Фандом: Ориджиналы. Племя номадов Цеплин смело движется вглубь вулканической пустыни навстречу своей судьбе. Неизбежность то ли таится в глубоких ущельях впереди, то ли упрямо идёт по следу, создавая новых монстров.
Добавить в моё избранное
438 мин, 29 сек 10475
Ну и, пожалуй, приток крови к голове не повредит, — с этими словами она подняла ноги девчонки и подложила под них её собственные вещи.
— Хороший вопрос — стоит ли спасать её, — проворчал Фирмин. — Она убийца, и на нас напала… — он оборвался на полуслове, бросив виноватый взгляд на Урд, а потом на Сольвейг.
Арпад резко поднялся. Он понял, что на самом деле имел в виду брат. Даже если она сейчас выживет, впереди её не ждет ничего хорошего. Цена за чью-то жизнь — твоя собственная жизнь. И эта цена будет уплачена тем, кто пострадал от совершённого убийства больше всего. В данной ситуации это клан Игараси. Девчонка станет миньоном на всю оставшуюся жизнь, и никто не будет обязан обращаться с ней хорошо.
— Идём, обыщем другие пещеры, — сказал Арпад, и первый направился в южный проход из грота.
— Я буду с ней, — услышал он тихий голос Урд. — Если она умрёт, душу нужно отогнать от тела.
Везде было пусто. Больше не было никаких следов, похоже, девчонка действительно жила здесь одна. На том же уровне, где они её обнаружили, охотники нашли место где она спала: груда тряпья и несколько шкур — яков, и, кажется, грифонов. В той же пещере нашлись запасы пищи — несколько мешков с сушёными фруктами и овощами, пшено, наполовину пустой бочонок меда… И много, очень много спрессованного сена. Арпад предположил, что это были запасы номадов Цеплин. Может ли быть такое, что эта девчонка — последняя выжившая из этого племени? Точнее, была таковой до этого дня. Арпад пытался понять, сколько времени они уже рыскают по пещерам, и какова вероятность того, что её сердце уже остановилось.
Немудрено, что она свихнулась и стала стрелять по «гостям». Одна в огромной пещере, в единственной «холодной» горе, уже целых четыре года… Почему она не вернулась в Ахаонг? Почему они все не вернулись? Последнего человека, который мог об этом рассказать, сегодня начинили убийственной дозой транквилизатора.
Придя к выводу, что здесь вряд ли есть кто-то ещё, решили разделиться и разойтись в разные стороны. Арпад не возражал, он хотел побыть наедине с собой и подумать.
В одном из ответвлений он нашел её оружие. Это была странная конструкция, похожая на большой арбалет, к которому был приспособлен сложный набор линз, пружин и шестеренок. Конструкция была довольно тяжёлой и крепилась к треноге. Отдельно лежал большой рычаг для взведения тетивы. Та была необычайно толстой и тугой — дальность стрельбы у этой штуковины должна быть действительно большой. Арпад вынес свою находку на открытую площадку, поставил на треногу и посмотрел в единственный доступный окуляр. Он увидел лишь красно-серую землю, как у подножия горы, но увидел близко, будто с расстояния вытянутой руки. Присмотревшись, он обнаружил тонкий, едва заметный, крестик. Апрад пошевелил всю конструкцию, крестик сместился… Он нажал рычажок, напоминавший спусковой крючок арбалета — ничего не произошло.
Рядом с конструкцией лежали в ряд обсидиановые шипы — такие же как те, которым был подстрелен Пагрин, и которым угрожали Фирмину. Ещё ближе стояла потухшая горелка и щипцы с толстой тряпкой. «Так, вот подходящий паз для снаряда… Дополнительный импульс болту обеспечивают пружины… Которые натягиваются вот этим колесом». Арпад проверил свою догадку, но натягивать до предела не стал — стрелять по пустыне он не собирался. Но с учетом дальности стрельбы становилось более понятным назначение системы линз.
Приглядевшись, Арпад насчитал пять комплектов. Их держатель вращался, и к основному окуляру можно было придвинуть тот или иной набор, зафиксировав его в специальном пазе. Побаловавшись с разными наборами, их назначение Арпад тоже определил: общий план местности, наметка цели, крупный план… И вся конструкция была зафиксирована очень точно и четко: ни одна деталь не могла быть сдвинута ни на четверть линии от предназначенной ей траектории. Гениальная, неповторимая конструкция. Кажется, никто в Ахаонге не знал, что Цеплин на такое способны, и это, пожалуй, к лучшему. Конечно, эту штуку можно использовать для безопасной охоты на монстров, но в недобросовестных руках…
Повозившись ещё немного, Арпад проверил свою гипотезу — да, последний лагерь Цеплин виден как на ладони. Девчонка следила за ними с самого начала.
Арпад затащил прибор под укрытие пещеры и набросил сверху одну из шкур. Он не собирался рассказывать о нём кому-либо, не собирался сюда возвращаться… но просто было жаль, если это произведение искусства заржавеет под дождем или испортится из-за едких испарений. Пусть стоит здесь, как памятник, который больше никто никогда не увидит.
— Арпад, ты где? — послышалось вдалеке.
