Фандом: Средиземье Толкина. В ночь полнолуния Трандуил вспоминает своих любовников и размышляет о природе страсти. А вот кого он ждет в ночном лесу — это большой-большой секрет…
Добавить в моё избранное
166 мин, 37 сек 9785
Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, Трандуил приготовился вытерпеть вторжение орка, но уже через мгновение зашелся в крике — ему почудилось, что этот огромный, толстый, горячий орган разрывает его пополам, точно раскаленный прут. Эльф засучил ногами, неосознанно силясь вырваться, избавиться от этого чудовищных размеров члена, который, казалось, рвал его внутренности на части… У Трандуила потемнело в глазах.
Он очнулся от странного чувства — что-то влажное касалось его бедер. Принц невольно подался навстречу, стремясь продлить удивительное ощущение: теперь влажное нечто касалось его разорванного ануса, и от этих прикосновений боль если не исчезала, то хотя бы притуплялась, и к ней примешивалось неуловимое наслаждение, какого Трандуил не испытывал прежде. Разлепив веки, эльф с трудом приподнял голову и посмотрел туда, откуда расходились по его телу волны удовольствия: между ног Трандуила лежал орк и старательно, нежно вылизывал его, изредка виновато урча. Принц вновь откинул голову. Это было странно, странно до жути — ласковый орк, подумать только! — но сейчас Трандуилу было плевать на то, что орк задумал на самом деле, лишь бы ощущать эти влажные прикосновения, это горячее дыхание на своем развороченном анусе, этот толстый, но мягкий язык, проникающий в него так глубоко, что принцу не верилось, что такое вообще возможно… Трандуил закрыл глаза и со стоном выдохнул, еще шире раздвинув ноги. Его член вновь восстал, но принцу не хотелось перебивать тонкий, какой-то призрачный вкус этого странного удовольствия банальной мастурбацией, и он просто лежал, утопая в наслаждении, всецело отдаваясь своим ощущениям и уже почти забывая, кто дарит ему эту ласку.
Поэтому, когда орк, наконец оторвавшись от ануса Трандуила, снова приставил к нему головку члена и надавил, принц уже не стал сопротивляться: его переполняло блаженство и благодарность к тому, кто открыл для него новую грань чувственного удовольствия. Боль от орочьего члена, медленно растягивавшего его анус, уже не была такой ошеломляющей, как в первый раз — теперь она была тянущей, тупой, какой-то вязкой, и даже после того, как орк начал размеренно, явно сдерживая себя, двигаться в Трандуиле, тот уже не терял сознание от боли. Напротив, он сам хотел отдаться орку — принадлежать ему безоговорочно, полностью, всецело — ибо только сейчас принц осознал, как это упоительно — безоглядно довериться кому-то.
Трандуил почти не двигался, предоставив орку распоряжаться своим телом и растворившись в блаженстве. Он смотрел в ослепительно-голубое небо, такое глубокое, что принцу казалось, что он утопает в этой лазури, и плыл, плавясь в жаре своего могучего любовника. Уже на грани сознания Трандуил почувствовал, как орк резко вышел из него и излился ему на живот горячим, почти обжигающим потоком, и принц поразился, как много спермы у его орка — ведь тот кончил совсем недавно. А потом орк ослабил хватку и медленно, будто бы нехотя, слез с него, и принц провалился в беспамятство…
Ледяные струи били в лицо, сбегали по коже, опаляя разгоряченное тело Трандуила своим холодом. Принц глотнул ртом воздух и, сразу же захлебнувшись, закашлялся; он упал бы, если бы чьи-то сильные руки его не удержали. Трандуил неосознанно схватился за плечи того, кто держал его под потоком воды, и уже после открыл глаза, моргая от брызг, летевших в лицо. Они стояли под небольшим водопадом, под которым молодой принц, бывало, купался со своим отцом; орк одной рукой прижимал Трандуила к себе, а другой смывал с его тела кровь и сперму. Когда эльф открыл глаза, орк простодушно заулыбался, обнажив острые желтоватые зубы, и тревога в его глазах сменилась радостью: должно быть, молодой орк, еще плохо знавший физиологию эльфов, испугался, что замучил своего любовника до смерти. Он потянулся к Трандуилу и лизнул его в ухо — принц сначала изумленно посмотрел в лицо орка, а потом рассмеялся и, прильнув к нему всем телом, поцеловал в губы.
Трандуил почувствовал, как орк напрягся, не понимая ласки эльфа, но вскоре, властно обняв его за талию, неумело ответил на поцелуй, проникая толстым влажным языком в рот принца. Трандуил тихо застонал от подступающего возбуждения и принялся посасывать язык любовника, наслаждаясь жаром, исходящим от орочьего тела, и ласками орочьих лап, в которых чувствовалась грубоватая нежность, показавшаяся Трандуилу по-настоящему прекрасной. И принц вдруг осознал, что не изысканные наслаждения дворца, не трепетная покорность пажей и не развратная искушенность короля Орофера, а вот эти неуклюжие поцелуи и прикосновения орка и есть то настоящее, простое, естественное и оттого — правильное, что сулило Трандуилу не жажду новых наслаждений, а умиротворение и блаженство покоя.
