Фандом: Гарри Поттер. — И кто тот счастливчик, что обошел моего неудачливого бестолкового братца?— Профессор Снейп. — Ты умеешь удивлять, подруга! Кто бы мог подумать — Снейп! Вот это улов!Продолжение «Шах и мат, мисс Грейнджер!», но можно рассматривать как самостоятельный фик.
Добавить в моё избранное
21 мин, 7 сек 16177
Гермиона Снейп, в девичестве Грейнджер, в настоящем — его законная супруга, сидела на пушистом ковре перед камином, окруженная со всех сторон множеством исписанных свитков и пергаментов. Она задумчиво грызла кончик пера, а складка, заложенная между сведенными вместе бровями, выдавала ее сосредоточенность.
— Томми не приготовил ничего вкуснее писчего пера? — усмехнулся Северус.
— Ой! — вздрогнула Гермиона, вынырнув из своих размышлений. — Ты уже вернулся?
— В этом году мне незачем быть в Хогвартсе на празднике, — подходя к ней ближе, отметил он. — Только глупец способен променять время, проведенное с тобой, на кучу веселящихся бестолковых подростков.
— Северус, — в шутку погрозила пальцем Гермиона, не сдержав улыбку, — ты неисправим.
— Так чем же моя маленькая миссис Снейп была занята? — спросил он, кивком головы указав на разложенные вокруг бумаги.
— Ох! — тяжело вздохнула она. — Понимаешь, я никак не могу найти ошибку в разработанной мной улучшенной формуле состава противозачаточного зелья. Я все проверила, пересчитала и что самое удивительное — все сходится.
Северус затаил дыхание.
«Не может быть! Неужели получилось?!»
— Тогда с чего ты решила, что ошиблась? — нарочито ровным тоном поинтересовался он.
«Не томи, малышка, скажи мне!»
— Потому, что я проводила эксперимент на себе…
«Ну, это я и так знал».
— … и оказалась беременна.
— Ты уверена? — уточнил он.
— Я уже побывала в Мунго. Целитель Смит провел диагностику и подтвердил.
«О Мерлин, Мордред и Моргана!»
Северус шумно выдохнул, сел на колени перед женой и рывком притянул ее к себе, мысленно вытанцовывая трэбл-джигу, но вдруг заметил, что Гермиона нахмурилась.
— Что не так?— озадаченно спросил он. — Послушай, если ты на счет учебы…
— Я уже подала запрос о переводе меня на заочное отделение в Пражский магический университет, — выпутываясь из его объятий, сказала она.
— Тогда в чем дело?
— В том, что я где-то ошиблась.
— Твоя ошибка — самая правильная ошибка в мире, — с облегчением отметил он.
— Понимаешь, — не обращая внимания на его слова, продолжала Гермиона, — я так долго выводила эту формулу, ведь я все учла. Не могу понять, где… Северус, — вдруг она обратилась к мужу, — ты не мог бы сам проверить мои расчеты. Я хотела в этом году запатентовать это зелье, но…
«Ты меня заавадишь».
— Нет, не мог бы.
— Почему?
«Потому, что ты меня заавадишь».
— Потому, что я проверял.
— Неисправим, — закатила глаза Гермиона. — И?
«И ты меня заавадишь».
— И… у тебя нет ошибки, оно безупречно, — сказал Северус, инстинктивно прикрывая глаза.
— Как нет? — нахмурилась Гермиона. — Я же забереме… Постой! Это ты?! — она вопрошающе воззрилась на мужа. — Это ты испортил мое зелье.
Немедленной расправы не последовало, и Снейп с опаской рискнул приоткрыть один глаз.
— Я создал новое, взяв за основу твои наработки, где заменил всего лишь один компонент. Корень асфоделя на кровь саламандры. Как ты сама понимаешь, это полностью меняет функциональность зелья. Вместо предохраняющего оно становится…
— … зельем рождаемости. Зачем?
Северус тяжело вздохнул.
— Пойми, мне не двадцать. В моем возрасте у людей уже бывают внуки. Возьми хоть Люциуса. Он ходит как напыщенный павлин с тех пор…
— Он всегда так ходит, — перебила его Гермиона. — Почему ты просто не сказал мне об этом? Зачем все эти хитрые слизериновские ходы?
— А ты бы согласилась? — вопросом на вопрос ответил он.
— Не знаю. Наверное, — раздумчиво сказала она и, заметив его сомнение, добавила: — Многое поменялось, Северус.
Потом она усмехнулась каким-то своим мыслям и взмахнула палочкой:
— Экспекто Патронум!
Серебристая летучая мышь вспорхнула под потолок и, обогнув по кругу причудливую каскадную люстру, растаяла в воздухе.
Северус хмыкнул. Затем еще раз. И, не сдержавшись, начал громко и открыто смеяться. Такого Снейпа, пусть и за относительно короткий срок их семейной жизни, не доводилось видеть даже Гермионе. Он хохотал как ребенок. И она расхохоталась вместе с ним. Отсмеявшись и отдышавшись, он снова притянул ее к себе.
— Я не анимаг и понятия не имею, какой могла бы быть моя анимагическая форма, но любой преподаватель в школе отлично знает, какие прозвища приклеивают ему ученики.
