Я пришла за тобой

Гарри никогда не задумывался, что будет потом, после их победы. То, что они победят, стало его единственной надеждой — потому что иначе все не имело смысла. Тогда получилось бы, что его родители погибли напрасно, и напрасно погиб Сириус, напрасно распланировал, словно шахматную партию, собственную смерть Альбус Дамблдор, напрасно погибли десятки и сотни ни в чем не виновных людей — хоть магов, хоть магглов… Такого просто не должно быть! Волдеморт и его приспешники были абсолютным Злом, и против этого Зла Гарри и его друзья боролись не на жизнь, а на смерть. А в глубине души Гарри всегда знал, что выжить в этой войне ему не суждено. Знал — и был готов на это, лишь бы только утянуть с собой на тот свет своего врага! И он очень хотел, чтобы все остальные выжили. Пусть будут живы Уизли, заменившие ему семью — не считать же семьей Дурслей! Пусть живут Невилл и Луна, Симус Финниган и Дин Томас, сестры Патил и братья Криви… А главное, пусть живет и будет счастлива Гермиона. Его лучшая подруга, которая всегда была рядом… как там однажды сказали? В счастье и в горе, в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности… Его верный товарищ, его палочка-выручалочка, его… его вторая половина души. Ради нее — и ради всех остальных — он пошел тогда на верную смерть к Волдеморту. И ради нее вернулся с призрачного вокзала Кинг-Кросс, потому что кто еще должен был закончить войну с Лордом и выполнить это проклятое пророчество?

Они победили — и Гарри, к его собственному удивлению, остался жив. Когда все закончилось, они нашли друг друга во дворе полуразрушенного Хогвартса — и Гермиона бросилась к нему, со слезами радости на глазах. И упала, не добежав до него одного шага — Авада недобитого Пожирателя ударила ее в спину. Пожирателя спешно обезоружили, а Гарри упал на колени перед подругой. Ее рука была тоненькой, почти бесплотной — скитания наложили свой отпечаток! — и теплой. Пока еще теплой, и Гарри с отчаянной надеждой подумал, что вдруг случится чудо, и Гермиона очнется. Вернулся же он с призрачного вокзала! Но чудеса, как успел убедиться Мальчик-который-выжил-неизвестно-зачем, случаются редко, слишком редко. Рука Гермионы, которую он сжимал в своей, медленно остывала — и так же медленно остывало сердце Гарри. Ему что-то говорили — он не слушал. Его пытались увести прочь — он, не оглядываясь, отбросил протянутую руку и поставил Щитовые чары. Достучаться до него удалось только Рону, и Гарри позволил другу забрать тело девушки.

— Нельзя же оставлять ее так! — тихо сказал Рон. — Пойдем, Гарри. Её… её надо отнести в Хогвартс.

— Да, — Гарри медленно поднялся с колен. Земля странно выгибалась под ногами, словно превратилась в одну из двигающихся лестниц школы. — Её надо в Хогвартс.

Гермиону похоронили в Годриковой Лощине, рядом с родителями Гарри. Тела погибших защитников Хогвартса хотели похоронить в общей могиле, но Гарри, никого не слушая, настоял на своем. Рядом с могилой Джеймса и Лили Поттеров появился крест из черного камня. Гарри не знал, почему он выбрал именно такой памятник — ему казалось, что так будет правильно. Каждый день он работал на восстановлении Хогвартса — разбирал завалы, уносил мусор… Колдовать в старом замке пока было нельзя — невыразимцы что-то говорили о нестабильном магическом фоне. И каждый вечер он аппарировал на кладбище, садился на землю у каменного креста и рассказывал Гермионе, как прошел день. Один раз с ним отправился Рон — и тогда они впервые поссорились.

— Гарри, так нельзя! — Рон встряхнул его за плечи. — Она умерла, но ты-то жив! А ты словно никак это не поймешь. Надо жить дальше, а не сидеть у могилы, как… как гиппогриф на привязи! Ты же сам себя на тот свет загонишь!

— Оставь меня в покое! — Гарри сердито посмотрел на друга. — Месяц прошел, а ты ее уже забыл!

— Да с чего ты взял, что я ее забыл? — разозлился Рон. — Просто живым надо жить дальше, как ты не понимаешь?

— Не понимаю, — тихо ответил Гарри. — И, наверное, никогда не пойму. Оставь меня, Рон.

— Ты же с ума сходишь! — заорал Рон. — Ты мой друг, слышишь? Я не позволю тебе…

— Оставь меня! — в ответ закричал Гарри. Его магия отшвырнула Рона прочь, ставя между ними прозрачный купол. — Я сам буду решать, что мне делать! Хватит с меня тех, кто мне что-то позволял или не позволял!

— Ну и пожалуйста! — Рон развернулся и отошел на несколько шагов. — Опомнишься — приходи, — и он аппарировал в «Нору».

Его звали в Аврорат — Кингсли что-то говорил о том, что на курсы авроров Гарри возьмут и без экзаменов. Его звали в Хогвартс — МакГонагалл объясняла, что Гарри должен закончить школу, что Гермиона очень бы этого хотела… Гарри послушно кивал, не отвечая согласием никому. Когда последствия битвы за Хогвартс были устранены, а школа готовилась принять новых учеников, Гарри перебрался на Гриммо, 12. Полусумасшедший Кричер бормотал что-то о глупых полукровках и падении благородного и древнейшего дома Блэк — Гарри не слушал.