Фандом: Гарри Поттер. У нас с Северусом есть тайны друг от друга. И иногда они тяготят меня.
Добавить в моё избранное
67 мин, 45 сек 8294
В чем-то — настаивать на своем, а в чем-то — и уступать.
Северусу в эти наши первые месяцы было куда проще, так как мне постоянно приходилось играть роль одурманенного Амортенцией. Не представляете, как меня мучила совесть. И сколько раз мне хотелось послать все к Мордреду и признаться ему в своем «маленьком» обмане. Мы уже были связаны магическим браком, и вот куда, скажите на милость, он бы от меня делся? Но я все ждал, все щадил его гордость. Вы, разумеется, посчитаете это неимоверной глупостью, ведь мы любили друг друга, буквально сходили с ума. Я — так уж точно! В том числе и от ревности. Я не находил себе места, когда он отлучался к Малфоям. Конечно, там же хозяйничали блистательный Люциус и юный интеллектуал Драко. Безусловно, с ними моему Северусу было гораздо интереснее, чем со мной: девятнадцатилетним неучем, не закончившим Хогвартс и увлекавшимся лишь квиддичем (кстати, в последнее время — все меньше и меньше) и — с недавних пор — артефакторикой. Нет, к счастью для меня, Снейп старался не исчезать надолго, да и посещал Малфой-мэнор весьма нерегулярно, но все равно мое буйное воображение однажды подкинуло мне совершенно кошмарную, я бы сказал, дикую картину.
Вот Северус сидит в уютном кресле, неспешно потягивая старое эльфийское Мордред-его-знает-скольких-лет-выдержки вино, и беседует с Малфоем-старшим о тонкостях темной магии, а с Драко — о новых, только что вышедших в свет трудах по зельеварению. Беседа становится все интимнее, свечи в кабинете меркнут, и вот они уже тянутся друг к другу. Раздеваются. Падают на пушистый ковер. Не разберешь — кто кого ласкает. Люциус ли Северуса, Северус ли Драко. И вот уже три тела сливаются воедино, и я зажимаю уши, не желая слышать, как стонет Драко, насаживаясь одновременно на член отца и Северуса. Моего Северуса! Мерлин всемогущий! Может, у меня и вправду поехала крыша от всей выпитой за эти месяцы Амортенции?!
Когда Снейп вернулся, я специально не позволил ему погасить свечи в спальне. Я снял с него рубашку, придирчиво всматриваясь — нет ли на бледной коже засосов или следов чужих холеных ногтей. Мне хотелось убить ни в чем не повинных Малфоев! Я толкнул Северуса на кровать и оседлал его бедра. Это только он так думал, что владеет мной. На самом деле это я владел им. И я ни с кем не собирался его делить!
Когда он в следующий раз предупредил, что отправляется в Малфой-мэнор, я увязался за ним. И, представьте себе, вечер прошел… довольно приятно. Нарцисса изо всех сил старалась, чтобы я чувствовал себя комфортно, Люциус не подавлял своим снобизмом, и даже Драко почти смирился с моим присутствием. После роскошного ужина Малфой-старший как бы исподволь завел разговор о родомагии (науке, в которой я был, к ужасу моего вредного эльфа Кричера, совершенно несведущ), и я понял, что мне самому это невероятно интересно. Я не заметил, как пролетели несколько часов, а наутро, поднявшись спозаранку, несмотря на воскресный день, и игнорируя одобрительные усмешки Северуса, засел в родовой библиотеке. Мне хотелось, так сказать, расширить свой кругозор, чтобы в очередной визит не выглядеть полным профаном. Кричер был вне себя от радости, когда я попросил принести мне книги по родомагии. По своей старой привычке он принялся бормотать себе под нос, считая, что все вокруг страдают тугоухостью, и я явственно услышал: «Счастливый брак с сильным темным волшебником», «… возрождение угасающего рода» и…«положительно влияет на молодого хозяина Гарри». Кричер и до того относился к Северусу с большим уважением, а теперь, похоже, боготворил его ничуть не меньше, чем «хозяюшку Блэк».
В последующие дни я решил, что глупо сидеть в библиотеке в гордом одиночестве, если в моем доме (в моей спальне… в моей душе… в моем сердце… — нужное подчеркнуть) воцарился такой ходячий кладезь знаний, как бывший профессор Хогвартса, а ныне начальник Отдела тайн Северус Снейп. Я попросил его подтянуть меня по теории Высших зелий, Боевой и некоторым разделам Темной магии. Северус предсказуемо согласился. И даже не ворчал, что я не даю ему покоя после целого дня напряженной работы в Министерстве. Кажется, ему тоже было любопытно, что же выйдет в результате этого социального эксперимента. Думаю, он все же был реалистом и не собирался за несколько месяцев превратить вчерашнего «гриффиндурка» в интеллектуала. Но, судя по изумлению, все чаще проскальзывавшему в глазах обоих Малфоев, кое-что при моем скромном участии Северусу действительно удалось.
Счастливый человек не замечает, как бежит время. В двадцать четыре года я получил должность заведующего Отделом артефактологии при Министерстве.
— Вы знаете больше иных убеленных сединами волшебников, юноша, — сказал мой предшественник перед заслуженным уходом на покой в каких-то неполных сто десять лет.
