Фандом: Гарри Поттер. Последняя воля — закон. Но что делать, когда исполнить ее не удается и не особенно и хочется?
Добавить в моё избранное
13 мин, 16 сек 19314
Слёзы застилали глаза, но Гермиона заставляла себя стоять прямо и не моргать лишний раз, боясь, что слёзы всё-таки прольются.
Последние три дня выдались жуткими. Битва за Хогвартс, погибшие и раненные, многочисленные аппарации по следам сбежавших Пожирателей смерти, ранение… Вот только Гермиона действовала механически, почти не отдавая отчёта в собственных действиях, стараясь занять себя чем угодно, лишь бы не думать о Гарри. Но больше нельзя было бегать от правды…
— Гермиона, ты скажешь надгробную речь?
Слёзы всё-таки хлынули, и она лишь помотала головой, до боли прикусив губу, чтобы не завыть в голос. Осознание, что Гарри больше нет, убивало в ней самой желание жить.
Бессмысленные слова о героизме и самоотверженности, произносимые теми людьми, что даже не знали Гарри лично, казались кощунством, так что долго она не простояла перед разрытой могилой — убежала. В разрушенный замок, заваленные обломками стен коридоры и дальше — туда, где никого не было, где руины Хогвартса так походили на её разбитое сердце.
Очнулась она, когда вокруг стало темно. Всхлипнув в последний раз, Гермиона встала с земли и потёрла ладонями лицо, не замечая, что размазывает грязь. Она не должна сдаваться, Гарри бы это не понравилось. Она должна взять себя в руки и…
В глазах снова закипели слёзы, но Гермиона решительно зажмурилась и, через мгновение, открыла глаза и распрямила спину — она справится!
— Нужно составить план, — пробормотала она под нос, ища в привычном действии опору в тяжёлое время. — Точно. Нужно всё записать.
Усевшись обратно, Гермиона трасфигурировала обломки разрушенной стены в пергамент, перо и чернильницу и приступила к составлению плана.
«1. Поговорить с Роном».
Гермиона вздохнула. О чём говорить она не знала. Смерть Фреда знатно подкосила семью Уизли. Хуже всего было, конечно, миссис Уизли, буквально почерневшей от горя, и Джорджу, в прямом смысле слова лишившегося своей второй половинки, но и остальным было тяжело. Гермиона понимала, что никакие слова не помогут Рону пережить утрату, но… Мысль о том, что смерть Гарри Рон воспринял легче, казалась ужасно неправильной. Конечно, Фред был его родным братом, но ведь и Гарри не чужой, именно рядом с Гарри Поттером Рон провёл последние семь лет своей жизни, она и Гарри стали для него ближе семьи…
Но вместо того, чтобы поддерживать друг друга, Рон отдалился, предпочтя сделать вид, что его потеря намного важнее, ведь у неё, Гермионы, на войне никто из родных не погиб. И это было так обидно!
«2. Собрать вещи.»
3. Поговорить с профессором МакГонагалл о восстановлении на будущий учебный год на седьмом курсе.
4. Попросить конспекты у студентов Равенкло«.»
Перечитав короткий список, Гермиона закусила перо — что-то она упустила.
— Рон, МакГонагалл, конспекты… — едва слышно протянула она, силясь вспомнить что-то, что должна сделать. — Рон, конспекты… Седьмой курс, профессор МакГонагалл… профессор… О Мерлин! Гарри же просил помочь профессору Снейпу!
Смерть Снейпа почти не тронула Гермиону — предатель, убивший профессора Дамблдора, подонок, лгавший в лицо членам Ордена Феникса, Пожиратель смерти, выслуживающийся перед своим хозяином — он заслужил то, что получил. Чисто по-человечески Гермиона предпочла бы не видеть, как из разорванного горла самозваного директора утекает жизнь, но Снейп слишком долго испытывал терпение учеников, чтобы теперь кто-то из них мог искренне ему посочувствовать. Вот только Гарри, просмотрев отданные Снейпом воспоминания, истребовал у Гермионы обещание помочь Снейпу и доказать его приверженность идеалам Света.
«Я не могу сейчас тебе всё объяснить, — быстро говорил Гарри, проглатывая окончания, и его глаза лихорадочно сверкали из-за стёкол очков. — Просто поверь мне, ладно? Всё совершенно не так, как мы думали. У меня сейчас нет времени, я должен спешить, но, Гермиона, поклянись, если со мной что-то случится и я сам не смогу, что ты не допустишь, чтобы Снейпа осудили за убийство Дамблдора!»
Она попыталась выспросить, что вынудило Гарри, истово ненавидящего профессора Снейпа, столь радикально изменить мнение, но тот лишь твердил про отсутствие времени на объяснения и требовал дать обещание. И она пообещала, считая, что пара слов в защиту покойного гада — не великая цена за спокойствие Гарри, которому предстояло встретиться с Тем-Кого-Нельзя-Называть.
Вот только Снейп выжил, а Гарри…
Запретив себе плакать, Гермиона принялась судорожно вспоминать, куда делись воспоминания, что Снейп передал Гарри, после того, как тот их просмотрел. Сосредоточиться на решении какого-то дела — это был единственный способ не утонуть в боли и грусти. Она чётко помнила, что из кабинета директора Гарри вышел с флаконом, а потом…
— Ох, он же взял его с собой!
