Тепло каменного сердца

— теперь я снова громко и звонко заливаюсь смехом. Это напоминает мне психиатрическую больницу из фильмов, а я — опасная пациентка с расстройством личности. Меня уже ничего не заботит. Мне весело, и я хочу больше. К чёрту прежнюю жизнь, меня и эта устраивает. Худи и Маски привели меня к железной двери и, затолкав внутрь, закрыли её.

Я оказалась в небольшой комнате, в которой почти не было мебели. Тут не было окон, а свет исходил из небольшой напольной лампы. Они что, думают удержать меня так? Или хотят перевоспитать? А не выйдет! Я покажу на что способна, покажу им всем, что теперь я не маленькая трусливая девчушка. Они пожалеют, что связались со мной! Заливаясь смехом, я начинаю крушить всё подряд: переворачиваю шкаф, бью стулом по кровати. Посуда летит в стену. Это очень веселит, вот бы мне ещё оружие дали.

(Повествование от имени автора)

Прошло уже несколько часов, а её всё держат в той комнате. Ни разу к ней не пришли, и даже на её крики никто не обращал внимание, кроме Тима. Он долго стоял у той двери и внимательно вслушивался в каждый шорох. Это он должен был получить эту сыворотку, у него должна быть безграничная сила, а тут влезла эта девчонка. Как же он хотел убить её, но нельзя, иначе хозяин избавится от него. Пожалуй, пора кончать с этим. Отталкиваясь от стены, о которую Маски опирался, он направляется в кабинет к Слендеру. В этом доме никому не позволено называть его по имени, но эта гнусная девчонка посмела, и это угрызает его всё больше.

Она здесь единственная, кто не подчиняется ему. У неё слишком много свободы. Жалкая дрянь посмела занять его место. В порыве злости Маски бьёт кулаком в стену, из-за чего на той появляются маленькие трещинки. Глубоко вдохнув, он старается успокоить себя. Ему нельзя терять контроль — это может плохо обернуться в первую очередь для него. Собравшись с мыслями, он идёт дальше по направлению к кабинету. Дверь до сих пор не закрыли после выходки Алекс, и поэтому он стоит у порога пока не слышит: «Входи».

— Сир, может нам что-то сделать? Мне кажется, она скоро там убьётся. — Слендер перестаёт раскладывать книги по полкам и поворачивается к Тиму, которого кидает в мелкую дрожь. Он помнит, как недавно всю его спину исполосовали раскалённой цепью. Не хочется испробовать на себе ещё чего-нибудь, пока не заживут старые раны. К горлу подкатил ком, но у него хватило сил сглотнуть его и не опустить головы вниз.

— Ты прав, она становится опасней. Даже не думал, что сыворотка подойдёт ей так хорошо, но мы не можем её выпустить, пока она сама этого не захочет. Нужно подождать ещё немного. А теперь оставь меня и никого не впускай сюда, пока я не закончу.

Да, что он себе возомнил? Маски так долго пробивал себе путь к высшим кругам, а он просто не может выкачать сыворотку из этой девчонки и отдать её Тиму. Или он просто хочет заменить его, верного слугу, новой игрушкой. Маски ведь не раз предавал его, а новая может оказаться лучшей марионеткой в его руках, чем все обитатели этого дома. Не спеша, он заворачивает за угол и снова направляется к камере, где находится Алекс. Когда же он приходит в нужное ему место, то просто замирает в шоке.

— Твою мать!

Угроза

Присутствовало ощущение, что дверь бумажная, а не железная. Спросите, от куда такие выводы? Тогда, как девятнадцатилетняя девчушка, занимающаяся танцами, смогла снять дверь с петель? К тому же, не просто снять, а превратить в груду металла. Вся исцарапанная и в вмятинах. Как пожмаканый лист бумаги, но больше всего Тима пугало не то, что произошло с дверью, а то, что вышло из-за той двери. В горле образовался ком, который он никак не мог сглотнуть. Нужно было проверить комнату, но идти туда напрочь не хотелось.

Через пару минут он понял, что и не придётся, ведь прямо сейчас за его спиной что-то очень громко дышит, издавая непонятый хрип. Немедля ни секунды Маски выхватывает нож из кобуры на ремне джинсов и резко разворачивается, пытаясь задеть ножом непонятное существо. Его попытка была безуспешной. Тварь, стоявшая позади Тима, увернулась от лезвия и с остервенением вцепилась в руку зубами. Зашипев, он попытался ударить её ногой, но ничего не получилось, только зубы на руке сжались сильнее.

Он занёс руку с ножом и ударил существо в бок. Тварь зашипела, а после завыла и отскочила от Тима, который отошел к стене, и оперившись, съехал на пол, пытаясь остановить кровь на руке, но ему удалось только слегка приглушить поток. Тварь уже оклемалась и перестала выть. Только глухо рычать и издавать шипящие звуки. Свет в коридоре был очень тусклый и почти ничего не было видно, но разглядеть, как Тварь на руках и ногах приближалась к нему, можно было.

Тим перестал усердно сжимать свою прокушенную руку и нырнул здоровой в карман куртки, где находилось небольшое приспособление для подачи сигнала. С его помощью они с Худи могли отправлять сигналы о помощи друг другу. Тим уже и забыл, как давно им пользовался.