Дорогой смерти

Кот появился неожиданно — Долохов просто почувствовал чужое присутствие и резко отпрянул в сторону, уходя от возможного удара в спину.

— Чего скачешь? — недовольно поинтересовался кот, размером куда больше напоминающий среднюю собаку, нежели обычного домашнего зверя. — Сам говорил, что уже не мальчик, — напомнил он, степенно подходя к нему.

— А не люблю, когда со спины заходят, — сердито ответил Долохов.

— Так тропка узенькая, — удивился кот. — А по обочине сам иди, — он подошёл ближе и, фыркнув негромко, сказал: — Ну, идём дальше, что ли. Нашёл, кого в помощники выбрать, — недовольно пробормотал он.

— Ну, так знакомый драккл всегда лучше незнакомого, — пожал плечами Долохов.

Клубочек, до того спокойно пережидавший их беседу, недовольно подпрыгнул на месте и покатился дальше, и Долохов, посмотрев на попутчика, двинулся следом.

— Ты не останавливайся, молодец, — посоветовал кот. — Клубок ждать не любит — у него и другие дела есть, кроме как тебя по тропкам водить… как искать думаешь? — спросил он.

— Кого искать, Кащея? — удивился Долохов. — Так клубок нас к нему и выведет.

— Себя искать, — раздражённо дёрнул хвостом кот. — Или ты к Кащею на службу наняться удумал?

— Хватит с меня службы, — буркнул Долохов. — На всю жизнь наслужился. И на всю смерть тоже. Вот увижу вашего Кащея, тогда и посмотрю, как и что искать.

— Кащея ищешь? — услышал он тихий шёпот, больше похожий на ветер, и увидел вдруг стоящего на обочине человека. Высокий и очень худой, он был облачён в длинную тёмную хламиду, а его полностью лишённая волос голова больше всего напоминала обтянутый кожей череп.

«Твою мать, — тоскливо подумал Долохов, — и здесь дорогой Повелитель, люби его мантикора».

— Ищу, — настороженно ответил он.

— Почто? — спросил человек — его голос был слишком высок для мужчины и слишком низок для женщины и до отвращения напоминал голос того, кого, вроде бы, здесь никак уж не должно было быть.

— Надо, — коротко сказал Долохов, настороженно глядя на существо. Экая погань.

— Считай, что нашёл, — сказал человек, выходя на тропинку. Кот зашипел негромко и сел между ним и Долоховым спиной к последнему — и Антонин видел, как нервно подрагивает его пушистый хвост. — А-а, — глумливо протянул странный человек. — Защитничка себе выбрал? Хороший выбор, — одобрил он. — Да только не поможет тебе.

— Нашел — так нашел, — усмехнулся Долохов. — Вот только еще не всё нашел, что искал.

— Так зачем ты меня искал? — поинтересовался мужчина, не трогаясь с места. — Службу ищешь? Мне слуги нужны, — кивнул он. — Вижу, что и опыт у тебя есть, и сила.

— Да нет, службу я уже не ищу, — ответил Долохов. — Послужил, довольно с меня.

Он подумал, что если бы Лорд в своё время не предложил выпускнику Дурмштранга Антонину Долохову принять метку, то вся его жизнь сложилась бы иначе. И вряд ли хуже — хуже уже просто некуда.

— А зачем же пришёл тогда? — кажется, удивился… Кащей, да. — Предложить тебе мне нечего… девицу ты никакую не ищешь, вода живая да мёртвая тебе ни для кого не нужна… так зачем?

— А то ты не знаешь, — проворчал кот.

— Себя я ищу, — ответил Долохов. — Себя, а не службу или девицу. Только девиц мне и не хватало.

— Не хватало — держи, — хмыкнул Кащей — и пропал, а на его месте обнаружилась очень грустная девушка, наряженная в голубой сарафан. — Развеселишь её — придёшь, — раздался голос Кащея откуда-то сверху. — Сроку три дня тебе.

— Язык у тебя без костей! — упрекнул его кот, подходя к девице, которая тут же начала хныкать, поближе. — Ну что — весели теперь, — кот уселся, глядя на Долохова своими большими глазами и подёргивая левым усом, больше напоминающим тонкую и очень острую спицу.

Долохов оторопело смотрел на плачущую девицу, абсолютно не представляя, как её развеселить. Вот до слез довести или напугать до полусмерти он мог легко. Не анекдоты же ей рассказывать? А, была не была.

— Встретились как-то авроры с Пожирателями смерти в одном борде… кабаке, — начал он.

Девица горько всхлипнула и печально поглядела на Долохова — зато кот анекдот оценил и расхохотался так, что аж опрокинулся на спину.

— А ты весёлый, — промурлыкал он.

Девица заплакала.

— Да мать… Сударыня, вы бы хоть водички выпили, — устало сказал Долохов после двухчасового анекдотного марафона, во время которого девица упоенно рыдала. — Это ж обезвоживание организма будет, и иссохнете тут, как земля в засуху.

Девица вдруг перестала плакать и, удивлённо на него посмотрев, в первый раз подала голос:

— Как это?

И Долохов, обрадованный окончанием слезоразлива, начал рассказывать о том, как его по молодости занесло в Сахару.

Девица, как ни странно, не плакала — но и, увы, не смеялась.