Фандом: Средиземье Толкина. Элронд отправился в Лориэн по одному важному государственному делу. Леголас, Элладан и Элрохир увязались за ним.
Добавить в моё избранное
39 мин, 55 сек 3526
Леголас помотал головой, отгоняя совершенно безумную мысль. — Ни за что не поверю, что он может захотеть меня, — заявил Леголас категоричным тоном. — Да и не только меня — любого эльфа! Да еще и быть снизу. Нет, нет, это еще одна ваша глупая выдумка.
Сыновья Элронда заулыбались, довольные собой: они мгновенно поняли, что малыш-Трандуилион попался на их удочку.
— Это чистейшая правда, — вкрадчиво проговорил Элладан. — Признаться, мы удивлены, что ты никогда не слышал о… скажем так, особых талантах Келеборна. А ведь о нем идет слава по всему Средиземью! Что, не веришь? Идем. — Он схватил Леголаса за руку и потянул за собой.
— Куда вы меня тащите?
— Прямо напротив нашего мэллорна — мэллорн Келеборна, — сообщил Элрохир заговорщицким тоном. — Если ты тихонько подберешься поближе, то можешь посмотреть на своего… суженого. — Близнецы прыснули.
Леголас состроил равнодушную мину, не желая показать, что слова Элрохира привели его в непонятное волнение.
— Не хочу я никуда подбираться! — сказал Леголас. — Делать мне больше нечего! Подглядывать за лордом Келеборном — ничего себе затея! Только вы могли такое выдумать. Глупость какая-то! Глядите, если я по вашей милости свалюсь с дерева, то всё расскажу про вас Элронду. — Леголас и сам не заметил, как оказался на толстой ветви, тянувшейся от их мэллорна к мэллорну Келеборна. Привычно удерживая равновесие — тело Леголаса еще помнило родное Зеленолесье и могучие деревья, по которым юный принц лазал в отрочестве, надеясь восхитить отца — Леголас пополз по ветви. Вслед за ним, неуклюже хватаясь за пучки листьев, ойкая и чертыхаясь себе под нос, полезли близнецы.
— Только не шуми, малыш-Трандуилион! — прошипел один из них. — А то папа рассердится на нас и отправит домой, как грозился. А дома — бабушка!
— Бр-р-р, не каркай, — прошептал второй. — Бедный Глорфиндель, представляю, каково ему там. А у Эрестора, наверное, совсем нервы сдали…
— Надеюсь, к нашему возвращению бабуля Галадриэль уже нагостится и уедет, — пробурчал Элрохир.
— Ага, и мы встретим ее по дороге! — мрачно хохотнул Элладан.
— Да тихо вы! Сами шумите, как орки, — шикнул на них Леголас. Цепко держась за ветку, он приподнял голову, вглядываясь в крону мэллорна. К радости Леголаса, листва кое-где уже облетела, и в переплетениях голых серебристых ветвей он без труда смог различить покои властителей Лориэна.
Келеборн сидел у окна, так близко, что Леголасу казалось — стоит лишь руку протянуть, чтобы коснуться его шелковистых волос, сияющих, как серебро или лунный свет. Лорд Келеборн распустил волосы, вынув из них драгоценные украшения, и локоны хлынули на плечи блестящим потоком — у Леголаса, к собственному изумлению, захватило дух. Он тихонько втянул носом воздух.
— Ну что, ну что там? — прошептал Элрохир. — Видишь его? Что он делает?
— Причесывается, — ответил Леголас тоже шепотом, не отрывая глаз от Келеборна, облитого нежным светом месяца.
— А, хорошо, — сказал Элладан. — Он причесывается перед сном. Смотри внимательно, малыш-Трандуилион: скоро Келеборн отойдет ко сну.
— И что? — не понял Леголас. — Что в этом особенного?
За его спиной послышался сдавленный смешок.
— А то, что перед тем, как лечь в постель, Келеборн разденется — неужели не ясно?
— Хватит шуметь! — цыкнул на них Леголас сердито — но от близнецов не укрылось его волнение.
Вскоре, отложив гребень, Келеборн действительно поднялся, и свет, проникающий сквозь узоры ветвей, замерцал на его белом одеянии. Леголас уже в который раз поразился, каким стройным и хрупким был владыка Лориэна — будто и не зрелый муж, а нежный юноша. Затаив дыхание, Леголас увидел, как Келеборн расстегивает расшитый самоцветами пояс, обхватывающий его по-юношески тонкий стан, и одежды переливчатым ворохом падают на пол. В лунном свете засияло обнаженное тело: кожа Келеборна была молочно-белой и, наверное, такой шелковистой на ощупь, как подумалось Леголасу, а ягодицы — Келеборн стоял к окну спиной — округлыми и одновременно упругими. Леголас успел подумать с завистью, что у него самого никогда таких не будет. Но почти сразу же другая мысль вытеснила первую: как, должно быть, восхитительно ласкать их, сжимать, чуть разводить в стороны, а потом, потом…
Жаркий шепот Элладана прервал мечтания Леголаса.
— Ух ты… — Элладан, сам того не замечая, положил руку на худенький зад принца и стал его поглаживать. — Ну что, малыш-Трандуилион? Разве обладатель такой аппетитной задницы может не быть снизу?
