Чудовище Цеплин

— Эй, братишка, ты как? — спросил он чуть насмешливо, наблюдая за тем, как Арпад отбрасывает шлем и ощупывает макушку.

— Порядок, — проворчал Арпад. — А тебе, я смотрю, понравилось щеголять перед Урд в чем мать родила?

— Поговори мне ещё, — огрызнулся Фирмин. — И пожалеешь, что шлем снял.

Он ушёл на другой конец грота, где сбросил свой балахон. Арпад, тем временем, приблизился к Урд и Сольвейг, которые возились с поверженным монстром.

Рога, густая косматая шкура, непробиваемый панцирь — это был всего лишь костюм. Арпад понял, почему шерсть казалась ему странной: ранее он видел такую только у яков. Да и рога, и череп, облепленный вулканической грязью, имитируя морду, принадлежали раньше яку. Под шкурой скрывался слой обсидиановых пластин, скреплённых на манер доспехов, но крайне неаккуратно и вряд ли удобно… Но они закрывали почти все тело, и заставляли его выглядеть намного более массивным и крупным, чем оно было на самом деле. Арпад попал монстру в бедро, а не в бок, как ему казалось.

— Вот вам и Чудовище Цеплин, — пробормотал он озадаченно, когда Урд, наконец, сумела снять шлем самодельных доспехов.

Худое девичье лицо, чумазое, как у шахтёра после трёх дней работы в угольной копи, спутанные неаккуратно обрезанные волосы, запах… Ну, монстр есть монстр.

— Жива? — нетвёрдым писклявым голосом спросила Сольвейг.

— Отставить нытьё, — грубо сказал Пагрин. — Хотела быть охотником — вот тебе работа охотника. Или ты над мантикорой тоже собиралась слёзы лить?

— Это не мантикора, — чуть более твёрдо попыталась возразить Соль.

Урд, тем временем, не без труда просунула пальцы под шейный щиток и проверила пульс.

— Жива, — сказала она и наклонила ухо к губам монстра, чтобы проверить дыхание. — Хотя несколько дней комы Арпи ей обеспечил.

— Мы не знаем, кто это или что, — сказал Пагрин. Его явно раздражала мягкотелость Сольвейг. — И вообще, одна ли она здесь, что, кстати, маловероятно. Так что всем сохранять бдительность. Арпад, надень шлем.

Тот неохотно послушался, в словах Черри был смысл. Возможно, эта девчонка их просто отвлекала от более опасного противника.

— Помоги мне, — попросила Урд.

Она всё ещё пыталась снять с монстра шейный щиток. На первый взгляд казалось, что он отлит из цельного куска обсидиана, что, вообще-то, было невозможно. Но, присмотревшись внимательнее, Арпад заметил кожаные шнурки на внутренней стороне, которые стягивали края настолько плотно, что заметить щель в полумраке пещеры было затруднительно.

— Я натяну, а ты режь шнурок, — сказал Арпад.

Сольвейг, тем временем, пыталась стянуть с их противницы кирасу. Та поддалась на удивление легко, а вот нарукавники и поножи крепились похитрее шейного щитка.

— Не понимаю, зачем ей такая защита, — заметил вернувшийся Фирмин. — Она ведь обстреливала всех издалека.

— Притворялась большим страшным монстром, — проворчал Арпад, отбрасывая в сторону шейный щиток, тщательно обложенный изнутри несколькими слоями ткани для мягкости.

На вид девчонка была ещё младше, чем Соль. Она спала настолько крепко, что грудь почти не двигалась в такт дыханию. Урд снова поднесла ухо к её губам и нахмурилась.

— Здорово ты ей вкатил, — сказала она. — Лишь бы не откинулась.

— «Лишь бы», — хмыкнул Пагрин, но развивать мысль не стал.

Арпад переглянулся с Фирмином: да уж, ситуация. Кто эта девчонка они ещё до конца не разобрались — то ли дитя вулкана, то ли ведьма, то ли… обыкновенная девчонка, вообразившая о себе невесть что. Кем бы она ни была, им предстояло доставить её в гильдию, а позже её передадут счетоводу. Ей придётся ответить за убийство гемофила и, возможно, человека.

— Сколько она проспит? — спросила Сольвейг.

Арпад отыскал ампулу и проверил содержимое — осталось чуть больше половины. Потом он бросил ещё один взгляд на девчонку, оценивая комплекцию.

— Если выживет — неделю, — сухо сказал он. — Сама сможет ходить дней через десять-двенадцать.

— Ладно, давайте свяжем её на всякий случай и обыщем остальные пещеры, — предложил Пагрин.

Девчонку зафиксировали по всем правилам. В полевых условиях провести полную проверку не было возможности, и тот факт, что она не реагирует на серебро, не гарантировал, что она не относится к какому-нибудь особому или вообще доселе неизвестному виду нечисти. Урд, впрочем, следила за тем, чтобы они не передавили ей кровеносные сосуды, а когда дело было сделано — ещё раз проверила пульс.

— Не вытянет, — тихо и мрачно сказала она. — Сердце засыпает. Слишком большая доза.

Арпад выругался. Нет, он все сделал правильно, никто его не упрекнёт… Но он мог сделать лучше.

— Мы можем чем-то ей помочь? — спросила Сольвейг.

Урд покачала головой.

— Её бы в воду, чтобы вещество выходило через кожу.