Фандом: Гарри Поттер. Последняя воля — закон. Но что делать, когда исполнить ее не удается и не особенно и хочется?
Добавить в моё избранное
13 мин, 16 сек 19318
Гермиона досадливо поморщилась: грязная и местами порванная мантия была уничтожена мадам Помфри вместе с содержимым карманов и возможными проклятиями, когда школьная медсестра пыталась вернуть Гарри к жизни. Безуспешно, разумеется.
«И как я должна понять, что Снейп заслуживает помощи и снисхождения?» — раздражённо подумала она.
Гермиона не считала правильным бездумно следовать данному обещанию. Гарри был её лучшим другом и вообще самым близким человеком, даже ближе родителей и Рона, однако в отличие от тех людей, что произносили хвалебные слова над его могилой, она-то знала и любила не Мальчика-Который-Выжил, а настоящего Гарри Поттера — обычного парня, могущего ошибаться, заблуждаться, верить недостойным… И принимать как данность убеждённость Гарри она не собиралась.
— Нужно во всём разобраться! — решительно тряхнула она головой, отчего в глаза тут же полезли растрёпанные волосы.
Вскочив, Гермиона отменила трасфигурацию, не желая, чтобы её записи, сделанные в минуту слабости, попали в чужие руки, и заработала палочкой. Очищающие чары, трасфигурация камешка в заколку… Собрать волосы в хвост на затылке… оправить мантию… Она была готова снова стать Гермионой Грейнджер, целеустремлённой девушкой, опорой для других, а не хнычущей девчонкой.
Церемония похорон завершилась на закате, но родные и близкие погибших не спешили расходиться, находя успокоение среди таких же, как они, горюющих. Разрушенную стену Большого зала подлатали обычным Репаро, на выбитые витражные окна вовсе махнули рукой — всем было не до этого. Люди чинили перевёрнутые скамьи, расставляли их у столов и рассаживались, не обращая внимания на копоть и сколы на дереве. Магов было много, они теснились за тремя столами, но даже не помышляли о том, чтобы занять четвёртый — Слизерин как никогда был подвергнут остракизму.
Гермиона шла на шум голосов. Весёлый гомон детей, столь привычный в стенах школы, сменился негромкими разговорами между грустными и печальными взрослыми; домовики, несмотря ни на что, выставили красиво украшенные блюда, и хотя многим казалось, что аппетит пропал и они не смогут съесть ни кусочка, вкуснейшие ароматы жаркого и один вид румяных пирогов опровергал эти мысли. На губах Гермионы появилась робкая улыбка, когда она увидела, как Рон вгрызается в куриную ножку.
— Привет, — остановившись за спиной Уизли, негромко произнесла она.
Рон махнул рукой, в которой держал хлеб, приглашая присоединиться, и с набитым ртом потребовал у соседей по столу подвинуться. Но Гермиона тут же покачала головой:
— Вы ешьте, а я пока не хочу. Не знаете, где профессор МакГонагалл?
— К себе ушла, — ответил кто-то с соседнего стола, и Гермиона, поблагодарив, пошла к выходу.
Возможно, Минерва МакГонагалл сможет прояснить для неё ситуацию.
Но декан Гриффиндора, а ныне директор Хогвартса, не пожелала даже выслушать Гермиону. Стоило той упомянуть, что информация нужна для того, чтобы, возможно, оправдать Снейпа, и МакГонагалл тут же нахмурилась и поджала губы:
— Мисс Грейнджер, я понимаю, вам понравилось чувствовать себя героиней, но объект приложения своих выдающихся способностей вы избрали крайне неудачный. У меня нет времени на это, — и, не успела Гермиона объяснить, что всего лишь выполняет последнее желание Гарри, как ей указали на дверь: — У меня ещё много дел, не смею вас задерживать.
Было обидно, что её не пожелали даже выслушать, да и тон декана был по меньшей мере неуважительным, если не сказать оскорбительным, а ведь Гермиона столько сделала для победы! Но она понимала, что последний год тяжело дался МакГонагалл, да и свалившаяся на неё ответственность за судьбу школы и всех детей не давала расслабиться… И всё же это было некрасиво, выгнать Гермиону, даже не поинтересовавшись её мотивами.
Закрыв за спиной дверь кабинета трансфигурации, Гермиона некоторое время размышляла, к кому теперь обратиться с вопросами, и остановила выбор на другом декане — Слизнорте. Профессор не хуже МакГонагалл знал Снейпа, а может и лучше, поскольку был его деканом, так что сможет рассказать немало интересного… Если захочет, конечно.
Слизнорт не захотел.
— Мисс Грейнджер, мне очень, очень жаль, но обсуждать это… — слезящиеся глаза смотрели мимо Гермионы, трясущиеся руки суетливо хватали безделушки со стола, мяли рукава мантии, пальцы то и дело переплетались, как жирные червяки.
Гермионе стало противно.
— Это может быть важно, сэр, — предприняла она ещё одну попытку, но — снова безуспешно.
