Фандом: Ориджиналы. Во время некой военной кампании лейтенанту Севильи поручается сверхсекретное задание. От его выполнения зависит исход всего дела.
Добавить в моё избранное
17 мин, 27 сек 1221
В лагере было тихо и темно. Солдаты потушили костры и старались не шуметь, таков был приказ. «Меньше шума ― больше дела, ― любил приговаривать полковник Жераль. ― А ещё лучше, когда тайна на тайне».
Эти слова лейтенант Франц Севильи на всякий случай выучил наизусть. Командованию виднее, а его святая обязанность ― слушать и мотать на ус.
― Куда? ― спросил часовой возле палатки полковника и закрыл лейтенанту дорогу.
― Вызывали, ― прохрипел Франц. Он сам своему счастью не поверил, когда пять минут назад его разыскали и сообщили, что полковник срочно хочет его видеть. Казалось немыслимым, что кумир обратил свой взор именно на него.
― Фамилия? ― спросил часовой.
― Лейтенант Севильи, ― ответил Франц, дрожа с головы до кончиков шпор и тайком вытирая о бриджи взмокшие ладони.
― Прошу, ― часовой отступил в сторону.
Франц лихорадочно поправил перевязь, пригладил волосы и шагнул в палатку, едва не запутавшись в закрывающем вход пологе.
― … глуп, восторжен, труслив и не видит дальше своего носа, ― услышал он знакомый голос, а через секунду увидел и его обладателя. Капитан Поль стоял спиной ко входу, заслоняя свет масляной лампы и сидящего в глубине палатки полковника.
― Это именно то, что мне и нужно, ― тихо произнёс другой голос. Полковник Жераль никогда не кричал на подчинённых, в отличие от того же Поля, и это придавало ему в глазах лейтенанта ещё большее величие.
Капитан обернулся на шорох, и Франц вытянулся по струнке.
― Лейтенант Севильи в расположение командования прибыл! ― звонко выкрикнул он.
― Не орите, лейтенант, ― холодно произнёс Жераль. ― Проходите, садитесь. Капитан, вы свободны.
Непосредственный начальник Франца окинул подчинённого неприязненным взглядом и вышел. На негнущихся ногах лейтенант приблизился и сел на раскладной стул. Он не смел смотреть на своего кумира, поэтому опустил голову, тайком бросая взгляды по сторонам.
Оказалось, что на столе разложена большая карта, с одной стороны придавленная полупустой бутылкой вина, а с другой ― коробочкой грифелей. Рядом стояла масляная лампа, дающая неровный жёлтый свет.
Пауза затягивалась. Франц изучал свои сложенные на коленях руки и чувствовал, как внимательный взгляд командующего жжёт ему макушку.
― Сколько вам лет, лейтенант? ― вдруг поинтересовался полковник Жераль. От неожиданности Франц вздрогнул, вскинулся, встретился с ним глазами.
― Шестнадцать, ваше высокоблагородие, ― отрапортовал Франц и снова опустил взгляд.
― Шестнадцать… ― протянул полковник, и Франц тут же снова с осторожностью покосился на него.
Его кумиру было тридцать лет, и за одну только эту хайдландскую кампанию он выиграл несколько сражений и имел два ордена. К несчастью, Франц служил всего два месяца, иначе обязательно закрыл бы собой командира, когда тот был ранен в бою на границе полгода назад.
Сейчас Жераль расположился на своём стуле, расстегнув верхние пуговицы мундира, под которым виднелась белая кружевная рубашка. Почему-то именно это показалось Францу ужасно смущающим, и он снова уставился вниз.
― Вы меня боитесь? ― мягко спросил полковник. Лейтенант крупно вздрогнул. Как не бояться того, кто кажется воплощением божества? Но он всецело доверял своему кумиру и потому не мог солгать.
― Так точно, ваше высокоблагородие, ― ответил он.
― Занятно… ― пробормотал полковник. ― А хайдландцев вы тоже боитесь?
Франц ещё ни разу не видел врагов, даже пленных, и решить не мог.
― Не могу знать, ваше высокоблагородие, ― ответил он и от волнения сжал челюсти.
Полковник развеселился.
― Ну а плена вы боитесь? ― поинтересовался он. ― Или, например, пыток?
― Боюсь, ― признался Франц, тут же забыв о принятом обращении. Он полагал, что плен ― это самое ужасное, что только может случиться с офицером. ― И пыток тоже…
Полковник шумно вздохнул.
― Ну что же, лейтенант, ― сказал он. ― Хотите отличиться?
У Франца пересохло во рту. Он взглянул на командующего округлившимися глазами и молча кивнул.
― Справитесь ― будете повышены в звании, ― пообещал полковник, слегка улыбнувшись. ― А я буду хлопотать о представлении вас к награде. Но учтите, задание сложное и опасное…
Франц выпрямился на стуле, показывая, что трудности ему нипочём. Полковник понизил голос:
― Вы должны отвезти капитану Сан-Авенье секретный пакет. Кроме того, на словах вы передадите ему ещё кое-что. Подойдите сюда.
Франц поднялся и обогнул стол. Он боялся подходить вплотную, но тут Жераль взял грифель, и пришлось склониться над картой.
