Из Норы с любовью

Мелко нарезанные овощи полетели в бульон, следом отправились коренья, обжаренный лук, зелень, давленый чеснок. Убавив огонь под кастрюлей, Молли Уизли одним взмахом палочки отправила посуду в мойку и присела в кресло с новой книгой. Через двадцать минут она поднялась и, не отрываясь от захватывающих приключений красавчика Гилдероя, сняла пробу с супа. Вкус был странный. Молли так удивилась, что отложила книгу и уставилась в кастрюлю. Не увидев ничего подозрительного, она еще раз зачерпнула суп ложкой, а через минуту кинулась в спальню, где стояло большое зеркало в полный рост. В зеркале маленькая немолодая женщина заполошно охлопывала себя по бокам, обтянутым розовым джерси.

— Кто это? Что это вообще такое? — севшим голосом проговорила Молли. Убедившись, что зеркало не врет, и теперь у нее есть мелкозавитые кудряшки, но нет, как минимум, пятнадцати сантиметров роста, она отправила мужу сову с посланием из двух слов: «Немедленно домой!».

Артур вывалился из камина и с удивлением воззрился на жену:

— Мадам Амбридж? Очень рад, чем обязаны? А где Молли?

— Артур, это я — Молли! — губы его собеседницы задрожали.

— Эээээ…

Артур совсем растерялся. Сказать мадам замминистра, что шутка затянулась, было как-то неудобно, особенно в конце квартала, ведь премия не помешает. С другой стороны, что она вообще делает в его доме, и где Молли? Тут мадам Амбридж дрогнула и поплыла очертаниями. Артур резво отпрыгнул в сторону, выставив перед собой палочку:

— Кто ты и куда дела мою жену?

Амбридж улыбнулась, показав мелкие зубы, и пропала, оставив вместо себя Молли, которая кинулась мужу на шею и принялась путано рассказывать всю историю.

— Суп значит? Давай сюда свой суп, — скомандовал Артур и взял в руки ложку, — вроде бы все в порядке, только перца многовато.

Последние слова договаривал уже не Артур, а все та же Амбридж. Молли завизжала.

Трижды вычистив всю посуду Эванеско, Артур запоздало подумал, что надо было взять немного странного супа на анализ, но кастрюля уже сияла медными боками.

 Полночи Артур ворочался в раздумьях: сначала Рон, потом Джинни с этой ее одержимостью Гарри Поттером, теперь Молли. И что это за проклятье такое, меняющее родных до неузнаваемости? Неужели снова попаданцы? Так ни до чего не додумавшись, Артур уснул.

Утром все повторилось, на этот раз с овсяной кашей. Рыдающая Молли закрылась в спальне, а Артур думал, что премии его точно лишат, но уж лучше он опоздает на работу, чем явится туда в таком виде. Маггловская банка с завинчивающейся крышкой, в которой серым склизким комком притаилась опасная субстанция, была отдана в министерскую лабораторию на анализ, который оказался прост и краток: «Оборотное зелье».

Компот, соус, рагу, крем-брюле и все виды супов, которые варила Молли, давали один и тот же результат — очень качественное оборотное зелье, в котором, однако же, не было ни единой частицы госпожи замминистра, уж за это Молли могла поручиться. На третий день она не выдержала и решила воочию увидеть оригинал, с которого ей так хорошо удавались никому не нужные копии. Неведомая сила толкала ее под руку и шептала в уши: «Стань ею, стань лучше ее». Самым сложным оказалось скопировать голос мадам замминистра — тонкий, пискляво-девчоночий, ввинчивающийся в черепную коробку до самого ее основания, все остальное — ерунда.

— Пум-пум-пи-ду! — с этими словами «Амбридж» вошла в кабинет Министра и взгромоздилась на край стола.

— Эээээ, Долорес, в чем дело? — удивился Фадж.

— Зашла узнать, — ответила «Амбридж», — будут ли сохранены в следующем году налоговые льготы для многодетных семей.

— Но, Долорес, вы же сами убедили всю комиссию в том, что в этом нет необходимости.

— Я передумала, Корнелиус. Предлагаю не отказываться совсем от данной льготы, однако существенно сузить круг ее адресатов. Скажем, предоставлять ее семьям с количеством детей больше шести.

— Да нас навозными бомбами закидают! Вы же в курсе нашей демографической ситуации, Долли, какие шестеро детей, о чем вы?

— Не о чем, а о ком. В семье Уизли, например, семеро детей.

— И что, все это будет ради Уизли?

— А почему нет? Нужно поощрять такой весомый вклад в демографию, — с этими словами Долорес Амбридж спрыгнула со стола, поправила Фаджу галстук и удалилась, оставив его в полнейшем недоумении.

После этого госпожа замминистра посетила совещание отдела образования, где выдвинула идею ввести для седьмых курсов факультатив по домоводству. В лифте она сообщила секретарю начальника Аврората, мисс Говейн, что свою бы дочь она в такой мантии из дома не выпустила. Та в долгу не осталась, заявив, что если бы в свое время мадам Амбридж выбирала мантии тщательнее, то у нее не было бы причин коротать вечера в окружении фарфоровых котиков.