Фандом: Гарри Поттер. У нас с Северусом есть тайны друг от друга. И иногда они тяготят меня.
Добавить в моё избранное
67 мин, 45 сек 8295
Мы дважды посетили Париж, где встречались с Невиллом и Гермионой, уже успевшими сделаться мадам и месье Лонгботтом, а также стать родителями близнецов Фрэнка и Алисы. В общем, я считал себя абсолютно счастливым человеком.
Все изменилось в один далеко не прекрасный день, когда меня срочно вызвали к Министру магии Шеклболту.
— Добрый вечер, Кингсли, чем обязан?
В последнее время мой Отдел редко занимался какими-то экстренными проблемами. Авроры успешно переловили оставшихся на свободе Пожирателей смерти, с маниакальным упорством пытавшихся всеми доступными им способами навредить магическому сообществу. Это в бытность мою простым артефактологом нас то и дело просили разобраться с многочисленными напичканными темной магией предметами, возникавшими словно из ниоткуда. Вот тогда я пару раз едва не угодил под проклятие, вырывавшееся из «объекта исследования», и только моя невероятная везучесть спасала меня от очередного «шрама в виде молнии», а может, чего-нибудь и покруче. Я не рассказывал об этих досадных инцидентах Северусу, но секретов от начальника Отдела тайн, похоже, не было ни у кого. И дома меня всегда неизменно ждал кубок с Восстанавливающим, выволочка и в качестве компенсации — бурный секс. Он никогда не говорил мне: «Я так боюсь тебя потерять», — но я прекрасно все понимал и без слов.
Иногда я мысленно сравнивал его с Меропой Мракс. Несчастной, затираненной жестокими отцом и братом девушкой, влюбившейся в красавца маггла и привязавшей его к себе при помощи Амортенции. Я вдруг начал осознавать, почему она предпочла смерть. В тот момент, когда Том Риддл-старший разлюбил приворожившую его волшебницу и бросил совершенно одну, ее мир рухнул, у нее не осталось сил продолжать бороться даже ради будущего ребенка. В глазах Северуса я явственно читал: «Ты — моя вселенная, если тебя не станет, пропадет смысл самой моей жизни». Именно поэтому я старался быть осторожным и не подставляться, насколько это вообще возможно. На моих плечах лежала ответственность за человека, который не смог бы существовать, случись со мной нечто непоправимое.
Впрочем, я отвлекся от драматических событий той, в корне изменившей мою судьбу весны.
Как я вам уже рассказывал, наступили времена покоя и благоденствия, и я со своими сотрудниками занимался в основном тихой научной работой. Поэтому срочный вызов в кабинет Министра магии воспринял как довольно тревожный знак. Собственно, так оно и произошло.
Кингсли сидел за роскошным столом красного дерева и пил. Фактически он уже был, как выразились бы магглы, «изрядно навеселе», но продолжал вливать в себя огневиски стакан за стаканом. Я застыл на пороге. Признаться, я много чего повидал на своем не таком уж длинном веку, но сталкиваться с пьяным, потерявшим самоконтроль Шеклболтом мне еще не доводилось. Это было… неправильно и, честно говоря, очень неприятно.
— Да… Такие вот дела, Поттер… Такие дела, — произнес он медленно, глядя на меня сквозь наполненный до краев янтарной жидкостью стакан. — За сиюминутные удовольствия иногда приходится платить слишком дорого…
— О чем вы? — спросил я, размышляя, кто или что довело бедного Министра до подобного жалкого состояния.
— Ни о чем! — вдруг рявкнул он. Расплескавший свое содержимое стакан полетел под стол. Небрежным движением палочки Кингсли избавился от осколков стекла и остатков огневиски. — Устал я, Гарри. Надоела эта беспрестанная ответственность за всю — понимаешь ты?! — ВСЮ магическую Британию! Хочу нормальной человеческой жизни. Нормированный рабочий день. Короче, я собираюсь подать в отставку с этого долбанного поста. И прошу тебя занять мое место. Заметь, прошу, а не приказываю! Ты — до сих пор самая популярная фигура у всех магов и волшебниц нашей расчудесной страны. Твою кандидатуру поддержат единогласно. А я останусь рядом и помогу тебе советом… Я ведь могу рассчитывать на тебя, Гарри? Я правда до смерти устал!
— Я даже не знаю, что вам сказать, Кинг, — оторопело отозвался я, на всякий случай присаживаясь в стоявшее у стола кресло для посетителей. — Вы отдаете себе отчет в том, что мне только летом исполнится двадцать пять лет? У меня нет достаточных знаний, а об опыте в политике я вообще лучше помолчу. Вы — бывший аврор, к тому же знакомый изнутри с политической системой магглов, — при этих словах Кингсли почему-то передернуло. — При вашем правлении магическая Британия наконец-то зажила спокойно… И вот сейчас вы предлагаете поставить у руля сопливого мальчишку, каковым я и являюсь?! Нет, вы извините, Министр, но на мой взгляд это — чистое безумие, бред…
— Ничего себе мальчишка! — снова повысил голос Кингсли. — В неполные восемнадцать лет победил самого Волдеморта! Затащил к себе в постель Снейпа, а он — тот еще ядовитый гад!
