Мир на ладони

— Да, сэр. Если вам не сложно.

Зельевар начал читать вслух. Мягко и завораживающе зазвучал его голос, мгновенно завладев моим вниманием. Я слушала о мистической силе камней, из цельных кусков которых вырезали древние амулеты. А потом, с помощью сложных ритуалов, наделяли их силой, создавая бессмертные шедевры, которые до сих пор будоражат умы современных ученых. Александрит, топаз, нефрит, оникс, бирюза, — каждый из них имел уникальные свойства. Ужасные, могущественные, неповторимые и достойные восхищения.

А он все читал. О жажде знаний. О тщеславных алхимиках, положивших жизнь на поиски бессмертия. Об отчаянных искателях приключений, сгинувших в песках пустыни. О гениях, воплотивших свою мечту в реальность. А я слушала, слушала, слушала, упиваясь каждым словом, интонацией и звуком. Чистейший восторг охватил все мое тело. И это было прекрасно. В какой-то миг я перестала следить за текстом, закрыла глаза и отдалась на волю волшебного голоса. И, уже засыпая, подумала, что этот день был самым необычным в моей жизни.

… Артефакты первого класса работают за счет жертвоприношений. Желательно человеческих, так как агонию людей можно продлить на несколько дней. Второго класса — на крови, а третьего — на плоти живого существа. Причем можно брать что угодно: от ногтей до внутренних органов. Конечный результат от этого не изменится.

Из книги «Артефакториум»

Глава№2

На раскрытой ладони я держу весь мир, хрупкий, нежный и бесконечно любимый. Не хочу его отпускать — он делает меня счастливым. Надеюсь, я его тоже. Это настоящий подарок, а судьба меня так редко балует.

Проснулась я в коробке, и, надо отметить, была она весьма удобной, заполненной мягкой бархатной тканью. Я сладко потянулась и нехотя выбралась из-под одеяла. Вместо вчерашней хламиды меня ждала мантия. Интересно, профессор уменьшил ее или трансфигурировал?

Одевшись и позавтракав вчерашним пирогом, я решила обследовать комнату, в которой находилась. Увы, мой нынешний рост не позволял делать множество вещей. Да что там говорить! Я даже стакан с трудом могла сдвинуть с места. Книги же вообще оказались огромными и неподъёмными.

Тем не менее, я прошлась по периметру стола. Издалека полюбовалась на книжные шкафы, полностью заполненные всевозможными талмудами. Камин мне тоже понравился. В нем весело потрескивало пламя, поддерживая в комнате довольно высокую температуру. Сомневаюсь, что раньше оно горело двадцать четыре часа в сутки. Но тогда, выходит, профессор Снейп оставил его для меня? И мантию, и пирог…

Дыхание перехватило от внезапной догадки. Зельевар обо мне заботился! И от этой, в общем, довольно нелепой мысли стало хорошо и спокойно на душе. Появилась уверенность, что все образуется.

Я решила больше не делать глупостей — их и так достаточно! — и направилась к своей коробке. Обогнула стопку книг, пару свитков и остановилась, с отвращением рассматривая тварь, поедавшую остатки пирога и сыра. Огромная, грязная, серая крыса сидела на задних лапах и старательно пережевывала остатки моего завтрака. Ее гладкий, блестящий хвост червяком извивался на столе, делая грызуна еще более гадким. Самое паршивое, что крыса значительно превосходила меня в размерах. Будь я сейчас в своем теле, то взмахом палочки отправила бы страшилище в недолгий полет аккурат до ближайшего мусорного ведра. А теперь оставалось лишь пятиться назад и не привлекать внимания зверька. Что-то мне подсказывало, что он не побрезгует свежим мясом.

И снова судьба была не на моей стороне: то ли я что-то задела, то ли крыса почувствовала мой взгляд, но тварь внезапно перестала жевать и повернула волосатую морду ко мне. Она повела носом, принюхиваясь к запахам, опустилась на передние лапы и сделала шаг вперед, глядя на меня. Я отступила. Это грызуну совсем не понравилось. Он, быстро перебирая короткими лапами, двинулся ко мне. Пришлось, помянув Мерлина добрым словом, бежать в сторону горки книг, возвышавшейся над столом и карабкаться наверх.

Крыса не сдавалась. Цепляясь когтями за жесткие обложки фолиантов, она последовала за мной. Дьявол! Что же делать? Сомневаюсь, что эта тварь хочет поговорить со мной о швейцарском сыре.

Решение пришло неожиданно. Профессор, конечно, разозлится, но это будет потом. Если я выживу, то пусть кричит столько, сколько хочет. Спустившись немного, я оказалась на противоположной от грызуна стороне рядом с самой тонкой книгой в стопке. Если ее вынуть, то все кособокое сооружение рухнет вместе с крысой. Легко сказать! Сейчас это задание для меня почти невыполнимо. Вот только выбора нет, жить-то хочется.

Рывок, второй, третий. Книжка слишком тяжела. Я сдвинула ее совсем чуть-чуть, а времени почти не осталось. Тварь уже добралась до вершины и теперь пожирала меня взглядом, прикидывая, как половчее схватить несговорчивый завтрак.

Ну же, милая! Пожалуйста! Я больше никогда не стану спорить с учителями и ругать друзей за невыполненное домашнее задание.