Фандом: Ориджиналы. Во время некой военной кампании лейтенанту Севильи поручается сверхсекретное задание. От его выполнения зависит исход всего дела.
Добавить в моё избранное
17 мин, 27 сек 1222
Как вы видите, из замка Брау на юго-восток ведут две дороги. Короткая пролегает через лесистую местность, длинная ― через поля. Где, по-вашему, он поедет?
Франц оторопел: полковник спрашивал его мнения!
― Я думаю, удобнее по равнине, ― сказал он. ― Ведь там сложнее устроить засаду…
― Поэтому он поедет по лесу! ― торжествующе объявил Жераль. ― Этот лис многих обвёл вокруг пальца, но теперь он попадётся, и вы поможете мне его поймать. Вот пакет, отдадите лично в руки капитану Сен-Авенье. Что бы ни случилось в пути, эти бумаги нельзя уничтожать. На словах передадите вот что: «Устроить засаду в лесу возле Старого Камня, нападать с двух сторон, теснить к реке. На деревьях рассадить арбалетчиков. Лиса брать живым». Повторите.
Франц повторил в точности, всё же память у него была хорошая, несмотря на испуг. Сам он уже дрожал от предвкушения подвига.
Полковник протянул ему запечатанный конверт из жёлтой бумаги. Пальцы их соприкоснулись, и Франц едва не отдёрнул руку, так обожгло его этим прикосновением.
― Поедете прямо сейчас, я распорядился приготовить вам хорошую лошадь, ― сказал полковник. ― Смотрите и запоминайте путь. Вот наш лагерь, вот деревня, вот роща. Здесь свернёте, поедете вдоль балки, вброд переправитесь через реку и дальше гоните вот досюда, там увидите своих.
Франц взглянул на карту и похолодел: судя по отметкам на ней, он должен был проскочить под носом у хайдландцев. Полковник понял его сомнения, положил руку ему на предплечье:
― Вижу, что нелегко, ― приободрил он. ― Но это война. Разгромим Цурвейга ― Клюгенау никто не поможет, а это много значит. Барон закрывает правый фланг, а там и до короля недалеко. Захватим Зигфрида ― выиграем всю войну. Теперь вы понимаете, что всё зависит от вас?
Лейтенант проглотил ком в горле и бережно спрятал конверт за пазуху.
― Будьте умницей, Франц, ― сурово сказал полковник. ― Сделаете всё как надо ― просите что пожелаете.
Сердце юноши зашлось от восторга, и он не смог сдержать счастливую улыбку.
― Вы знаете моё имя… ― прошептал он.
― Знаю, Франц, ― полковник поднялся, горячей сухой ладонью сжал его взмокшую ладонь. ― Ступайте.
― Есть, ― ответил лейтенант всё так же шёпотом, коснулся груди, склонил голову в поклоне и вылетел из палатки. Его ждал путь к славе.
Как назло, светила полная луна. Франц ехал рысью, внимательно поглядывая по сторонам. Первоначальный запал уже прошёл, всё равно весенняя ночь ударяла в голову сильнее, чем крепкое вино, а когда лейтенант вспоминал о случайном прикосновении своего кумира, его бросало в жар. Однако всё больше и больше его занимало предстоящее. Франц уже миновал деревню и теперь ехал вдоль оврага. Кусты стояли в темноте растопыренными сторукими чудовищами. То и дело что-то скрипело и постукивало. Холодный ветер добирался до разгорячённого тела, не спасали ни мундир, ни плащ. Наконец овраг закончился, но Франц рано радовался. Он стоял на берегу реки. Серебристая гладь отлично просматривалась с обоих берегов, и лейтенант вспомнил, что у врагов, наверное, тоже есть часовые или хоть какие-нибудь кордоны. А до лагеря хайдландцев отсюда было совсем близко…
Его конь зафыркал и попятился. Франц сжался в седле. Брод был виден хорошо, но спешиваться было страшно.
Тогда Франц представил себе, как отвозит пакет, бурбонцы громят хайдландцев, а его награждают Орденом Славы. А полковник Жераль разрешает ему просить всё, что угодно…
Франц спрыгнул на землю, взял коня под уздцы и повёл его к воде. Тут же лейтенант набрал воды в сапоги, но не обратил на это внимания. Стараясь не поднимать глаза на чернеющий противоположный берег, он переходил реку. Там мог скрываться кто угодно, но верность родной Бурбонии в лице полковника Жераля оказалась сильнее страха.
Франц переправился, вылил воду из сапог и снова сел на коня. Теперь оставалось только проехать рощицу и гнать во весь опор, и он решил, что так и сделает, когда окажется на относительно освещённом месте.
Деревья раскачивались от сильного ветра. Конь, выбирая, куда ступить, шёл по ведущей от реки тропинке, покрытой камнями.
Франц дёрнул поводья, прислушался. Ему почудилось неподалёку конское фырканье. Ветер налетел снова, и благодаря ему лейтенант услышал справа от себя долгий скрип. Несколько секунд он расширенными глазами смотрел в темноту между деревьев, пытаясь осознать, было ли это скрипом ветки или пружины арбалета.
В этот момент, рассеивая все его сомнения, Франца громко окликнули по-хайдландски.
Лейтенант никогда не встречал врагов, но знал, как звучит их речь. Она груба, тяжеловесна и вовсе не похожа на утончённый бурбонский. Но об этом он сейчас не думал. Франц вскрикнул, вонзил шпоры в бока своей лошади и пустил её в бешеный галоп.