Трандуил все еще был очень слаб; он почти вис на орке, наслаждаясь его поцелуями, и тот, словно почувствовав эту слабость, бережно поднял своего эльфа на руки и внес его в пещеру, которая скрывалась за серебристым пологом водопада.
Он очнулся от странного чувства — что-то влажное касалось его бедер. Принц невольно подался навстречу, стремясь продлить удивительное ощущение: теперь влажное нечто касалось его разорванного ануса, и от этих прикосновений боль если не исчезала, то хотя бы притуплялась, и к ней примешивалось неуловимое наслаждение, какого Трандуил не испытывал прежде. Разлепив веки, эльф с трудом приподнял голову и посмотрел туда, откуда расходились по его телу волны удовольствия: между ног Трандуила лежал орк и старательно, нежно вылизывал его, изредка виновато урча. Принц вновь откинул голову. Это было странно, странно до жути — ласковый орк, подумать только! — но сейчас Трандуилу было плевать на то, что орк задумал на самом деле, лишь бы ощущать эти влажные прикосновения, это горячее дыхание на своем развороченном анусе, этот толстый, но мягкий язык, проникающий в него так глубоко, что принцу не верилось, что такое вообще возможно… Трандуил закрыл глаза и со стоном выдохнул, еще шире раздвинув ноги. Его член вновь восстал, но принцу не хотелось перебивать тонкий, какой-то призрачный вкус этого странного удовольствия банальной мастурбацией, и он просто лежал, утопая в наслаждении, всецело отдаваясь своим ощущениям и уже почти забывая, кто дарит ему эту ласку.
Поэтому, когда орк, наконец оторвавшись от ануса Трандуила, снова приставил к нему головку члена и надавил, принц уже не стал сопротивляться: его переполняло блаженство и благодарность к тому, кто открыл для него новую грань чувственного удовольствия. Боль от орочьего члена, медленно растягивавшего его анус, уже не была такой ошеломляющей, как в первый раз — теперь она была тянущей, тупой, какой-то вязкой, и даже после того, как орк начал размеренно, явно сдерживая себя, двигаться в Трандуиле, тот уже не терял сознание от боли. Напротив, он сам хотел отдаться орку — принадлежать ему безоговорочно, полностью, всецело — ибо только сейчас принц осознал, как это упоительно — безоглядно довериться кому-то.
Трандуил почти не двигался, предоставив орку распоряжаться своим телом и растворившись в блаженстве. Он смотрел в ослепительно-голубое небо, такое глубокое, что принцу казалось, что он утопает в этой лазури, и плыл, плавясь в жаре своего могучего любовника. Уже на грани сознания Трандуил почувствовал, как орк резко вышел из него и излился ему на живот горячим, почти обжигающим потоком, и принц поразился, как много спермы у его орка — ведь тот кончил совсем недавно. А потом орк ослабил хватку и медленно, будто бы нехотя, слез с него, и принц провалился в беспамятство…
Ледяные струи били в лицо, сбегали по коже, опаляя разгоряченное тело Трандуила своим холодом. Принц глотнул ртом воздух и, сразу же захлебнувшись, закашлялся; он упал бы, если бы чьи-то сильные руки его не удержали. Трандуил неосознанно схватился за плечи того, кто держал его под потоком воды, и уже после открыл глаза, моргая от брызг, летевших в лицо. Они стояли под небольшим водопадом, под которым молодой принц, бывало, купался со своим отцом; орк одной рукой прижимал Трандуила к себе, а другой смывал с его тела кровь и сперму. Когда эльф открыл глаза, орк простодушно заулыбался, обнажив острые желтоватые зубы, и тревога в его глазах сменилась радостью: должно быть, молодой орк, еще плохо знавший физиологию эльфов, испугался, что замучил своего любовника до смерти. Он потянулся к Трандуилу и лизнул его в ухо — принц сначала изумленно посмотрел в лицо орка, а потом рассмеялся и, прильнув к нему всем телом, поцеловал в губы.
Трандуил почувствовал, как орк напрягся, не понимая ласки эльфа, но вскоре, властно обняв его за талию, неумело ответил на поцелуй, проникая толстым влажным языком в рот принца. Трандуил тихо застонал от подступающего возбуждения и принялся посасывать язык любовника, наслаждаясь жаром, исходящим от орочьего тела, и ласками орочьих лап, в которых чувствовалась грубоватая нежность, показавшаяся Трандуилу по-настоящему прекрасной. И принц вдруг осознал, что не изысканные наслаждения дворца, не трепетная покорность пажей и не развратная искушенность короля Орофера, а вот эти неуклюжие поцелуи и прикосновения орка и есть то настоящее, простое, естественное и оттого — правильное, что сулило Трандуилу не жажду новых наслаждений, а умиротворение и блаженство покоя.
Трандуил все еще был очень слаб; он почти вис на орке, наслаждаясь его поцелуями, и тот, словно почувствовав эту слабость, бережно поднял своего эльфа на руки и внес его в пещеру, которая скрывалась за серебристым пологом водопада.
Страница 31 из 46
