Фандом: Гарри Поттер. У нас с Северусом есть тайны друг от друга. И иногда они тяготят меня.
Добавить в моё избранное
67 мин, 45 сек 8293
Она молча встала, налила нам по чашке крепкого кофе, отрезала по куску купленного в маггловском супермаркете кекса и, придвинув ко мне тарелку, коротко приказала:
— Рассказывай!
— Значит, женившись на Джинни, ты фактически собирался разрушить свою и ее жизни? — подытожила Гермиона, укоризненно глядя на меня. — Какой же ты болван, Поттер! — она потрепала меня по волосам, будто неразумного мальчишку. — Дамблдор оказал тебе плохую услугу, привив такую ответственность за вся и всех! И вот что бы ты делал в постели с девушкой, которую любишь как сестру? Да еще при том, что тебе вообще нравятся мужчины. Точнее, один конкретный мужчина.
— Умеешь ты разложить все по полочкам, — усмехнулся я, ощущая, как краска невольно заливает мои щеки. Нам и раньше доводилось беседовать с Герми о чувствах, но еще никогда — о сексе. Впрочем, смущаться было уже явно поздно. — Похоже, Снейп не просто «нравится мне». Ты же сама понимаешь: магический брак невозможно расторгнуть. Это — на всю жизнь.
— Тогда ты действительно сошел с ума! — вздохнула она. — Ты представляешь: целая жизнь рядом с профессором Снейпом?! Расскажи тебе об этом кто-нибудь еще года три назад…
— … и Сектумсемпра показалась бы ему раем, — закончил я за нее.
— А может, тебе все-таки стоит сходить к Сметвику и проверить, нет ли в крови Амортенции? — никак не унималась Гермиона. — Так, на всякий случай.
— Я тебя обожаю, но ты все же — жуткая зануда! — засмеялся я. — Сколько раз тебе повторять: я его уже давно люблю. И любовное зелье тут совершенно ни при чем. Вот почему ты не спрашиваешь, не опоил ли я его? А? С чего это он вдруг воспылал ко мне страстью? Помнится, в Хогвартсе мы глотки друг другу готовы были перерезать.
— От любви до ненависти — один шаг, — назидательно произнесла Гермиона. — Следовательно, это судьба. Кто я такая, чтобы мешать твоему счастью? — она внезапно помрачнела, вероятно, вспомнив, что поссорилась с Роном буквально за пару недель до помолвки. — И я, конечно, буду твоим свидетелем. А вторым, я уверена, не откажется стать Невилл. Мы с ним в последнее время довольно часто видимся… Я помогаю ему подготовиться к вступительным экзаменам в магическую Сорбонну. Мы оба собираемся поступать туда в будущем учебном году. Надо же и о профессии подумать.
— Так это же замечательно! — просиял я. — Значит, переберетесь в Париж?
— Ну да, ты же знаешь, как я люблю Францию…
Через две недели, на скромной церемонии, состоявшейся, разумеется, в Блэк-хаусе, мы с Северусом дали друг другу магические клятвы любви и верности. В ночь перед свадьбой он так нервничал, что никак не мог заснуть. Я прекрасно понимал: он волновался, что Магия не признает отношений, искусственно навязанных Амортенцией. Почему, ну почему я не открылся ему тогда? Просто я представил себе презрительно сощуренные глаза, сложенные на груди руки (показной жест отстраненности, а на самом деле — попытка удержать рвущееся на части сердце), ледяной шепот:
— Вздумали подшутить надо мной, Поттер?! Конечно, потерявший от любви голову профессор Снейп, опоивший Амортенцией собственного ученика, — это так смешно!
Я словно наяву увидел взмах черной как вороново крыло мантии, услышал грохот закрывающейся за ним двери и… ни слова ему не сказал.
Утром он был подтянуто-собранным. Выпил свой традиционный крепчайший кофе, хотя к остальному завтраку и не притронулся. Потом демонстративно долго разбирал прибывшую служебную корреспонденцию. Когда я подошел к нему со спины и принялся массировать точно сведенные судорогой плечи, он притворно недовольно пробурчал:
— Не мешай, Поттер, я работаю.
Правда, затем все-таки сдался, закрыл глаза и блаженно откинул голову на спинку кресла.
— Хорошо? — тихо спросил я.
— Хорошо, — едва слышно ответил он, — а было бы еще лучше, если бы до свадебной церемонии разрешалось заняться сексом. Ты уверен, что в этом древнем фолианте Кричера ничего не напутано?
— Уверен! Кричер спит и видит, чтобы ты стал моим супругом. Да ты же и сам читал этот талмуд и даже переводил мне его с латыни, — я коснулся его губ коротким дразнящим поцелуем.
— Что я с тобой сделаю, когда наши гости отправятся по домам… — не то пригрозил, не то пообещал он.
— Жду не дождусь этого часа…
Он смог расслабиться, лишь когда надел мне на палец обручальное кольцо и оно засияло мягким золотым светом. Только тогда я услышал отголоски тщательно сдерживаемого вздоха облегчения. У него все получилось и, признаюсь вам честно, я был несказанно рад этому.