— Не может… — прошептал Леголас, любуясь соблазнительным лордом Лориэна, словно зачарованный. Сраженный в самое сердце красотою Келеборна, а еще больше — многообещающими россказнями близнецов, Леголас даже не замечал нахальных рук Элладана и Элрохира, которые от избытка чувств принялись нещадно мять и щипать его зад.
Сыновья Элронда заулыбались, довольные собой: они мгновенно поняли, что малыш-Трандуилион попался на их удочку.
— Это чистейшая правда, — вкрадчиво проговорил Элладан. — Признаться, мы удивлены, что ты никогда не слышал о… скажем так, особых талантах Келеборна. А ведь о нем идет слава по всему Средиземью! Что, не веришь? Идем. — Он схватил Леголаса за руку и потянул за собой.
— Куда вы меня тащите?
— Прямо напротив нашего мэллорна — мэллорн Келеборна, — сообщил Элрохир заговорщицким тоном. — Если ты тихонько подберешься поближе, то можешь посмотреть на своего… суженого. — Близнецы прыснули.
Леголас состроил равнодушную мину, не желая показать, что слова Элрохира привели его в непонятное волнение.
— Не хочу я никуда подбираться! — сказал Леголас. — Делать мне больше нечего! Подглядывать за лордом Келеборном — ничего себе затея! Только вы могли такое выдумать. Глупость какая-то! Глядите, если я по вашей милости свалюсь с дерева, то всё расскажу про вас Элронду. — Леголас и сам не заметил, как оказался на толстой ветви, тянувшейся от их мэллорна к мэллорну Келеборна. Привычно удерживая равновесие — тело Леголаса еще помнило родное Зеленолесье и могучие деревья, по которым юный принц лазал в отрочестве, надеясь восхитить отца — Леголас пополз по ветви. Вслед за ним, неуклюже хватаясь за пучки листьев, ойкая и чертыхаясь себе под нос, полезли близнецы.
— Только не шуми, малыш-Трандуилион! — прошипел один из них. — А то папа рассердится на нас и отправит домой, как грозился. А дома — бабушка!
— Бр-р-р, не каркай, — прошептал второй. — Бедный Глорфиндель, представляю, каково ему там. А у Эрестора, наверное, совсем нервы сдали…
— Надеюсь, к нашему возвращению бабуля Галадриэль уже нагостится и уедет, — пробурчал Элрохир.
— Ага, и мы встретим ее по дороге! — мрачно хохотнул Элладан.
— Да тихо вы! Сами шумите, как орки, — шикнул на них Леголас. Цепко держась за ветку, он приподнял голову, вглядываясь в крону мэллорна. К радости Леголаса, листва кое-где уже облетела, и в переплетениях голых серебристых ветвей он без труда смог различить покои властителей Лориэна.
Келеборн сидел у окна, так близко, что Леголасу казалось — стоит лишь руку протянуть, чтобы коснуться его шелковистых волос, сияющих, как серебро или лунный свет. Лорд Келеборн распустил волосы, вынув из них драгоценные украшения, и локоны хлынули на плечи блестящим потоком — у Леголаса, к собственному изумлению, захватило дух. Он тихонько втянул носом воздух.
— Ну что, ну что там? — прошептал Элрохир. — Видишь его? Что он делает?
— Причесывается, — ответил Леголас тоже шепотом, не отрывая глаз от Келеборна, облитого нежным светом месяца.
— А, хорошо, — сказал Элладан. — Он причесывается перед сном. Смотри внимательно, малыш-Трандуилион: скоро Келеборн отойдет ко сну.
— И что? — не понял Леголас. — Что в этом особенного?
За его спиной послышался сдавленный смешок.
— А то, что перед тем, как лечь в постель, Келеборн разденется — неужели не ясно?
— Хватит шуметь! — цыкнул на них Леголас сердито — но от близнецов не укрылось его волнение.
Вскоре, отложив гребень, Келеборн действительно поднялся, и свет, проникающий сквозь узоры ветвей, замерцал на его белом одеянии. Леголас уже в который раз поразился, каким стройным и хрупким был владыка Лориэна — будто и не зрелый муж, а нежный юноша. Затаив дыхание, Леголас увидел, как Келеборн расстегивает расшитый самоцветами пояс, обхватывающий его по-юношески тонкий стан, и одежды переливчатым ворохом падают на пол. В лунном свете засияло обнаженное тело: кожа Келеборна была молочно-белой и, наверное, такой шелковистой на ощупь, как подумалось Леголасу, а ягодицы — Келеборн стоял к окну спиной — округлыми и одновременно упругими. Леголас успел подумать с завистью, что у него самого никогда таких не будет. Но почти сразу же другая мысль вытеснила первую: как, должно быть, восхитительно ласкать их, сжимать, чуть разводить в стороны, а потом, потом…
Жаркий шепот Элладана прервал мечтания Леголаса.
— Ух ты… — Элладан, сам того не замечая, положил руку на худенький зад принца и стал его поглаживать. — Ну что, малыш-Трандуилион? Разве обладатель такой аппетитной задницы может не быть снизу?
— Не может… — прошептал Леголас, любуясь соблазнительным лордом Лориэна, словно зачарованный. Сраженный в самое сердце красотою Келеборна, а еще больше — многообещающими россказнями близнецов, Леголас даже не замечал нахальных рук Элладана и Элрохира, которые от избытка чувств принялись нещадно мять и щипать его зад.
Страница 2 из 12
