Напарники

— Четвертый этаж, квартира номер сорок восемь, — еще раз повторил Эйвери. Он лучше воспринимал информацию на слух, особенно, когда нервничал. — Кроме нее не должно быть никого.

— Знаю. Заткнись — мне надо подумать, — грубо бросил я, ища глазами нужные окна. Найдя, отметил, что свет в них не горит. Маккиннон всегда отличалась крайней осторожностью, и с ней никогда ни в чем нельзя было быть уверенным на все сто.

— Давай закончим с этим быстрее, Снейп.

— Нет, — возразил я, — спешить нельзя.

— Да брось! — небрежно махнул он рукой. — Марлин живет одна, и она не аврор. Мы ничем не рискуем!

— Маккиннон — член Ордена Феникса. А эти умеют создавать проблемы.

— Нам все равно придется… — пожал плечами Эйвери. — Сегодня. Лорд не простит провала.

Я невесело усмехнулся. Он был прав, Мерлин его забери! Но легче от этого не становилось. Недавно полученная метка ужасно зудела, и я, не удержавшись, почесал руку. Хотя хотелось другого — расцарапать кожу до крови, чтобы и следа от рисунка не осталось. Конечно, мне оказали великую честь, допустив во внешний круг, но цена была несоразмерна. С магией после ритуала творилось что-то непонятное. Она то исчезала, то появлялась. Простейший Люмос получался из рук вон плохо, зато сложные боевые заклинания требовали все меньших усилий. Порой казалось, что меня кто-то переделывает под себя, приручает и направляет мою силу, словно несмышлёного и глуповатого ребенка.

— Эй, Северус, ты меня слышишь? — приятель, не церемонясь, встряхнул меня за плечо.

— Извини, отвлекся.

Проведя рукой по лицу, словно стирая тревожные мысли, я вновь посмотрел на окна квартиры Маккиннон: теперь в них горел свет. Пора.

Маггловские дома мне никогда не нравились. Кирпичные коробки, душные и безвкусные, раздражали и вызывали чувство сродни брезгливости. Я не понимал, неужели можно добровольно поселиться в клетке? Мне хватило и тех лет, что я провел с родителями: грязь, нищета и извечная ненависть прочно врезались в память. Больше так жить я не хотел.

А здесь все напоминало те годы: серые стены и тяжелый воздух, в котором отчетливо ощущался запах ванильных духов и собачей шерсти. Свет в подъезде был тусклым, так что по лестнице пришлось подниматься на ощупь. Я не рискнул использовать магию — Марлин могла засечь нас раньше времени.

На четвертом этаже мы остановились — появилось плохое предчувствие. Казалось, что все внутренности завязались в тугой, холодный узел и сжимались все больше и больше, пока кожа не стала липкой от пота. Отвратное ощущение, должен признаться.

— Ну, что? Действуем по плану? — спросил Эйвери, надевая маску. Серебристую, гладкую, обезличивающую, как и у всех остальных Пожирателей Смерти.

Я последовал его примеру и первым подошел к двери. Тихо, как в могиле. А еще страшно. Приказ Темного Лорда не допускал двоякого толкования: «Избавиться от Маккиннон». Проще говоря, убить, вот только ни я, ни мой напарник не были готовы сделать это.

— На счет три?

Я кивнул в знак согласия и начал отсчет:

— Раз…

Палочка в руках норовила выскользнуть из влажных ладоней, и мне пришлось до боли стиснуть пальцы, чтобы не выпустить ее.

— … два…

Приятель склонился к замку и пробормотал заклинание. Раздался тихий щелчок.

— … три.

Мы вошли. Перед нами была приоткрытая дверь, которая, скорее всего, вела в гостиную. Я слышал голос диктора, четкий и приятный. «Радио», — мелькнуло в голове. Разумно. Даже бездействуя, Маккиннон оставалась в курсе всех событий, происходящих в мире магии.

Эйвери прошел вперед, я же чуть задержался в коридоре. Так мне было проще подстраховать напарника, если что-то вдруг случится.

— Сириус, только не говори мне, что ты опять забыл сигареты! — весело произнесла Марлин. — Ты такой обман… — она запнулась на полуслове, а затем воскликнула: — Протего!

Я не видел их. Но, прислушавшись, мог отчетливо представить ход схватки.

Она будет отступать, пытаясь обездвижить нападающего. Худенькая и верткая, Маккиннон предпочитала не рисковать без надобности. А виртуозное владение щитовыми чарами позволит ей продержаться очень долго. И либо Эйвери выдохнется и потеряет бдительность, либо придет подкрепление.

Он будет атаковать, с каждым заклинанием вплетая в канву боя новые, все более смертоносные чары: действенные, заковыристые, но изматывающие. Мой напарник очень быстр, но беда в том, что долго сражаться в выбранном темпе он тоже не сможет — сил не хватит.

Я прислонился к стенке и начал считать до десяти. В комнате нарастал шум: что-то упало, что-то разбилось, что-то взорвалось. Глубоко вздохнув, я развернулся и распахнул дверь. Стоящая спиной ко мне, в маггловском ситцевом платье и с распущенными волосами Марлин была такой домашней, такой беззащитной…

— Петрификус тоталус!