Фандом: Гарри Поттер. Я невесело усмехнулся. Он был прав, Мерлин его забери! Но легче от этого не становилось. Недавно полученная метка ужасно зудела, и я, не удержавшись, почесал руку. Хотя хотелось другого — расцарапать кожу до крови, чтобы и следа от рисунка не осталось.
Добавить в моё избранное
8 мин, 36 сек 13246
Вот так, кому-то достались рейды, а кому-то — котлы и мензурки.
— Да, сэр, — я чуть склонил голову в знак повиновения.
На самом деле я был даже рад, что меня отправили заниматься исследованиями. Зелья знакомы и послушны моей воле в отличие от непростительных заклинаний.
— Прекрасно! Иди, работай.
Что-то, а командовать и распределять людей наилучшим образом Темный Лорд умел.
За дверьми меня ждал Эйвери. Засунув руки в карманы, он сверлил взглядом стену напротив. Я знал, что ему было не по нраву задание. Воспоминания о Марлин еще не потеряли свою яркость и болезненность, поэтому приятель не хотел новых ужасов.
— Пошли что ли?
— Ты иди, а мне надо в лабораторию, — я смотрел поверх его плеча. Не было сил, да и желания видеть его растерянность и обиду, все еще детскую, иррациональную.
— Зачем?
— Буду на побегушках у Мальсибера. Старик не справляется, — честно признался я.
— Понятно.
Эйвери развернулся и побрел в сторону лестницы. Я понимал, что он чувствовал себя брошенным, ведь именно я прикрывал его спину все это время. Мы не были друзьями, нет, лишь напарниками. Но в нашем деле и этого более чем достаточно.
— Сэмюэль! — окликнул я его. — Это несложно.
Увидев недоумение, появившееся на его лице, я пояснил:
— Убивать, — и, сглотнув, предложил: — После рейда можешь зайти ко мне. У меня есть зелье гораздо лучше «Сна без сновидений». К нему не привыкаешь, да и голова утром не болит.
Теперь уже бывший напарник кивнул и ушел, больше не оборачиваясь. Я знал, что он придет, видел это в его просветлевших от облегчения глазах. Эйвери боялся, но в тоже время в нем чувствовалась решительность. Он вернется, ведь его будут ждать. Я буду ждать.
Министерство пыталось выставить нас убийцами или чудовищами. А мы оставались детьми, потерянными и запутавшимися, выбравшими одну из сторон. Не самую лучшую, но всего лишь одну из возможных.
Война продолжится. И новая Маккиннон займет место десерта с острым, незабываемым вкусом Авады, за которым последует бутылка огневиски и еще один сожженный выпуск Пророка. Это станет традицией, помогающей забыть, перестать чувствовать. А Эйвери, пьяный, с нервными пальцами и взглядом побитой собаки, как всегда начнет жаловаться, что его никто не ценит, и строить грандиозные планы на будущее.
Ведь оно у нас есть?
— Да, сэр, — я чуть склонил голову в знак повиновения.
На самом деле я был даже рад, что меня отправили заниматься исследованиями. Зелья знакомы и послушны моей воле в отличие от непростительных заклинаний.
— Прекрасно! Иди, работай.
Что-то, а командовать и распределять людей наилучшим образом Темный Лорд умел.
За дверьми меня ждал Эйвери. Засунув руки в карманы, он сверлил взглядом стену напротив. Я знал, что ему было не по нраву задание. Воспоминания о Марлин еще не потеряли свою яркость и болезненность, поэтому приятель не хотел новых ужасов.
— Пошли что ли?
— Ты иди, а мне надо в лабораторию, — я смотрел поверх его плеча. Не было сил, да и желания видеть его растерянность и обиду, все еще детскую, иррациональную.
— Зачем?
— Буду на побегушках у Мальсибера. Старик не справляется, — честно признался я.
— Понятно.
Эйвери развернулся и побрел в сторону лестницы. Я понимал, что он чувствовал себя брошенным, ведь именно я прикрывал его спину все это время. Мы не были друзьями, нет, лишь напарниками. Но в нашем деле и этого более чем достаточно.
— Сэмюэль! — окликнул я его. — Это несложно.
Увидев недоумение, появившееся на его лице, я пояснил:
— Убивать, — и, сглотнув, предложил: — После рейда можешь зайти ко мне. У меня есть зелье гораздо лучше «Сна без сновидений». К нему не привыкаешь, да и голова утром не болит.
Теперь уже бывший напарник кивнул и ушел, больше не оборачиваясь. Я знал, что он придет, видел это в его просветлевших от облегчения глазах. Эйвери боялся, но в тоже время в нем чувствовалась решительность. Он вернется, ведь его будут ждать. Я буду ждать.
Министерство пыталось выставить нас убийцами или чудовищами. А мы оставались детьми, потерянными и запутавшимися, выбравшими одну из сторон. Не самую лучшую, но всего лишь одну из возможных.
Война продолжится. И новая Маккиннон займет место десерта с острым, незабываемым вкусом Авады, за которым последует бутылка огневиски и еще один сожженный выпуск Пророка. Это станет традицией, помогающей забыть, перестать чувствовать. А Эйвери, пьяный, с нервными пальцами и взглядом побитой собаки, как всегда начнет жаловаться, что его никто не ценит, и строить грандиозные планы на будущее.
Ведь оно у нас есть?
Страница 3 из 3