― Полковник фон Цурвейг расположился здесь. В его распоряжении замок Брау и несколько окрестных деревень. Однако вскоре предполагается манёвр на юго-востоке, и ему придётся спешить на помощь частям полковника Клюгенау, чтобы заткнуть дыру в этой части фронта.
Эти слова лейтенант Франц Севильи на всякий случай выучил наизусть. Командованию виднее, а его святая обязанность ― слушать и мотать на ус.
― Куда? ― спросил часовой возле палатки полковника и закрыл лейтенанту дорогу.
― Вызывали, ― прохрипел Франц. Он сам своему счастью не поверил, когда пять минут назад его разыскали и сообщили, что полковник срочно хочет его видеть. Казалось немыслимым, что кумир обратил свой взор именно на него.
― Фамилия? ― спросил часовой.
― Лейтенант Севильи, ― ответил Франц, дрожа с головы до кончиков шпор и тайком вытирая о бриджи взмокшие ладони.
― Прошу, ― часовой отступил в сторону.
Франц лихорадочно поправил перевязь, пригладил волосы и шагнул в палатку, едва не запутавшись в закрывающем вход пологе.
― … глуп, восторжен, труслив и не видит дальше своего носа, ― услышал он знакомый голос, а через секунду увидел и его обладателя. Капитан Поль стоял спиной ко входу, заслоняя свет масляной лампы и сидящего в глубине палатки полковника.
― Это именно то, что мне и нужно, ― тихо произнёс другой голос. Полковник Жераль никогда не кричал на подчинённых, в отличие от того же Поля, и это придавало ему в глазах лейтенанта ещё большее величие.
Капитан обернулся на шорох, и Франц вытянулся по струнке.
― Лейтенант Севильи в расположение командования прибыл! ― звонко выкрикнул он.
― Не орите, лейтенант, ― холодно произнёс Жераль. ― Проходите, садитесь. Капитан, вы свободны.
Непосредственный начальник Франца окинул подчинённого неприязненным взглядом и вышел. На негнущихся ногах лейтенант приблизился и сел на раскладной стул. Он не смел смотреть на своего кумира, поэтому опустил голову, тайком бросая взгляды по сторонам.
Оказалось, что на столе разложена большая карта, с одной стороны придавленная полупустой бутылкой вина, а с другой ― коробочкой грифелей. Рядом стояла масляная лампа, дающая неровный жёлтый свет.
Пауза затягивалась. Франц изучал свои сложенные на коленях руки и чувствовал, как внимательный взгляд командующего жжёт ему макушку.
― Сколько вам лет, лейтенант? ― вдруг поинтересовался полковник Жераль. От неожиданности Франц вздрогнул, вскинулся, встретился с ним глазами.
― Шестнадцать, ваше высокоблагородие, ― отрапортовал Франц и снова опустил взгляд.
― Шестнадцать… ― протянул полковник, и Франц тут же снова с осторожностью покосился на него.
Его кумиру было тридцать лет, и за одну только эту хайдландскую кампанию он выиграл несколько сражений и имел два ордена. К несчастью, Франц служил всего два месяца, иначе обязательно закрыл бы собой командира, когда тот был ранен в бою на границе полгода назад.
Сейчас Жераль расположился на своём стуле, расстегнув верхние пуговицы мундира, под которым виднелась белая кружевная рубашка. Почему-то именно это показалось Францу ужасно смущающим, и он снова уставился вниз.
― Вы меня боитесь? ― мягко спросил полковник. Лейтенант крупно вздрогнул. Как не бояться того, кто кажется воплощением божества? Но он всецело доверял своему кумиру и потому не мог солгать.
― Так точно, ваше высокоблагородие, ― ответил он.
― Занятно… ― пробормотал полковник. ― А хайдландцев вы тоже боитесь?
Франц ещё ни разу не видел врагов, даже пленных, и решить не мог.
― Не могу знать, ваше высокоблагородие, ― ответил он и от волнения сжал челюсти.
Полковник развеселился.
― Ну а плена вы боитесь? ― поинтересовался он. ― Или, например, пыток?
― Боюсь, ― признался Франц, тут же забыв о принятом обращении. Он полагал, что плен ― это самое ужасное, что только может случиться с офицером. ― И пыток тоже…
Полковник шумно вздохнул.
― Ну что же, лейтенант, ― сказал он. ― Хотите отличиться?
У Франца пересохло во рту. Он взглянул на командующего округлившимися глазами и молча кивнул.
― Справитесь ― будете повышены в звании, ― пообещал полковник, слегка улыбнувшись. ― А я буду хлопотать о представлении вас к награде. Но учтите, задание сложное и опасное…
Франц выпрямился на стуле, показывая, что трудности ему нипочём. Полковник понизил голос:
― Вы должны отвезти капитану Сан-Авенье секретный пакет. Кроме того, на словах вы передадите ему ещё кое-что. Подойдите сюда.
Франц поднялся и обогнул стол. Он боялся подходить вплотную, но тут Жераль взял грифель, и пришлось склониться над картой.
― Полковник фон Цурвейг расположился здесь. В его распоряжении замок Брау и несколько окрестных деревень. Однако вскоре предполагается манёвр на юго-востоке, и ему придётся спешить на помощь частям полковника Клюгенау, чтобы заткнуть дыру в этой части фронта.
Страница 1 из 5
