На прочность

Дай пройти, — он вырвался и быстро ушел в Большой зал, где мешком плюхнулся за стол и начал нервно жевать все подряд, даже не обращая внимания на то, что отправлял в рот.

За этим занятием и застал его Крэбб. Он был красный, как рак, пыхтел и отдувался, словно после быстрого бега.

— Где тебя носило? — спросил Гойл, на секунду перестав жевать.

— Я разговаривал с Глорией, — выдохнул Крэбб и снова задышал часто.

— Ты серьезно?! И как прошло?! — Гойл застыл с куриной ножкой в руке.

— Она расплакалась и убежала…

— Наверное, ты ее напугал, — предположил Гойл. — Эти малявки, они, знаешь ли, впечатлительные.

— Наверное, я просто неудачник, — отдышавшись, Крэбб начал пить прямо из кувшина.

Гойл глубоко вздохнул и вернулся к еде. Больше эту тему они не поднимали.

Глава 14

— Завтра вечером, — заговорщическим тоном сообщил Малфой.

— Снова будем переодеваться? — уныло спросил Крэбб, и Малфой кивнул.

— На этот раз все должно быть безупречно. Никаких Филчей, Пивзов, старост с других факультетов и прочей чепухи.

Гойл почесал затылок. Он чувствовал, что эта последняя вылазка будет опаснее всех предыдущих, вместе взятых. Крэбб, только что узнавший о планах Малфоя, надулся и отвернулся к окну.

Весь следующий день приятели почти не разговаривали. Они слонялись по коридорам, каждый в своей стороне, предпочитая не думать о том, что будет вечером. Гойл целый день не ел — кусок не шел ему в горло. При одном упоминании о еде начинало тошнить. Устав болтаться по замку и выкурив с полдюжины сигарет, Гойл вернулся в спальню. Усевшись на кровать, он разложил перед собой хаффльпаффскую форму и долго смотрел на нее, думая о Джули. Что-то все-таки было в этой маленькой ведьме такое, что не давало ему покоя.

Когда Малфой пришел с двумя дозами Полиморфного зелья, Гойл был уже готов. Крэбб тоже ждал. Его плечи нервно подрагивались, взгляд казался пустым. Гойл ничего не говорил ему — все было понятно без слов.

— Пейте, — приказным тоном сказал Малфой.

В это вечер на нем не было мантии. Одет он был в удобный строгий костюм, абсолютно черный. Его лицо было бледно настолько, что, казалось, отдавало синевой. Когда он подавал зелье, Гойл заметил, что руки его дрожат.

— Сегодня все решится, — тихо сказал он.

Сейчас Малфой не выглядел ни надменным, ни презрительным. Обычный парень, которому страшно. Гойл понял его. Он не завидовал Малфою.

Переодевшись в девчачью форму, Крэбб и Гойл вышли в коридор. Малфой следовал за ними, нервно озираясь по сторонам. В руках он держал сверток, полученный им от Боргина.

До выручай-комнаты добрались без происшествий. Малфой скрылся за дверью, велев им еще раз караулить, как следует. Крэбб и Гойл стояли, нервно переминаясь с ноги на ногу, как вдруг увидели брата и сестру Уизли и Лонгботтома. Гойл резко закашлялся, Крэбб взвизгнул, и оба они охнули.

— Это Крэбб и Гойл! — завопил Уизли и попытался схватить их, но приятели, как по команде, сорвались с места и забежали за угол. Гойл чувствовал, что рыжие Уизли и неуклюжий Лонгботтом караулят Малфоя. Вдруг раздался вопль, и все погрузилось в непроглядную тьму.

Гойл запаниковал. Он начал отступать назад, споткнулся обо что-то, упал.

— Грег, это ты? — услышал он в темноте тоненький голос Глории.

— Да, Винс, черт… — проговорил Гойл, пытаясь подняться.

Вдруг темноту разрезал луч света. И Гойл увидел, как из-за угла показался Малфой, неся перед собой иссохшуюся, сморщенную руку, из которой лился мягкий свет. «Так вот что было в свертке», — догадался Гойл, глядя на бархат, в который было завернуто основание руки. За Малфоем следовали люди. Гойл знал только одного из них — и предпочел бы никогда его не знать — Фернир Грейбек. Увидев Крэбба и Гойла, Малфой сделал страшную гримасу, и приятели, не сговариваясь, бросились вперед по темному коридору, подгоняемые голым, неприкрытым ужасом.

— Что это там? Маленькие студентки? — услышал Гойл рычащий голос оборотня и прибавил ходу.

В темноте они бежали наугад, спотыкаясь, падая, снова поднимаясь, не останавливаясь, пока не достигли светлого коридора. Малфой и те, кого он привел через шкаф, двигались за ними, и Гойл чувствовал, что его сердце вот-вот вырвется из груди и помчится впереди него самого. Вдруг, пробегая мимо туалета, Гойл заметил Джули. Девочка закрывала за собой дверь, вытирая рукавом мантии слезы. Не думая ни о чем, Гойл схватил Джули за руку и увлек за собой. Она начала сопротивляться, в панике глядя на свое собственное отражение, но Гойлу некогда было объяснять.

— Там опасность! — коротко крикнул он.

Вдруг Крэбб обернулся, подбежал к ним и схватил Джули за другую руку, не давая ей возможности вырваться. За их спинами послышались громкие голоса, выкрикивающие заклятия, вспышки то и дело озаряли коридор.