— Рассказывай!
— Значит, женившись на Джинни, ты фактически собирался разрушить свою и ее жизни? — подытожила Гермиона, укоризненно глядя на меня. — Какой же ты болван, Поттер! — она потрепала меня по волосам, будто неразумного мальчишку. — Дамблдор оказал тебе плохую услугу, привив такую ответственность за вся и всех! И вот что бы ты делал в постели с девушкой, которую любишь как сестру? Да еще при том, что тебе вообще нравятся мужчины. Точнее, один конкретный мужчина.
— Умеешь ты разложить все по полочкам, — усмехнулся я, ощущая, как краска невольно заливает мои щеки. Нам и раньше доводилось беседовать с Герми о чувствах, но еще никогда — о сексе. Впрочем, смущаться было уже явно поздно. — Похоже, Снейп не просто «нравится мне». Ты же сама понимаешь: магический брак невозможно расторгнуть. Это — на всю жизнь.
— Тогда ты действительно сошел с ума! — вздохнула она. — Ты представляешь: целая жизнь рядом с профессором Снейпом?! Расскажи тебе об этом кто-нибудь еще года три назад…
— … и Сектумсемпра показалась бы ему раем, — закончил я за нее.
— А может, тебе все-таки стоит сходить к Сметвику и проверить, нет ли в крови Амортенции? — никак не унималась Гермиона. — Так, на всякий случай.
— Я тебя обожаю, но ты все же — жуткая зануда! — засмеялся я. — Сколько раз тебе повторять: я его уже давно люблю. И любовное зелье тут совершенно ни при чем. Вот почему ты не спрашиваешь, не опоил ли я его? А? С чего это он вдруг воспылал ко мне страстью? Помнится, в Хогвартсе мы глотки друг другу готовы были перерезать.
— От любви до ненависти — один шаг, — назидательно произнесла Гермиона. — Следовательно, это судьба. Кто я такая, чтобы мешать твоему счастью? — она внезапно помрачнела, вероятно, вспомнив, что поссорилась с Роном буквально за пару недель до помолвки. — И я, конечно, буду твоим свидетелем. А вторым, я уверена, не откажется стать Невилл. Мы с ним в последнее время довольно часто видимся… Я помогаю ему подготовиться к вступительным экзаменам в магическую Сорбонну. Мы оба собираемся поступать туда в будущем учебном году. Надо же и о профессии подумать.
— Так это же замечательно! — просиял я. — Значит, переберетесь в Париж?
— Ну да, ты же знаешь, как я люблю Францию…
Через две недели, на скромной церемонии, состоявшейся, разумеется, в Блэк-хаусе, мы с Северусом дали друг другу магические клятвы любви и верности. В ночь перед свадьбой он так нервничал, что никак не мог заснуть. Я прекрасно понимал: он волновался, что Магия не признает отношений, искусственно навязанных Амортенцией. Почему, ну почему я не открылся ему тогда? Просто я представил себе презрительно сощуренные глаза, сложенные на груди руки (показной жест отстраненности, а на самом деле — попытка удержать рвущееся на части сердце), ледяной шепот:
— Вздумали подшутить надо мной, Поттер?! Конечно, потерявший от любви голову профессор Снейп, опоивший Амортенцией собственного ученика, — это так смешно!
Я словно наяву увидел взмах черной как вороново крыло мантии, услышал грохот закрывающейся за ним двери и… ни слова ему не сказал.
Утром он был подтянуто-собранным. Выпил свой традиционный крепчайший кофе, хотя к остальному завтраку и не притронулся. Потом демонстративно долго разбирал прибывшую служебную корреспонденцию. Когда я подошел к нему со спины и принялся массировать точно сведенные судорогой плечи, он притворно недовольно пробурчал:
— Не мешай, Поттер, я работаю.
Правда, затем все-таки сдался, закрыл глаза и блаженно откинул голову на спинку кресла.
— Хорошо? — тихо спросил я.
— Хорошо, — едва слышно ответил он, — а было бы еще лучше, если бы до свадебной церемонии разрешалось заняться сексом. Ты уверен, что в этом древнем фолианте Кричера ничего не напутано?
— Уверен! Кричер спит и видит, чтобы ты стал моим супругом. Да ты же и сам читал этот талмуд и даже переводил мне его с латыни, — я коснулся его губ коротким дразнящим поцелуем.
— Что я с тобой сделаю, когда наши гости отправятся по домам… — не то пригрозил, не то пообещал он.
— Жду не дождусь этого часа…
Он смог расслабиться, лишь когда надел мне на палец обручальное кольцо и оно засияло мягким золотым светом. Только тогда я услышал отголоски тщательно сдерживаемого вздоха облегчения. У него все получилось и, признаюсь вам честно, я был несказанно рад этому.
Глава 5
Когда мы наконец вынырнули из любовного угара и вернулись в реальность, оказалось, что супружеская жизнь — это не только совместные приемы пищи и секс в совершенно немыслимых количествах. Следовало еще научиться подстраиваться и искать компромисс. Не раздражаться и не беситься, когда партнер раздражал и бесил.
Страница 11 из 19
