Осенние забавы в Лориэне

Лучший любовник в Средиземье

Леголас прислонился лбом к прохладной, гладкой, как замша, ветви мэллорна и задумчиво посмотрел вниз. Густые серебристые ветви переплетались перед его лицом, создавая подобие узорчатой решетки, и не верилось, что эти прихотливые узоры — творение самой Природы, а не искусного эльфийского кузнеца. В просветах меж ними виднелась земля, покрытая ковром опавших листьев, и такие же листья — цвета бледного золота — трепетали и шуршали над головой Леголаса, складываясь в переливчатый золотистый купол. Здесь, в Лориэне, даже тишина звучала по-особенному: казалось, она переливалась так же, как и эти листья, а в шелесте ветвей слышался мелодичный шепот и музыка далеких сказочных времен. Леголас вздохнул, полной грудью набрав душистый воздух осени: ему хотелось напитаться им, напиться его животворящей силой. Прекрасный вечер опустился на осенний лес. Кое-где в кронах мэллорнов уже мигали фонарики, откуда-то доносились обрывки неспешного разговора, а листва шептала и звенела, словно сами деревья тоже ожили и завели тихую беседу.

— Малыш-Трандуилион, — раздался над ухом у Леголаса оживленный голос. — Малыш-Трандуилион, спорим, ты еще никогда не трахался на такой высоте?

Леголас, раздосадованный тем, что неугомонные близнецы помешали ему наслаждаться волшебством Лориэна (а на самом деле — сладко задремывать), нехотя повернул голову.

— Не трахался, — капризно ответил он, — и не собираюсь. Сегодня был насыщенный день, я устал и хочу спокойно поспать, а не забавляться с вами, каждое мгновение рискуя сорваться с дерева. К тому же, мне уже надоело быть снизу, — добавил он с обидой.

Элладан и Элрохир опешили.

— То есть как это — надоело? Тебе же нравилось! — воскликнул Элладан.

— Еще как нравилось! — подтвердил Элрохир.

Леголас поерзал: последние несколько дней он провел в седле, и оттого сама мысль о том, чтобы подставлять близнецам свою многострадальную задницу, ему претила.

— Может быть, и нравилось, — уклончиво сказал он. — Я не то, чтобы против быть снизу вообще… Просто я снизу всё время, а это несправедливо.

Сыновья Элронда переглянулись.

— Значит, малыш-Трандуилион хочет побыть сверху? — переспросил Элладан; его глаза как-то подозрительно заблестели. Леголас заметил это и насторожился, а Элрохир, взглянув на брата, безо всяких слов понял его замысел и подхватил:

— Твое право, малыш-Трандуилион! Мы ни в коем случае не осуждаем…

— … и не обижаемся…

— … а даже поддерживаем твое желание!

— И готовы помочь, — торжественно заключил Элладан.

Леголас с растерянностью переводил взгляд с одного лица на другое, не веря своим ушам.

— То есть вы… вы согласны? — спросил он, заметно оробев. Конечно, он уже пробовал быть сверху — с Трандуилом, да и с Элрондом тоже, но, по правде сказать, сейчас здорово струсил. Близнецы — это вам не опытный Трандуил и не деликатный понимающий Элронд. Сделай Леголас что-нибудь не так — засмеют, да еще и ославят на всё Средиземье!

— Ну… Мы-то, конечно, согласны, — сказал Элладан, а с его лица не сходила шкодливая улыбочка, очень беспокоившая Леголаса, — но мы твои друзья, и потому просто обязаны посоветовать тебе кое-кого получше.

Леголас вздохнул с облегчением.

— И кого?

— О, он по-настоящему идеален для первого раза сверху, — сказал Элрохир и подмигнул брату. Успокоившийся было Леголас опять почуял неладное.

— Так и есть, — кивнул Элладан. — Он восхитителен. Лучший любовник в Средиземье!

— О да, — продолжил Элрохир. — Всем известно, что если тебе нужен понимающий, нежный и послушный любовник, готовый отдаваться всю ночь, наполненную самыми изысканными, самыми сладкими ласками, то он — поистине воплощение твоей мечты.

Тирада Элрохира получилась такой прочувствованной, что Леголас на какой-то миг даже позабыл, что решил быть начеку.

— Так кто же это? — нетерпеливо спросил он.

Близнецы обменялись многозначительными взглядами, состроили вдохновенные рожицы и хором объявили:

— Келеборн!

Леголас ахнул.

— Келе… Келеборн? — повторил он ошеломленно. — Лорд Келеборн?! Да вы с ума сошли! Не знаю, что вы задумали, но я не верю ни единому слову. Лорд Келеборн, ну надо же! Он же мне не то, что в отцы — в праотцы годится!

Близнецы фыркнули.

— Подумаешь, преграда! — хмыкнул Элрохир. — С Глорфинделем это тебя не остановило.

— Глорфиндель — совсем другое дело, — смутился Леголас. — Он же такой… такой добродушный… веселый… в общем, свой парень! А лорд Келеборн… — Перед внутренним взором Леголаса возник владыка Лориэна, каким он впервые предстал перед гостями — высокий, стройный, бело-серебряный, словно сияющий. Он вскинул на Леголаса свои прозрачные светлые глаза и заглянул будто бы в самую душу, но в следующее же мгновение стыдливо опустил пушистые ресницы…