— Я не тот, кто вам нужен. Нет-нет, мисс Грейнджер, я не смогу вам помочь. Простите, мне нужно собираться…
Она и сама не заметила, как Слизнорт оттеснил её за порог и захлопнул дверь перед носом. В груди стало разрастаться раздражение. Плохой был Снейп, или хороший — вторично. Он был, и нужно было разобраться в ситуации, в его мотивах, определиться, какого наказания он заслуживает за всё, что делал…
«И как я должна понять, что Снейп заслуживает помощи и снисхождения?» — раздражённо подумала она.
Гермиона не считала правильным бездумно следовать данному обещанию. Гарри был её лучшим другом и вообще самым близким человеком, даже ближе родителей и Рона, однако в отличие от тех людей, что произносили хвалебные слова над его могилой, она-то знала и любила не Мальчика-Который-Выжил, а настоящего Гарри Поттера — обычного парня, могущего ошибаться, заблуждаться, верить недостойным… И принимать как данность убеждённость Гарри она не собиралась.
— Нужно во всём разобраться! — решительно тряхнула она головой, отчего в глаза тут же полезли растрёпанные волосы.
Вскочив, Гермиона отменила трасфигурацию, не желая, чтобы её записи, сделанные в минуту слабости, попали в чужие руки, и заработала палочкой. Очищающие чары, трасфигурация камешка в заколку… Собрать волосы в хвост на затылке… оправить мантию… Она была готова снова стать Гермионой Грейнджер, целеустремлённой девушкой, опорой для других, а не хнычущей девчонкой.
Церемония похорон завершилась на закате, но родные и близкие погибших не спешили расходиться, находя успокоение среди таких же, как они, горюющих. Разрушенную стену Большого зала подлатали обычным Репаро, на выбитые витражные окна вовсе махнули рукой — всем было не до этого. Люди чинили перевёрнутые скамьи, расставляли их у столов и рассаживались, не обращая внимания на копоть и сколы на дереве. Магов было много, они теснились за тремя столами, но даже не помышляли о том, чтобы занять четвёртый — Слизерин как никогда был подвергнут остракизму.
Гермиона шла на шум голосов. Весёлый гомон детей, столь привычный в стенах школы, сменился негромкими разговорами между грустными и печальными взрослыми; домовики, несмотря ни на что, выставили красиво украшенные блюда, и хотя многим казалось, что аппетит пропал и они не смогут съесть ни кусочка, вкуснейшие ароматы жаркого и один вид румяных пирогов опровергал эти мысли. На губах Гермионы появилась робкая улыбка, когда она увидела, как Рон вгрызается в куриную ножку.
— Привет, — остановившись за спиной Уизли, негромко произнесла она.
Рон махнул рукой, в которой держал хлеб, приглашая присоединиться, и с набитым ртом потребовал у соседей по столу подвинуться. Но Гермиона тут же покачала головой:
— Вы ешьте, а я пока не хочу. Не знаете, где профессор МакГонагалл?
— К себе ушла, — ответил кто-то с соседнего стола, и Гермиона, поблагодарив, пошла к выходу.
Возможно, Минерва МакГонагалл сможет прояснить для неё ситуацию.
Но декан Гриффиндора, а ныне директор Хогвартса, не пожелала даже выслушать Гермиону. Стоило той упомянуть, что информация нужна для того, чтобы, возможно, оправдать Снейпа, и МакГонагалл тут же нахмурилась и поджала губы:
— Мисс Грейнджер, я понимаю, вам понравилось чувствовать себя героиней, но объект приложения своих выдающихся способностей вы избрали крайне неудачный. У меня нет времени на это, — и, не успела Гермиона объяснить, что всего лишь выполняет последнее желание Гарри, как ей указали на дверь: — У меня ещё много дел, не смею вас задерживать.
Было обидно, что её не пожелали даже выслушать, да и тон декана был по меньшей мере неуважительным, если не сказать оскорбительным, а ведь Гермиона столько сделала для победы! Но она понимала, что последний год тяжело дался МакГонагалл, да и свалившаяся на неё ответственность за судьбу школы и всех детей не давала расслабиться… И всё же это было некрасиво, выгнать Гермиону, даже не поинтересовавшись её мотивами.
Закрыв за спиной дверь кабинета трансфигурации, Гермиона некоторое время размышляла, к кому теперь обратиться с вопросами, и остановила выбор на другом декане — Слизнорте. Профессор не хуже МакГонагалл знал Снейпа, а может и лучше, поскольку был его деканом, так что сможет рассказать немало интересного… Если захочет, конечно.
Слизнорт не захотел.
— Мисс Грейнджер, мне очень, очень жаль, но обсуждать это… — слезящиеся глаза смотрели мимо Гермионы, трясущиеся руки суетливо хватали безделушки со стола, мяли рукава мантии, пальцы то и дело переплетались, как жирные червяки.
Гермионе стало противно.
— Это может быть важно, сэр, — предприняла она ещё одну попытку, но — снова безуспешно.
— Я не тот, кто вам нужен. Нет-нет, мисс Грейнджер, я не смогу вам помочь. Простите, мне нужно собираться…
Она и сама не заметила, как Слизнорт оттеснил её за порог и захлопнул дверь перед носом. В груди стало разрастаться раздражение. Плохой был Снейп, или хороший — вторично. Он был, и нужно было разобраться в ситуации, в его мотивах, определиться, какого наказания он заслуживает за всё, что делал…
Страница 2 из 4
