Фандом: Песнь Льда и Огня. Начало Первого Восстания Блэкфайра.
Добавить в моё избранное
5 мин, 40 сек 14311
В подземелье недостроенного Черноводного замка смердело кровью и дерьмом. И изменой.
Два тела на деревянных крестах уже мало походили на людей — скорее, на месива из плоти, крови и костей, и мало что могли рассказать. Эйгор стиснул зубы — не они первые за последние сутки, не они последние, видят Семеро. Если будет необходимо, он всю Королевскую Гавань под корень изведет, но получит ответ на свой вопрос.
— Сир… — Эйгор вздрогнул; палач смотрел на него с ужасом и… сожалением? — Сир, на вас лица нет. Поспать бы вам…
— В могиле отосплюсь, — бросил Эйгор и поднялся с кривого табурета. — Они еще могут говорить?
— Мужик — да, а вот бабенка его… — палач почесал в затылке кнутовищем. — Свихнулась она, сир, как есть свихнулась.
— Прискорбно, — Эйгор подошел поближе. Баба и впрямь была не в себе — пялилась мутными глазами в пустоту и шептала что-то себе под нос — а вот ее муж был вполне вменяем. Пока что. Во всяком случае, сил и разума, чтобы попытаться уцепиться переломанными пальцами за дублет Эйгора, ему хватило.
— В-ваше в-вы-ы-ысоч-чство… — прохрипел он; на губах его надулся и лопнул кровавый пузырь. — Я верно служил вашему батюшке… и вашему брату… пощадите нас, прошу, умоляю…
Брату — но не тому.
— Твоей жене, увы, уже не помочь. Из-за твоего упрямства, — Эйгор отцепил его пальцы от дублета, не обращая внимания на глухой, полузвериный вой. — Но тебя я пощажу… если ты ответишь на мой вопрос, — он склонился над мужиком. — Где. Деймон. Блэкфайр?
Деймон исчез. Третьего дня, в Королевской Гавани, куда его зачем-то вызвал их братец-король. Эйгор хотел поехать с ним — никогда не подводившая интуиция прямо-таки вопила, что здесь что-то не так — но Деймон лишь отмахнулся, беспечно и беззаботно, как дитя. «Ты слишком серьезен, мой милый брат. Дейрон просто хочет проверить прочность поводка, на который, как он думает, он нас посадил. И потом, ты — мой кастелян, командир моего гарнизона — кто еще защитит Роанну и детей, если со мной что-то случится?».
Эйгор непроизвольно сжал руку в кулак: если бы он был рядом с его лордом, его братом, его королем, то ничего бы не случилось. Не метался бы он по замку, проверяя укрепления — чего доброго, со дня на день ждать королевской армии, не утешал бы рыдающую Роанну; не везли бы под покровом ночи в Черноводный с мешками на головах дворцовую прислугу, певцов, заезжих торговцев — всех, кто был в Красном Замке накануне исчезновения Деймона и мог что-нибудь знать — и не умирали бы они в муках в этом самом подземелье: Эйгору было наплевать на методы, главное — сведения. На этого человека Эйгор возлагал особенно большие надежды: тот много лет был личным слугой Дейрона и наверняка краем уха слышал разговоры своего господина, а его жена, которую вздернули на соседний крест, должна была придать ему разговорчивости — но проклятый старик продолжал твердить, что ничего не знает.
— Н-не знаю… клянусь Отцом Небесным, не знаю!
Ну вот, опять.
Эйгор притворно тяжело вздохнул и кивнул палачу на жаровню.
— Что, никаких соображений? — мягко спросил он. — Совсем?
Палач снял раскаленные клещи с жаровни. Старик сглотнул.
— Я… я не знаю, где лорд Деймон… но слышал, как его величество говорил с… с…
— С кем? — напрягся Эйгор.
— С ваш-шим братом, молодым лордом Бринденом… Они говорили о лорде Д-деймоне и какой-то измене…
Эйгору понадобилась вся имевшаяся выдержка, чтобы не начать крушить все, что под руку подвернется. Ну конечно, как он сразу не догадался. Блэквудский выродок донес на них. Они были слишком неосторожны — и не заметили, как под боком у них пригрелась змея.
Боги свидетели, он собственноручно освежует бледнорожего ублюдка, дайте только срок.
— А потом…
— Что — «потом»?
— Потом… его величество… послал за лордом Деймоном… Королевскую Гвар-дию… — старик закашлялся. — Но это все, что не известно, клянусь бо…
Кинжал вошел ему точно под кадык; кровь хлынула фонтаном, заливая Эйгору руки, но он этого даже не заметил.
Все пропало. Боги, все пропало. Если сморчок Дейрон послал за Деймоном гвардейцев, значит, тот уже мертв. Или сидит в каменном мешке. Или…
Эйгор глухо зарычал, пиная крест с трупом. «Ты — мой брат, мой самый верный сторонник, я доверяю тебе больше, чем кому-либо», — не раз и не два говорил ему Деймон, и что же? Он не оправдал этого доверия, не оказался рядом, когда был нужен, не сумел уберечь своего короля — истинного короля, что бы ни говорили при дворе — от беды. Он бы пошел на пытки, на виселицу, на плаху — на все, только бы Деймон был жив и здоров.