Он не ответил. Сделанного не вернешь, придётся с этим жить. Из двух зол девчонку настигло меньшее, а Арпад стал лишь орудием в руках судьбы. Он решительно выдохнул, бросил последний взгляд на пустыню внизу, и вернулся к команде.
Что ж, зато месяц зимы кое-как скоротали.
— Хороший вопрос — стоит ли спасать её, — проворчал Фирмин. — Она убийца, и на нас напала… — он оборвался на полуслове, бросив виноватый взгляд на Урд, а потом на Сольвейг.
Арпад резко поднялся. Он понял, что на самом деле имел в виду брат. Даже если она сейчас выживет, впереди её не ждет ничего хорошего. Цена за чью-то жизнь — твоя собственная жизнь. И эта цена будет уплачена тем, кто пострадал от совершённого убийства больше всего. В данной ситуации это клан Игараси. Девчонка станет миньоном на всю оставшуюся жизнь, и никто не будет обязан обращаться с ней хорошо.
— Идём, обыщем другие пещеры, — сказал Арпад, и первый направился в южный проход из грота.
— Я буду с ней, — услышал он тихий голос Урд. — Если она умрёт, душу нужно отогнать от тела.
Везде было пусто. Больше не было никаких следов, похоже, девчонка действительно жила здесь одна. На том же уровне, где они её обнаружили, охотники нашли место где она спала: груда тряпья и несколько шкур — яков, и, кажется, грифонов. В той же пещере нашлись запасы пищи — несколько мешков с сушёными фруктами и овощами, пшено, наполовину пустой бочонок меда… И много, очень много спрессованного сена. Арпад предположил, что это были запасы номадов Цеплин. Может ли быть такое, что эта девчонка — последняя выжившая из этого племени? Точнее, была таковой до этого дня. Арпад пытался понять, сколько времени они уже рыскают по пещерам, и какова вероятность того, что её сердце уже остановилось.
Немудрено, что она свихнулась и стала стрелять по «гостям». Одна в огромной пещере, в единственной «холодной» горе, уже целых четыре года… Почему она не вернулась в Ахаонг? Почему они все не вернулись? Последнего человека, который мог об этом рассказать, сегодня начинили убийственной дозой транквилизатора.
Придя к выводу, что здесь вряд ли есть кто-то ещё, решили разделиться и разойтись в разные стороны. Арпад не возражал, он хотел побыть наедине с собой и подумать.
В одном из ответвлений он нашел её оружие. Это была странная конструкция, похожая на большой арбалет, к которому был приспособлен сложный набор линз, пружин и шестеренок. Конструкция была довольно тяжёлой и крепилась к треноге. Отдельно лежал большой рычаг для взведения тетивы. Та была необычайно толстой и тугой — дальность стрельбы у этой штуковины должна быть действительно большой. Арпад вынес свою находку на открытую площадку, поставил на треногу и посмотрел в единственный доступный окуляр. Он увидел лишь красно-серую землю, как у подножия горы, но увидел близко, будто с расстояния вытянутой руки. Присмотревшись, он обнаружил тонкий, едва заметный, крестик. Апрад пошевелил всю конструкцию, крестик сместился… Он нажал рычажок, напоминавший спусковой крючок арбалета — ничего не произошло.
Рядом с конструкцией лежали в ряд обсидиановые шипы — такие же как те, которым был подстрелен Пагрин, и которым угрожали Фирмину. Ещё ближе стояла потухшая горелка и щипцы с толстой тряпкой. «Так, вот подходящий паз для снаряда… Дополнительный импульс болту обеспечивают пружины… Которые натягиваются вот этим колесом». Арпад проверил свою догадку, но натягивать до предела не стал — стрелять по пустыне он не собирался. Но с учетом дальности стрельбы становилось более понятным назначение системы линз.
Приглядевшись, Арпад насчитал пять комплектов. Их держатель вращался, и к основному окуляру можно было придвинуть тот или иной набор, зафиксировав его в специальном пазе. Побаловавшись с разными наборами, их назначение Арпад тоже определил: общий план местности, наметка цели, крупный план… И вся конструкция была зафиксирована очень точно и четко: ни одна деталь не могла быть сдвинута ни на четверть линии от предназначенной ей траектории. Гениальная, неповторимая конструкция. Кажется, никто в Ахаонге не знал, что Цеплин на такое способны, и это, пожалуй, к лучшему. Конечно, эту штуку можно использовать для безопасной охоты на монстров, но в недобросовестных руках…
Повозившись ещё немного, Арпад проверил свою гипотезу — да, последний лагерь Цеплин виден как на ладони. Девчонка следила за ними с самого начала.
Арпад затащил прибор под укрытие пещеры и набросил сверху одну из шкур. Он не собирался рассказывать о нём кому-либо, не собирался сюда возвращаться… но просто было жаль, если это произведение искусства заржавеет под дождем или испортится из-за едких испарений. Пусть стоит здесь, как памятник, который больше никто никогда не увидит.
— Арпад, ты где? — послышалось вдалеке.
Он не ответил. Сделанного не вернешь, придётся с этим жить. Из двух зол девчонку настигло меньшее, а Арпад стал лишь орудием в руках судьбы. Он решительно выдохнул, бросил последний взгляд на пустыню внизу, и вернулся к команде.
Что ж, зато месяц зимы кое-как скоротали.
Страница 37 из 120