Последние три дня выдались жуткими. Битва за Хогвартс, погибшие и раненные, многочисленные аппарации по следам сбежавших Пожирателей смерти, ранение… Вот только Гермиона действовала механически, почти не отдавая отчёта в собственных действиях, стараясь занять себя чем угодно, лишь бы не думать о Гарри. Но больше нельзя было бегать от правды…
— Гермиона, ты скажешь надгробную речь?
Слёзы всё-таки хлынули, и она лишь помотала головой, до боли прикусив губу, чтобы не завыть в голос. Осознание, что Гарри больше нет, убивало в ней самой желание жить.
Бессмысленные слова о героизме и самоотверженности, произносимые теми людьми, что даже не знали Гарри лично, казались кощунством, так что долго она не простояла перед разрытой могилой — убежала. В разрушенный замок, заваленные обломками стен коридоры и дальше — туда, где никого не было, где руины Хогвартса так походили на её разбитое сердце.
Очнулась она, когда вокруг стало темно. Всхлипнув в последний раз, Гермиона встала с земли и потёрла ладонями лицо, не замечая, что размазывает грязь. Она не должна сдаваться, Гарри бы это не понравилось. Она должна взять себя в руки и…
В глазах снова закипели слёзы, но Гермиона решительно зажмурилась и, через мгновение, открыла глаза и распрямила спину — она справится!
— Нужно составить план, — пробормотала она под нос, ища в привычном действии опору в тяжёлое время. — Точно. Нужно всё записать.
Усевшись обратно, Гермиона трасфигурировала обломки разрушенной стены в пергамент, перо и чернильницу и приступила к составлению плана.
«1. Поговорить с Роном».
Гермиона вздохнула. О чём говорить она не знала. Смерть Фреда знатно подкосила семью Уизли. Хуже всего было, конечно, миссис Уизли, буквально почерневшей от горя, и Джорджу, в прямом смысле слова лишившегося своей второй половинки, но и остальным было тяжело. Гермиона понимала, что никакие слова не помогут Рону пережить утрату, но… Мысль о том, что смерть Гарри Рон воспринял легче, казалась ужасно неправильной. Конечно, Фред был его родным братом, но ведь и Гарри не чужой, именно рядом с Гарри Поттером Рон провёл последние семь лет своей жизни, она и Гарри стали для него ближе семьи…
Но вместо того, чтобы поддерживать друг друга, Рон отдалился, предпочтя сделать вид, что его потеря намного важнее, ведь у неё, Гермионы, на войне никто из родных не погиб. И это было так обидно!
«2. Собрать вещи.»
3. Поговорить с профессором МакГонагалл о восстановлении на будущий учебный год на седьмом курсе.
4. Попросить конспекты у студентов Равенкло«.»
Перечитав короткий список, Гермиона закусила перо — что-то она упустила.
— Рон, МакГонагалл, конспекты… — едва слышно протянула она, силясь вспомнить что-то, что должна сделать. — Рон, конспекты… Седьмой курс, профессор МакГонагалл… профессор… О Мерлин! Гарри же просил помочь профессору Снейпу!
Смерть Снейпа почти не тронула Гермиону — предатель, убивший профессора Дамблдора, подонок, лгавший в лицо членам Ордена Феникса, Пожиратель смерти, выслуживающийся перед своим хозяином — он заслужил то, что получил. Чисто по-человечески Гермиона предпочла бы не видеть, как из разорванного горла самозваного директора утекает жизнь, но Снейп слишком долго испытывал терпение учеников, чтобы теперь кто-то из них мог искренне ему посочувствовать. Вот только Гарри, просмотрев отданные Снейпом воспоминания, истребовал у Гермионы обещание помочь Снейпу и доказать его приверженность идеалам Света.
«Я не могу сейчас тебе всё объяснить, — быстро говорил Гарри, проглатывая окончания, и его глаза лихорадочно сверкали из-за стёкол очков. — Просто поверь мне, ладно? Всё совершенно не так, как мы думали. У меня сейчас нет времени, я должен спешить, но, Гермиона, поклянись, если со мной что-то случится и я сам не смогу, что ты не допустишь, чтобы Снейпа осудили за убийство Дамблдора!»
Она попыталась выспросить, что вынудило Гарри, истово ненавидящего профессора Снейпа, столь радикально изменить мнение, но тот лишь твердил про отсутствие времени на объяснения и требовал дать обещание. И она пообещала, считая, что пара слов в защиту покойного гада — не великая цена за спокойствие Гарри, которому предстояло встретиться с Тем-Кого-Нельзя-Называть.
Вот только Снейп выжил, а Гарри…
Запретив себе плакать, Гермиона принялась судорожно вспоминать, куда делись воспоминания, что Снейп передал Гарри, после того, как тот их просмотрел. Сосредоточиться на решении какого-то дела — это был единственный способ не утонуть в боли и грусти. Она чётко помнила, что из кабинета директора Гарри вышел с флаконом, а потом…
— Ох, он же взял его с собой!
Страница 1 из 4
