Фандом: Гарри Поттер, Джеймс Бонд. Попаданцы прут и прут, Уизли по-прежнему страдают, Долорес Амбридж творит беззаконие… Министр Магии принимает решение бороться!
Добавить в моё избранное
12 мин, 30 сек 15595
Бумажный самолетик, приземлившийся в этот момент на стол Грюма, оказался вопиллером, который голосом Министра потребовал доставить Амбридж к нему в кабинет, и немедленно.
В кабинете, кроме самого Министра, находились также Верховный чародей Визенгамота и по совместительству Директор школы Хогвартс Альбус Дамблдор, его подчиненный — профессор Снейп, а также две Долорес Амбридж, при виде которых глаз Грюма начал вращаться с ускорением, а доставленная им Долорес Амбридж номер три попыталась упасть в обморок.
— Кто из вас, то есть из них, настоящая Долорес Амбридж, я вас спрашиваю?— закричал Министр Дамблдору, — что это вы тут устроили, конкурс двойников?
— Полагаю, настоящая госпожа замминистра та, которая только что вошла сюда вместе с Грюмом, — ответил Верховный чародей, сохраняя спокойствие. Все три Амбридж яростно закивали, подтверждая его правоту.
— Скажите, Молли, — обратился Дамблдор к Амбридж-с-кружевным-жабо, — вы чувствуете что-то особенное, находясь в этом облике?
— Ах, Альбус, это так неловко, но я хочу всё-всё изменить в каноне, — ответила та и шумно высморкалась.
— А вы, Артур? — обратился Дамблдор к Долорес-в-розовых-рюшах.
— Я тоже, причем совершенно точно знаю, что вы, сэр, прошу меня извинить, Дамбигад!
Снейп расхохотался. Дамблдор укоризненно посмотрел на него и продолжил:
— Интересно, интересно. Как вы говорите? Дамбигад? А вам известно, в чем это выражается?
— Да, сэр, — Амбридж-в-розовых-рюшах смутилась, — у вас есть тайный план, и вы не выбираете средства для достижения цели. К тому же, вы потворствуете этим рыжим Уизли, которые тоже гады. Всем, кроме Джинни, потому что ей достанется Гарри Поттер, а значит она — Избранная!
Снейп начал кашлять, делая вид, что поперхнулся. «Настоящая» Амбридж-в-пушистой-кофточке, Грюм и Министр только переводили глаза с одного говорившего на другого, гадая, чтобы это все значило.
— Ну а вы, Долорес, что вы чувствуете? — обратился Альбус к Амбридж-в-пушистой-кофточке.
— Я чувствую, что вы не цените нашего дорогого Северуса, он так много делает для школы и для магического мира в целом, — Долорес чувствовала, что несет ахинею, но остановиться уже не могла, — а его неопрятный вид и дурной характер — всего лишь следствие непосильной нагрузки, которую вы на него взвалили!
В этот момент Снейп начал преображаться прямо на глазах: поползла вверх, изогнувшись под немыслимым углом, бровь; волосы, свисавшие сосульками, заблестели и легли волнами; мантия вздулась парусом; а голос, которым Снейп сказал «Что за нахрен?» приобрел бархатистость и глубину. Долорес ощутила, что влюбилась раз и навсегда, ибо такой Снейп являлся просто идеалом, Тем Самым Мужчиной, которого настоящая женщина готова ждать всю жизнь.
— Северус, здесь дамы! — заметил Дамблдор. — К тому же я ведь предупреждал вас о возможных последствиях.
— Что? Как это? Немедленно прекратить! — истерично завопил Министр, размахивая руками. — Что это еще за превращения? Это что, каждый вот так может притвориться кем угодно?
Дамблдор вскинул руку в успокаивающем жесте.
— Погодите, Корнелиус, — после чего снова обратился к Снейпу. — Северус, для проверки версии, так сказать. Сделайте то, о чем я вас просил.
Снейп повернулся ко всем трем Амбридж, встал на одно колено и сказал:
— Долорес, я сердечно благодарен вам за все, что вы делаете и что еще сделаете, вы — наша надежда и спасение…
Долорес глупо захихикали, протягивая к нему руки, и силуэты их разделились. Точнее, настоящая Амбридж осталась целой, а вот у тех, кого Дамблдор называл Молли и Артур, силуэт разделился на две части — плотную, вполне себе «живую» якобы Долорес, и легкую призрачную, взмывшую к потолку бесформенным серебристым клубком. Альбус чихнул, силуэты осыпались мерцающей пылью, которую он ловко собрал в табакерку, трансфигурированную Снейпом из первого попавшегося листа пергамента.
— Господа, хочу вас обрадовать! Теперь мы знаем, что это было и как с этим бороться, — радостно заявил Дамблдор присутствующим, из которых только настоящая Амбридж осталась в своем облике, а Амбридж-с-кружевным-жабо и Амбридж-в-розовых-рюшах превратились в растерянных супругов Уизли. — Так вот, все мы помним ситуацию с Гермионой Крауч…
Присутствующие, включая вконец ошалевшего Грюма, закивали, поскольку забыть, как магглорожденная ученица объявила себя наследницей Бартемиуса Крауча и две недели терроризировала всю школу, было невозможно.
— И я считаю, что сущность, вселившаяся в девочку, которую мы с трудом, но отправили туда, откуда она явилась, неплотно закрыла за собой дверь. И теперь мы будем вынуждены отражать нашествия подобных ей сущностей, — закончил Дамблдор уже менее радостным тоном.