Я был всецело доволен своей карьерой. Дома меня ждал любящий муж с дежурной порцией Амортенции, не наносившей мне никакого вреда.
Северусу в эти наши первые месяцы было куда проще, так как мне постоянно приходилось играть роль одурманенного Амортенцией. Не представляете, как меня мучила совесть. И сколько раз мне хотелось послать все к Мордреду и признаться ему в своем «маленьком» обмане. Мы уже были связаны магическим браком, и вот куда, скажите на милость, он бы от меня делся? Но я все ждал, все щадил его гордость. Вы, разумеется, посчитаете это неимоверной глупостью, ведь мы любили друг друга, буквально сходили с ума. Я — так уж точно! В том числе и от ревности. Я не находил себе места, когда он отлучался к Малфоям. Конечно, там же хозяйничали блистательный Люциус и юный интеллектуал Драко. Безусловно, с ними моему Северусу было гораздо интереснее, чем со мной: девятнадцатилетним неучем, не закончившим Хогвартс и увлекавшимся лишь квиддичем (кстати, в последнее время — все меньше и меньше) и — с недавних пор — артефакторикой. Нет, к счастью для меня, Снейп старался не исчезать надолго, да и посещал Малфой-мэнор весьма нерегулярно, но все равно мое буйное воображение однажды подкинуло мне совершенно кошмарную, я бы сказал, дикую картину.
Вот Северус сидит в уютном кресле, неспешно потягивая старое эльфийское Мордред-его-знает-скольких-лет-выдержки вино, и беседует с Малфоем-старшим о тонкостях темной магии, а с Драко — о новых, только что вышедших в свет трудах по зельеварению. Беседа становится все интимнее, свечи в кабинете меркнут, и вот они уже тянутся друг к другу. Раздеваются. Падают на пушистый ковер. Не разберешь — кто кого ласкает. Люциус ли Северуса, Северус ли Драко. И вот уже три тела сливаются воедино, и я зажимаю уши, не желая слышать, как стонет Драко, насаживаясь одновременно на член отца и Северуса. Моего Северуса! Мерлин всемогущий! Может, у меня и вправду поехала крыша от всей выпитой за эти месяцы Амортенции?!
Когда Снейп вернулся, я специально не позволил ему погасить свечи в спальне. Я снял с него рубашку, придирчиво всматриваясь — нет ли на бледной коже засосов или следов чужих холеных ногтей. Мне хотелось убить ни в чем не повинных Малфоев! Я толкнул Северуса на кровать и оседлал его бедра. Это только он так думал, что владеет мной. На самом деле это я владел им. И я ни с кем не собирался его делить!
Когда он в следующий раз предупредил, что отправляется в Малфой-мэнор, я увязался за ним. И, представьте себе, вечер прошел… довольно приятно. Нарцисса изо всех сил старалась, чтобы я чувствовал себя комфортно, Люциус не подавлял своим снобизмом, и даже Драко почти смирился с моим присутствием. После роскошного ужина Малфой-старший как бы исподволь завел разговор о родомагии (науке, в которой я был, к ужасу моего вредного эльфа Кричера, совершенно несведущ), и я понял, что мне самому это невероятно интересно. Я не заметил, как пролетели несколько часов, а наутро, поднявшись спозаранку, несмотря на воскресный день, и игнорируя одобрительные усмешки Северуса, засел в родовой библиотеке. Мне хотелось, так сказать, расширить свой кругозор, чтобы в очередной визит не выглядеть полным профаном. Кричер был вне себя от радости, когда я попросил принести мне книги по родомагии. По своей старой привычке он принялся бормотать себе под нос, считая, что все вокруг страдают тугоухостью, и я явственно услышал: «Счастливый брак с сильным темным волшебником», «… возрождение угасающего рода» и…«положительно влияет на молодого хозяина Гарри». Кричер и до того относился к Северусу с большим уважением, а теперь, похоже, боготворил его ничуть не меньше, чем «хозяюшку Блэк».
В последующие дни я решил, что глупо сидеть в библиотеке в гордом одиночестве, если в моем доме (в моей спальне… в моей душе… в моем сердце… — нужное подчеркнуть) воцарился такой ходячий кладезь знаний, как бывший профессор Хогвартса, а ныне начальник Отдела тайн Северус Снейп. Я попросил его подтянуть меня по теории Высших зелий, Боевой и некоторым разделам Темной магии. Северус предсказуемо согласился. И даже не ворчал, что я не даю ему покоя после целого дня напряженной работы в Министерстве. Кажется, ему тоже было любопытно, что же выйдет в результате этого социального эксперимента. Думаю, он все же был реалистом и не собирался за несколько месяцев превратить вчерашнего «гриффиндурка» в интеллектуала. Но, судя по изумлению, все чаще проскальзывавшему в глазах обоих Малфоев, кое-что при моем скромном участии Северусу действительно удалось.
Счастливый человек не замечает, как бежит время. В двадцать четыре года я получил должность заведующего Отделом артефактологии при Министерстве.
— Вы знаете больше иных убеленных сединами волшебников, юноша, — сказал мой предшественник перед заслуженным уходом на покой в каких-то неполных сто десять лет.
Я был всецело доволен своей карьерой. Дома меня ждал любящий муж с дежурной порцией Амортенции, не наносившей мне никакого вреда.
Страница 12 из 19