— Я не специально, — оправдывалась Гермиона, — я не хотела…
— Конечно, глупышка. И знай — это лучший патронус, который я только видел в своей жизни. Теперь ни у кого не останется сомнений насчет того, кому принадлежит твое сердце, — он расплылся в довольной ухмылке.
— Неисправим.
В это время в окно постучали, и Гермиона встала, чтобы впустить почтовую сову.
— Томми не приготовил ничего вкуснее писчего пера? — усмехнулся Северус.
— Ой! — вздрогнула Гермиона, вынырнув из своих размышлений. — Ты уже вернулся?
— В этом году мне незачем быть в Хогвартсе на празднике, — подходя к ней ближе, отметил он. — Только глупец способен променять время, проведенное с тобой, на кучу веселящихся бестолковых подростков.
— Северус, — в шутку погрозила пальцем Гермиона, не сдержав улыбку, — ты неисправим.
— Так чем же моя маленькая миссис Снейп была занята? — спросил он, кивком головы указав на разложенные вокруг бумаги.
— Ох! — тяжело вздохнула она. — Понимаешь, я никак не могу найти ошибку в разработанной мной улучшенной формуле состава противозачаточного зелья. Я все проверила, пересчитала и что самое удивительное — все сходится.
Северус затаил дыхание.
«Не может быть! Неужели получилось?!»
— Тогда с чего ты решила, что ошиблась? — нарочито ровным тоном поинтересовался он.
«Не томи, малышка, скажи мне!»
— Потому, что я проводила эксперимент на себе…
«Ну, это я и так знал».
— … и оказалась беременна.
— Ты уверена? — уточнил он.
— Я уже побывала в Мунго. Целитель Смит провел диагностику и подтвердил.
«О Мерлин, Мордред и Моргана!»
Северус шумно выдохнул, сел на колени перед женой и рывком притянул ее к себе, мысленно вытанцовывая трэбл-джигу, но вдруг заметил, что Гермиона нахмурилась.
— Что не так?— озадаченно спросил он. — Послушай, если ты на счет учебы…
— Я уже подала запрос о переводе меня на заочное отделение в Пражский магический университет, — выпутываясь из его объятий, сказала она.
— Тогда в чем дело?
— В том, что я где-то ошиблась.
— Твоя ошибка — самая правильная ошибка в мире, — с облегчением отметил он.
— Понимаешь, — не обращая внимания на его слова, продолжала Гермиона, — я так долго выводила эту формулу, ведь я все учла. Не могу понять, где… Северус, — вдруг она обратилась к мужу, — ты не мог бы сам проверить мои расчеты. Я хотела в этом году запатентовать это зелье, но…
«Ты меня заавадишь».
— Нет, не мог бы.
— Почему?
«Потому, что ты меня заавадишь».
— Потому, что я проверял.
— Неисправим, — закатила глаза Гермиона. — И?
«И ты меня заавадишь».
— И… у тебя нет ошибки, оно безупречно, — сказал Северус, инстинктивно прикрывая глаза.
— Как нет? — нахмурилась Гермиона. — Я же забереме… Постой! Это ты?! — она вопрошающе воззрилась на мужа. — Это ты испортил мое зелье.
Немедленной расправы не последовало, и Снейп с опаской рискнул приоткрыть один глаз.
— Я создал новое, взяв за основу твои наработки, где заменил всего лишь один компонент. Корень асфоделя на кровь саламандры. Как ты сама понимаешь, это полностью меняет функциональность зелья. Вместо предохраняющего оно становится…
— … зельем рождаемости. Зачем?
Северус тяжело вздохнул.
— Пойми, мне не двадцать. В моем возрасте у людей уже бывают внуки. Возьми хоть Люциуса. Он ходит как напыщенный павлин с тех пор…
— Он всегда так ходит, — перебила его Гермиона. — Почему ты просто не сказал мне об этом? Зачем все эти хитрые слизериновские ходы?
— А ты бы согласилась? — вопросом на вопрос ответил он.
— Не знаю. Наверное, — раздумчиво сказала она и, заметив его сомнение, добавила: — Многое поменялось, Северус.
Потом она усмехнулась каким-то своим мыслям и взмахнула палочкой:
— Экспекто Патронум!
Серебристая летучая мышь вспорхнула под потолок и, обогнув по кругу причудливую каскадную люстру, растаяла в воздухе.
Северус хмыкнул. Затем еще раз. И, не сдержавшись, начал громко и открыто смеяться. Такого Снейпа, пусть и за относительно короткий срок их семейной жизни, не доводилось видеть даже Гермионе. Он хохотал как ребенок. И она расхохоталась вместе с ним. Отсмеявшись и отдышавшись, он снова притянул ее к себе.
— Я не анимаг и понятия не имею, какой могла бы быть моя анимагическая форма, но любой преподаватель в школе отлично знает, какие прозвища приклеивают ему ученики.
— Я не специально, — оправдывалась Гермиона, — я не хотела…
— Конечно, глупышка. И знай — это лучший патронус, который я только видел в своей жизни. Теперь ни у кого не останется сомнений насчет того, кому принадлежит твое сердце, — он расплылся в довольной ухмылке.
— Неисправим.
В это время в окно постучали, и Гермиона встала, чтобы впустить почтовую сову.
Страница 6 из 7
