Фандом: Ориджиналы. Племя номадов Цеплин смело движется вглубь вулканической пустыни навстречу своей судьбе. Неизбежность то ли таится в глубоких ущельях впереди, то ли упрямо идёт по следу, создавая новых монстров.
Добавить в моё избранное
438 мин, 29 сек 10496
— Но всё равно у меня появился повод для беспокойства, — продолжила Офли. — Арпад Фаркаш, ты видел темнейший страх из всего, что может существовать в мире. Пусть ты его спрятал в самый дальний угол своего подсознания, но победить его невозможно. И я хочу знать, Арпад Фаркаш, что произойдёт, если этот страх выйдет из-под контроля.
Вот теперь бы и выругаться не грех, вот только достаточно экспрессивных слов не существует.
— Но ведь не каждый способен открыть разрыв, — осторожно заметил Арпад. — Страхи большинства людей так навсегда и остаются всего лишь страхами…
— Возможно, тебе нечего опасаться, кроме периодических кошмаров, — согласилась Офли. — И всё же, ты побывал на тёмной стороне уже трижды, а это мало кому под силу. Твоя душа неподвластна гемофилам. Эти факты приближают тебя к группе риска. Итак, мне нужен ответ: что произойдёт, если ты потеряешь над собой контроль и откроешь разрыв?
— Я влезу туда, — сказал Арпад, глядя в пол. — Грохну демона, вылезу.
— Ты не можешь погружаться в собственный разрыв — он замкнётся, и ты окажешься в ловушке. Ты можешь убить демона, но даже не в нём проблема, — сказала Офли. — Проблема в разрыве. В Руру он исчез, когда мальчик перестал бояться монстра. Перестанешь ли ты испытывать страх, если убьёшь одного демона из того сонмища, что копошится во тьме? Сможешь ли ты совладать с чувствами, перекрыть разрыв навсегда?
«Нет, — в отчаянии подумал Арпад. — Ведь я даже не помню, на что это похоже»… Он почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Он помнил только непроглядную мглу и ещё более тёмные завихрения и сгустки… а подробности ускользали из памяти в тот момент, когда он собирался о них подумать. Что спасло его там, в поместье Руру? Действительно ли он справился с разрывом, и почему об этом не помнит? Почему он бросился на мальчика? Арпад закрыл глаза и тяжело вздохнул.
— Я сделаю, что должен, — глухим голосом сказал он. — Ведь гипотетический риск в будущем — ещё не повод уничтожать меня прямо сейчас?
Он знал правильный ответ. Но он не был трёхлетним ребёнком, а рядом не было какого-нибудь идиота, чтобы спасти его.
Офли как будто прочитала его мысли, и в её власти было озвучить приговор прямо сейчас.
— Не повод, — спокойно сказала она, и Арпад снова встретился с ней взглядом. — Но с этого момента и впредь твои партнёры по охоте должны знать твою особенность. И должны быть чётко проинструктированы о действиях в случае появления разрыва. Борись, пока сможешь. Но знай предел своим возможностям, и поступи правильно. Я назначаю тебе срок пятнадцать минут. Если за это время ты не сможешь справиться с чувствами и закрыть разрыв, они должны разобраться с этим классическим способом.
— Понял, — сухо сказал Арпад, всей душой раскаиваясь в корысти. Неужели он не мог просто обойди поместье Руру стороной? Зачем ему вообще понадобилось отправляться в охотничье турне по окрестностям? Отдыхал бы себе и горя не знал, а теперь это клеймо на всю оставшуюся жизнь…
— Если тебя это утешит хоть немного, — сказала Офли. — Я благодарна тебе, что ты выбрал третью чашу весов. Это избавило меня от необходимости детоубийства.
Она сказала это настолько спокойным и ровным голосом, что Арпад невольно поёжился. Он не верил, просто не мог поверить, что она вот так вот хладнокровно — так же, как все это время разговаривала с ним — произнесла бы свой приговор «трусливому ребёнку с тёмными задатками». Он лишь кивнул, чтобы дать понять, что принял благодарность. Какие слова были бы уместны, он не знал.
— Есть второе дело, которое я хотела бы с тобой обсудить, — сказала Офли и чуть переменила позу, повернувшись на каменном кресле другим боком. Арпад невольно повторил её движение, хотя и не абсолютно симметрично. Это было странно, как будто она владела гипнозом… — Насчёт той девушки, которую ты недавно доставил в Грэйсэнд, Норы Найт.
Арпад удивлённо поднял брови. Если в чём-то он и был уверен, так это в том, что с чудовищем Цеплин все сделал правильно: доставил в протекторат, отказал подкупщику…
— Что насчёт неё? — спросил он.
— Я отсрочила окончательное подведение счетов на полгода, — сообщила Офли. — Нора Найт взяла на себя ответственность за смерть Тои Игараси, но выдвинула требование на взыскание долга с клана Месарош. Я пока затрудняюсь судить однозначно, но если то, что она говорит — правда, это в корне меняет всё, как ты сам понимаешь, и мы не можем это проигнорировать. Нора должна привести свидетельства в пользу своих претензий к клану Месарош. Однако у нас нет оснований судить о её честности, поэтому ей нужен поручитель. Кто-то, кто не отойдет от неё ни на шаг и не позволит ей сбежать.
