьи, — прошипел он, — это наше внутреннее дело… а я запомню, как вы пришли в наш дом — и что вы пытались сделать! — Его голос зазвенел от ненависти. — На чужом горе нажиться решили?

— А вы тут при чём? — изумился совершенно искренне Малфой. — И Мерлин великий, при чём здесь мораль? — добавил он раздражённо. — Гидеон, я вам говорю о том, что пытался помочь ребёнку — а вы накидываетесь на меня, словно я попытался отнять у вас что-нибудь важное! Чем, Мерлина ради, тут можно нажиться? — он перевёл дух и закончил уже спокойно — разве что губы слегка кривились: — Вы, как и ваша племянница, судите всех по себе, Гидеон. И уж вы точно не пришли бы защищать чужого ребёнка — впрочем, вы ведь и своим-то не слишком интересовались, — бросил он ему прямо в лицо. — И хотя наша семья кажется некоторым воплощением зла — вторым после Блэков, где-то на уровне Эйвери и сразу перед Лестрейнджами — но я не могу представить себе, чтобы мы позволили бы кому-то вот так издеваться над одним из детей. Но вы правы — пожалуй, это и вправду не моё дело. Одним Прюиттом меньше — не такая уж большая потеря. Всех благ, — сказал он — и быстро и молча ушёл.

— Ну что, — повернулся к Мюриэль разъяренный дядюшка. — Довольна? Ты что натворила, идиотка, что сюда стервятники стали слетаться? Родню она, значит, видеть не желает, а эту тварь в дом пустила? Хорошо, бабка меня позвала, а то была бы ты по уши в дерьме! Мало того, что мальчишка сквибом стал, так еще и Малфою понадобился! Да чтоб тебя мантикора сожрала, дуру упрямую!

— Кого хочу — того и пускаю! — взвилась Мюриэль. — Это мой дом и мой сын — и это! Был! Несчастный! Случай! — прокричала она. — Все вы ох как любите приходить и учить — а я у тебя не просила советов! — продолжала она кричать. — И ни у кого не просила! Да я лучше с тем же Малфоем дело буду иметь, чем с вами! — буквально выплюнула она ему в лицо. — Он хоть честный мерзавец и не делает вида — как все вы!

— Силенцио, — ответил дядюшка. — Ступефай! Я тебе не твой муженек несостоявшийся, о которого ты ноги вытирала, и не Игнациус, который на младшую сестренку толком рявкнуть не мог. Мало тебя в детстве наказывали, да много воли давали.