Деймон был его солнцем, его братом, его господином, тем, ради кого Эйгор жил и дышал, за кого готов был вырвать глотку любому — мужчине ли, женщине ли, невинному ли ребенку.
Два тела на деревянных крестах уже мало походили на людей — скорее, на месива из плоти, крови и костей, и мало что могли рассказать. Эйгор стиснул зубы — не они первые за последние сутки, не они последние, видят Семеро. Если будет необходимо, он всю Королевскую Гавань под корень изведет, но получит ответ на свой вопрос.
— Сир… — Эйгор вздрогнул; палач смотрел на него с ужасом и… сожалением? — Сир, на вас лица нет. Поспать бы вам…
— В могиле отосплюсь, — бросил Эйгор и поднялся с кривого табурета. — Они еще могут говорить?
— Мужик — да, а вот бабенка его… — палач почесал в затылке кнутовищем. — Свихнулась она, сир, как есть свихнулась.
— Прискорбно, — Эйгор подошел поближе. Баба и впрямь была не в себе — пялилась мутными глазами в пустоту и шептала что-то себе под нос — а вот ее муж был вполне вменяем. Пока что. Во всяком случае, сил и разума, чтобы попытаться уцепиться переломанными пальцами за дублет Эйгора, ему хватило.
— В-ваше в-вы-ы-ысоч-чство… — прохрипел он; на губах его надулся и лопнул кровавый пузырь. — Я верно служил вашему батюшке… и вашему брату… пощадите нас, прошу, умоляю…
Брату — но не тому.
— Твоей жене, увы, уже не помочь. Из-за твоего упрямства, — Эйгор отцепил его пальцы от дублета, не обращая внимания на глухой, полузвериный вой. — Но тебя я пощажу… если ты ответишь на мой вопрос, — он склонился над мужиком. — Где. Деймон. Блэкфайр?
Деймон исчез. Третьего дня, в Королевской Гавани, куда его зачем-то вызвал их братец-король. Эйгор хотел поехать с ним — никогда не подводившая интуиция прямо-таки вопила, что здесь что-то не так — но Деймон лишь отмахнулся, беспечно и беззаботно, как дитя. «Ты слишком серьезен, мой милый брат. Дейрон просто хочет проверить прочность поводка, на который, как он думает, он нас посадил. И потом, ты — мой кастелян, командир моего гарнизона — кто еще защитит Роанну и детей, если со мной что-то случится?».
Эйгор непроизвольно сжал руку в кулак: если бы он был рядом с его лордом, его братом, его королем, то ничего бы не случилось. Не метался бы он по замку, проверяя укрепления — чего доброго, со дня на день ждать королевской армии, не утешал бы рыдающую Роанну; не везли бы под покровом ночи в Черноводный с мешками на головах дворцовую прислугу, певцов, заезжих торговцев — всех, кто был в Красном Замке накануне исчезновения Деймона и мог что-нибудь знать — и не умирали бы они в муках в этом самом подземелье: Эйгору было наплевать на методы, главное — сведения. На этого человека Эйгор возлагал особенно большие надежды: тот много лет был личным слугой Дейрона и наверняка краем уха слышал разговоры своего господина, а его жена, которую вздернули на соседний крест, должна была придать ему разговорчивости — но проклятый старик продолжал твердить, что ничего не знает.
— Н-не знаю… клянусь Отцом Небесным, не знаю!
Ну вот, опять.
Эйгор притворно тяжело вздохнул и кивнул палачу на жаровню.
— Что, никаких соображений? — мягко спросил он. — Совсем?
Палач снял раскаленные клещи с жаровни. Старик сглотнул.
— Я… я не знаю, где лорд Деймон… но слышал, как его величество говорил с… с…
— С кем? — напрягся Эйгор.
— С ваш-шим братом, молодым лордом Бринденом… Они говорили о лорде Д-деймоне и какой-то измене…
Эйгору понадобилась вся имевшаяся выдержка, чтобы не начать крушить все, что под руку подвернется. Ну конечно, как он сразу не догадался. Блэквудский выродок донес на них. Они были слишком неосторожны — и не заметили, как под боком у них пригрелась змея.
Боги свидетели, он собственноручно освежует бледнорожего ублюдка, дайте только срок.
— А потом…
— Что — «потом»?
— Потом… его величество… послал за лордом Деймоном… Королевскую Гвар-дию… — старик закашлялся. — Но это все, что не известно, клянусь бо…
Кинжал вошел ему точно под кадык; кровь хлынула фонтаном, заливая Эйгору руки, но он этого даже не заметил.
Все пропало. Боги, все пропало. Если сморчок Дейрон послал за Деймоном гвардейцев, значит, тот уже мертв. Или сидит в каменном мешке. Или…
Эйгор глухо зарычал, пиная крест с трупом. «Ты — мой брат, мой самый верный сторонник, я доверяю тебе больше, чем кому-либо», — не раз и не два говорил ему Деймон, и что же? Он не оправдал этого доверия, не оказался рядом, когда был нужен, не сумел уберечь своего короля — истинного короля, что бы ни говорили при дворе — от беды. Он бы пошел на пытки, на виселицу, на плаху — на все, только бы Деймон был жив и здоров.
Деймон был его солнцем, его братом, его господином, тем, ради кого Эйгор жил и дышал, за кого готов был вырвать глотку любому — мужчине ли, женщине ли, невинному ли ребенку.
Страница 1 из 2