— Я? — удивленно переспросил Арпад. Обычно поручительство доверяли офицерам протектората, изредка, если речь шла о человекоподобных монстрах, брали охотников. Но он сам никогда не брал на себя такую ответственность, и предложение было, мягко говоря, неожиданным.
Вот теперь бы и выругаться не грех, вот только достаточно экспрессивных слов не существует.
— Но ведь не каждый способен открыть разрыв, — осторожно заметил Арпад. — Страхи большинства людей так навсегда и остаются всего лишь страхами…
— Возможно, тебе нечего опасаться, кроме периодических кошмаров, — согласилась Офли. — И всё же, ты побывал на тёмной стороне уже трижды, а это мало кому под силу. Твоя душа неподвластна гемофилам. Эти факты приближают тебя к группе риска. Итак, мне нужен ответ: что произойдёт, если ты потеряешь над собой контроль и откроешь разрыв?
— Я влезу туда, — сказал Арпад, глядя в пол. — Грохну демона, вылезу.
— Ты не можешь погружаться в собственный разрыв — он замкнётся, и ты окажешься в ловушке. Ты можешь убить демона, но даже не в нём проблема, — сказала Офли. — Проблема в разрыве. В Руру он исчез, когда мальчик перестал бояться монстра. Перестанешь ли ты испытывать страх, если убьёшь одного демона из того сонмища, что копошится во тьме? Сможешь ли ты совладать с чувствами, перекрыть разрыв навсегда?
«Нет, — в отчаянии подумал Арпад. — Ведь я даже не помню, на что это похоже»… Он почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Он помнил только непроглядную мглу и ещё более тёмные завихрения и сгустки… а подробности ускользали из памяти в тот момент, когда он собирался о них подумать. Что спасло его там, в поместье Руру? Действительно ли он справился с разрывом, и почему об этом не помнит? Почему он бросился на мальчика? Арпад закрыл глаза и тяжело вздохнул.
— Я сделаю, что должен, — глухим голосом сказал он. — Ведь гипотетический риск в будущем — ещё не повод уничтожать меня прямо сейчас?
Он знал правильный ответ. Но он не был трёхлетним ребёнком, а рядом не было какого-нибудь идиота, чтобы спасти его.
Офли как будто прочитала его мысли, и в её власти было озвучить приговор прямо сейчас.
— Не повод, — спокойно сказала она, и Арпад снова встретился с ней взглядом. — Но с этого момента и впредь твои партнёры по охоте должны знать твою особенность. И должны быть чётко проинструктированы о действиях в случае появления разрыва. Борись, пока сможешь. Но знай предел своим возможностям, и поступи правильно. Я назначаю тебе срок пятнадцать минут. Если за это время ты не сможешь справиться с чувствами и закрыть разрыв, они должны разобраться с этим классическим способом.
— Понял, — сухо сказал Арпад, всей душой раскаиваясь в корысти. Неужели он не мог просто обойди поместье Руру стороной? Зачем ему вообще понадобилось отправляться в охотничье турне по окрестностям? Отдыхал бы себе и горя не знал, а теперь это клеймо на всю оставшуюся жизнь…
— Если тебя это утешит хоть немного, — сказала Офли. — Я благодарна тебе, что ты выбрал третью чашу весов. Это избавило меня от необходимости детоубийства.
Она сказала это настолько спокойным и ровным голосом, что Арпад невольно поёжился. Он не верил, просто не мог поверить, что она вот так вот хладнокровно — так же, как все это время разговаривала с ним — произнесла бы свой приговор «трусливому ребёнку с тёмными задатками». Он лишь кивнул, чтобы дать понять, что принял благодарность. Какие слова были бы уместны, он не знал.
— Есть второе дело, которое я хотела бы с тобой обсудить, — сказала Офли и чуть переменила позу, повернувшись на каменном кресле другим боком. Арпад невольно повторил её движение, хотя и не абсолютно симметрично. Это было странно, как будто она владела гипнозом… — Насчёт той девушки, которую ты недавно доставил в Грэйсэнд, Норы Найт.
Арпад удивлённо поднял брови. Если в чём-то он и был уверен, так это в том, что с чудовищем Цеплин все сделал правильно: доставил в протекторат, отказал подкупщику…
— Что насчёт неё? — спросил он.
— Я отсрочила окончательное подведение счетов на полгода, — сообщила Офли. — Нора Найт взяла на себя ответственность за смерть Тои Игараси, но выдвинула требование на взыскание долга с клана Месарош. Я пока затрудняюсь судить однозначно, но если то, что она говорит — правда, это в корне меняет всё, как ты сам понимаешь, и мы не можем это проигнорировать. Нора должна привести свидетельства в пользу своих претензий к клану Месарош. Однако у нас нет оснований судить о её честности, поэтому ей нужен поручитель. Кто-то, кто не отойдет от неё ни на шаг и не позволит ей сбежать.
— Я? — удивленно переспросил Арпад. Обычно поручительство доверяли офицерам протектората, изредка, если речь шла о человекоподобных монстрах, брали охотников. Но он сам никогда не брал на себя такую ответственность, и предложение было, мягко говоря, неожиданным.
Страница 56 из 120