— Но как? — пробормотал Грюм.
— Хороший вопрос, Аластор.
В кабинете, кроме самого Министра, находились также Верховный чародей Визенгамота и по совместительству Директор школы Хогвартс Альбус Дамблдор, его подчиненный — профессор Снейп, а также две Долорес Амбридж, при виде которых глаз Грюма начал вращаться с ускорением, а доставленная им Долорес Амбридж номер три попыталась упасть в обморок.
— Кто из вас, то есть из них, настоящая Долорес Амбридж, я вас спрашиваю?— закричал Министр Дамблдору, — что это вы тут устроили, конкурс двойников?
— Полагаю, настоящая госпожа замминистра та, которая только что вошла сюда вместе с Грюмом, — ответил Верховный чародей, сохраняя спокойствие. Все три Амбридж яростно закивали, подтверждая его правоту.
— Скажите, Молли, — обратился Дамблдор к Амбридж-с-кружевным-жабо, — вы чувствуете что-то особенное, находясь в этом облике?
— Ах, Альбус, это так неловко, но я хочу всё-всё изменить в каноне, — ответила та и шумно высморкалась.
— А вы, Артур? — обратился Дамблдор к Долорес-в-розовых-рюшах.
— Я тоже, причем совершенно точно знаю, что вы, сэр, прошу меня извинить, Дамбигад!
Снейп расхохотался. Дамблдор укоризненно посмотрел на него и продолжил:
— Интересно, интересно. Как вы говорите? Дамбигад? А вам известно, в чем это выражается?
— Да, сэр, — Амбридж-в-розовых-рюшах смутилась, — у вас есть тайный план, и вы не выбираете средства для достижения цели. К тому же, вы потворствуете этим рыжим Уизли, которые тоже гады. Всем, кроме Джинни, потому что ей достанется Гарри Поттер, а значит она — Избранная!
Снейп начал кашлять, делая вид, что поперхнулся. «Настоящая» Амбридж-в-пушистой-кофточке, Грюм и Министр только переводили глаза с одного говорившего на другого, гадая, чтобы это все значило.
— Ну а вы, Долорес, что вы чувствуете? — обратился Альбус к Амбридж-в-пушистой-кофточке.
— Я чувствую, что вы не цените нашего дорогого Северуса, он так много делает для школы и для магического мира в целом, — Долорес чувствовала, что несет ахинею, но остановиться уже не могла, — а его неопрятный вид и дурной характер — всего лишь следствие непосильной нагрузки, которую вы на него взвалили!
В этот момент Снейп начал преображаться прямо на глазах: поползла вверх, изогнувшись под немыслимым углом, бровь; волосы, свисавшие сосульками, заблестели и легли волнами; мантия вздулась парусом; а голос, которым Снейп сказал «Что за нахрен?» приобрел бархатистость и глубину. Долорес ощутила, что влюбилась раз и навсегда, ибо такой Снейп являлся просто идеалом, Тем Самым Мужчиной, которого настоящая женщина готова ждать всю жизнь.
— Северус, здесь дамы! — заметил Дамблдор. — К тому же я ведь предупреждал вас о возможных последствиях.
— Что? Как это? Немедленно прекратить! — истерично завопил Министр, размахивая руками. — Что это еще за превращения? Это что, каждый вот так может притвориться кем угодно?
Дамблдор вскинул руку в успокаивающем жесте.
— Погодите, Корнелиус, — после чего снова обратился к Снейпу. — Северус, для проверки версии, так сказать. Сделайте то, о чем я вас просил.
Снейп повернулся ко всем трем Амбридж, встал на одно колено и сказал:
— Долорес, я сердечно благодарен вам за все, что вы делаете и что еще сделаете, вы — наша надежда и спасение…
Долорес глупо захихикали, протягивая к нему руки, и силуэты их разделились. Точнее, настоящая Амбридж осталась целой, а вот у тех, кого Дамблдор называл Молли и Артур, силуэт разделился на две части — плотную, вполне себе «живую» якобы Долорес, и легкую призрачную, взмывшую к потолку бесформенным серебристым клубком. Альбус чихнул, силуэты осыпались мерцающей пылью, которую он ловко собрал в табакерку, трансфигурированную Снейпом из первого попавшегося листа пергамента.
— Господа, хочу вас обрадовать! Теперь мы знаем, что это было и как с этим бороться, — радостно заявил Дамблдор присутствующим, из которых только настоящая Амбридж осталась в своем облике, а Амбридж-с-кружевным-жабо и Амбридж-в-розовых-рюшах превратились в растерянных супругов Уизли. — Так вот, все мы помним ситуацию с Гермионой Крауч…
Присутствующие, включая вконец ошалевшего Грюма, закивали, поскольку забыть, как магглорожденная ученица объявила себя наследницей Бартемиуса Крауча и две недели терроризировала всю школу, было невозможно.
— И я считаю, что сущность, вселившаяся в девочку, которую мы с трудом, но отправили туда, откуда она явилась, неплотно закрыла за собой дверь. И теперь мы будем вынуждены отражать нашествия подобных ей сущностей, — закончил Дамблдор уже менее радостным тоном.
— Но как? — пробормотал Грюм.
— Хороший вопрос, Аластор.
Страница 3 из 4