— Не понимаю, при чем тут Снейп, — оскорбился я. — Моя личная жизнь никого не касается!
— Да никто не трогает твоего Снейпа, — уже более миролюбиво произнес Кингсли.
Все изменилось в один далеко не прекрасный день, когда меня срочно вызвали к Министру магии Шеклболту.
— Добрый вечер, Кингсли, чем обязан?
В последнее время мой Отдел редко занимался какими-то экстренными проблемами. Авроры успешно переловили оставшихся на свободе Пожирателей смерти, с маниакальным упорством пытавшихся всеми доступными им способами навредить магическому сообществу. Это в бытность мою простым артефактологом нас то и дело просили разобраться с многочисленными напичканными темной магией предметами, возникавшими словно из ниоткуда. Вот тогда я пару раз едва не угодил под проклятие, вырывавшееся из «объекта исследования», и только моя невероятная везучесть спасала меня от очередного «шрама в виде молнии», а может, чего-нибудь и покруче. Я не рассказывал об этих досадных инцидентах Северусу, но секретов от начальника Отдела тайн, похоже, не было ни у кого. И дома меня всегда неизменно ждал кубок с Восстанавливающим, выволочка и в качестве компенсации — бурный секс. Он никогда не говорил мне: «Я так боюсь тебя потерять», — но я прекрасно все понимал и без слов.
Иногда я мысленно сравнивал его с Меропой Мракс. Несчастной, затираненной жестокими отцом и братом девушкой, влюбившейся в красавца маггла и привязавшей его к себе при помощи Амортенции. Я вдруг начал осознавать, почему она предпочла смерть. В тот момент, когда Том Риддл-старший разлюбил приворожившую его волшебницу и бросил совершенно одну, ее мир рухнул, у нее не осталось сил продолжать бороться даже ради будущего ребенка. В глазах Северуса я явственно читал: «Ты — моя вселенная, если тебя не станет, пропадет смысл самой моей жизни». Именно поэтому я старался быть осторожным и не подставляться, насколько это вообще возможно. На моих плечах лежала ответственность за человека, который не смог бы существовать, случись со мной нечто непоправимое.
Впрочем, я отвлекся от драматических событий той, в корне изменившей мою судьбу весны.
Как я вам уже рассказывал, наступили времена покоя и благоденствия, и я со своими сотрудниками занимался в основном тихой научной работой. Поэтому срочный вызов в кабинет Министра магии воспринял как довольно тревожный знак. Собственно, так оно и произошло.
Кингсли сидел за роскошным столом красного дерева и пил. Фактически он уже был, как выразились бы магглы, «изрядно навеселе», но продолжал вливать в себя огневиски стакан за стаканом. Я застыл на пороге. Признаться, я много чего повидал на своем не таком уж длинном веку, но сталкиваться с пьяным, потерявшим самоконтроль Шеклболтом мне еще не доводилось. Это было… неправильно и, честно говоря, очень неприятно.
— Да… Такие вот дела, Поттер… Такие дела, — произнес он медленно, глядя на меня сквозь наполненный до краев янтарной жидкостью стакан. — За сиюминутные удовольствия иногда приходится платить слишком дорого…
— О чем вы? — спросил я, размышляя, кто или что довело бедного Министра до подобного жалкого состояния.
— Ни о чем! — вдруг рявкнул он. Расплескавший свое содержимое стакан полетел под стол. Небрежным движением палочки Кингсли избавился от осколков стекла и остатков огневиски. — Устал я, Гарри. Надоела эта беспрестанная ответственность за всю — понимаешь ты?! — ВСЮ магическую Британию! Хочу нормальной человеческой жизни. Нормированный рабочий день. Короче, я собираюсь подать в отставку с этого долбанного поста. И прошу тебя занять мое место. Заметь, прошу, а не приказываю! Ты — до сих пор самая популярная фигура у всех магов и волшебниц нашей расчудесной страны. Твою кандидатуру поддержат единогласно. А я останусь рядом и помогу тебе советом… Я ведь могу рассчитывать на тебя, Гарри? Я правда до смерти устал!
— Я даже не знаю, что вам сказать, Кинг, — оторопело отозвался я, на всякий случай присаживаясь в стоявшее у стола кресло для посетителей. — Вы отдаете себе отчет в том, что мне только летом исполнится двадцать пять лет? У меня нет достаточных знаний, а об опыте в политике я вообще лучше помолчу. Вы — бывший аврор, к тому же знакомый изнутри с политической системой магглов, — при этих словах Кингсли почему-то передернуло. — При вашем правлении магическая Британия наконец-то зажила спокойно… И вот сейчас вы предлагаете поставить у руля сопливого мальчишку, каковым я и являюсь?! Нет, вы извините, Министр, но на мой взгляд это — чистое безумие, бред…
— Ничего себе мальчишка! — снова повысил голос Кингсли. — В неполные восемнадцать лет победил самого Волдеморта! Затащил к себе в постель Снейпа, а он — тот еще ядовитый гад!
— Не понимаю, при чем тут Снейп, — оскорбился я. — Моя личная жизнь никого не касается!
— Да никто не трогает твоего Снейпа, — уже более миролюбиво произнес Кингсли.
Страница 13 из 19