Сзади кричали, Франц пригнулся, одной рукой нащупав конверт. Его нужно спасти во что бы то ни стало!
Франц оторопел: полковник спрашивал его мнения!
― Я думаю, удобнее по равнине, ― сказал он. ― Ведь там сложнее устроить засаду…
― Поэтому он поедет по лесу! ― торжествующе объявил Жераль. ― Этот лис многих обвёл вокруг пальца, но теперь он попадётся, и вы поможете мне его поймать. Вот пакет, отдадите лично в руки капитану Сен-Авенье. Что бы ни случилось в пути, эти бумаги нельзя уничтожать. На словах передадите вот что: «Устроить засаду в лесу возле Старого Камня, нападать с двух сторон, теснить к реке. На деревьях рассадить арбалетчиков. Лиса брать живым». Повторите.
Франц повторил в точности, всё же память у него была хорошая, несмотря на испуг. Сам он уже дрожал от предвкушения подвига.
Полковник протянул ему запечатанный конверт из жёлтой бумаги. Пальцы их соприкоснулись, и Франц едва не отдёрнул руку, так обожгло его этим прикосновением.
― Поедете прямо сейчас, я распорядился приготовить вам хорошую лошадь, ― сказал полковник. ― Смотрите и запоминайте путь. Вот наш лагерь, вот деревня, вот роща. Здесь свернёте, поедете вдоль балки, вброд переправитесь через реку и дальше гоните вот досюда, там увидите своих.
Франц взглянул на карту и похолодел: судя по отметкам на ней, он должен был проскочить под носом у хайдландцев. Полковник понял его сомнения, положил руку ему на предплечье:
― Вижу, что нелегко, ― приободрил он. ― Но это война. Разгромим Цурвейга ― Клюгенау никто не поможет, а это много значит. Барон закрывает правый фланг, а там и до короля недалеко. Захватим Зигфрида ― выиграем всю войну. Теперь вы понимаете, что всё зависит от вас?
Лейтенант проглотил ком в горле и бережно спрятал конверт за пазуху.
― Будьте умницей, Франц, ― сурово сказал полковник. ― Сделаете всё как надо ― просите что пожелаете.
Сердце юноши зашлось от восторга, и он не смог сдержать счастливую улыбку.
― Вы знаете моё имя… ― прошептал он.
― Знаю, Франц, ― полковник поднялся, горячей сухой ладонью сжал его взмокшую ладонь. ― Ступайте.
― Есть, ― ответил лейтенант всё так же шёпотом, коснулся груди, склонил голову в поклоне и вылетел из палатки. Его ждал путь к славе.
Как назло, светила полная луна. Франц ехал рысью, внимательно поглядывая по сторонам. Первоначальный запал уже прошёл, всё равно весенняя ночь ударяла в голову сильнее, чем крепкое вино, а когда лейтенант вспоминал о случайном прикосновении своего кумира, его бросало в жар. Однако всё больше и больше его занимало предстоящее. Франц уже миновал деревню и теперь ехал вдоль оврага. Кусты стояли в темноте растопыренными сторукими чудовищами. То и дело что-то скрипело и постукивало. Холодный ветер добирался до разгорячённого тела, не спасали ни мундир, ни плащ. Наконец овраг закончился, но Франц рано радовался. Он стоял на берегу реки. Серебристая гладь отлично просматривалась с обоих берегов, и лейтенант вспомнил, что у врагов, наверное, тоже есть часовые или хоть какие-нибудь кордоны. А до лагеря хайдландцев отсюда было совсем близко…
Его конь зафыркал и попятился. Франц сжался в седле. Брод был виден хорошо, но спешиваться было страшно.
Тогда Франц представил себе, как отвозит пакет, бурбонцы громят хайдландцев, а его награждают Орденом Славы. А полковник Жераль разрешает ему просить всё, что угодно…
Франц спрыгнул на землю, взял коня под уздцы и повёл его к воде. Тут же лейтенант набрал воды в сапоги, но не обратил на это внимания. Стараясь не поднимать глаза на чернеющий противоположный берег, он переходил реку. Там мог скрываться кто угодно, но верность родной Бурбонии в лице полковника Жераля оказалась сильнее страха.
Франц переправился, вылил воду из сапог и снова сел на коня. Теперь оставалось только проехать рощицу и гнать во весь опор, и он решил, что так и сделает, когда окажется на относительно освещённом месте.
Деревья раскачивались от сильного ветра. Конь, выбирая, куда ступить, шёл по ведущей от реки тропинке, покрытой камнями.
Франц дёрнул поводья, прислушался. Ему почудилось неподалёку конское фырканье. Ветер налетел снова, и благодаря ему лейтенант услышал справа от себя долгий скрип. Несколько секунд он расширенными глазами смотрел в темноту между деревьев, пытаясь осознать, было ли это скрипом ветки или пружины арбалета.
В этот момент, рассеивая все его сомнения, Франца громко окликнули по-хайдландски.
Лейтенант никогда не встречал врагов, но знал, как звучит их речь. Она груба, тяжеловесна и вовсе не похожа на утончённый бурбонский. Но об этом он сейчас не думал. Франц вскрикнул, вонзил шпоры в бока своей лошади и пустил её в бешеный галоп.
Сзади кричали, Франц пригнулся, одной рукой нащупав конверт. Его нужно спасти во что бы то ни стало!
Страница 2 из 5
