Обычный день

Должен признаться, чтение книг всегда нравилось мне гораздо больше, чем общение с людьми. По многим причинам — и, в частности, потому, что зачастую помогало этого самого общения избежать: даже самый навязчивый, невоспитанный, неделикатный человек не способен отвлечь меня от хорошей книги.

И я искренне надеялся, что этот способ сработает, даже если привлечением моего внимания всерьез занялся одержимый очередной идиотской идеей Альбус Северус Поттер.

Увы, под рукой не оказалось ничего, кроме «Арифмантики в схемах и комментариях» — и все же я изображал заинтересованность текстом, при этом еще и прикрывшись фолиантом, как щитом — слишком уж пронзительные взгляды бросал на меня Ал.

Его, впрочем, все мои ухищрения никак не останавливали.

— Ну Скорпиус! — в который раз за последние полчаса воскликнул он; утешало то, что интонации были уже не возмущенные, а почти смирившиеся. — Скорпи!

Он рывком поднялся с дивана, подошел к столу и опустился на корточки рядом с моим табуретом, внимательно глядя на меня снизу вверх.

Честно говоря, я подозреваю, что вот таким долгим, пристальным взглядам, от которых в конце концов по телу разливается теплая дрожь, гриффиндорцев учат специально.

— Поттер, ты канючишь, — заметил я, переворачивая очередную страницу книги.

— А ты — упрямишься, — заявил он.

— Я говорил, у меня другие планы.

— Брось! Ну что тут такого? Это… это все делают, в конце концов!

Я мрачно посмотрел на него, еще и приспустив очки на кончик носа, и саркастически хмыкнул:

— Все вообще чем только не занимаются. А Малфои…

— Да, знаю, вы уникальнее некуда, — учиняя на голове еще больший беспорядок, закивал он, мимоходом отбирая у меня «Арифмантику». — Соглашайся, Скорпи.

— Ни за что, — незамедлительно откликнулся я, пытаясь вернуть себе книжку.

В результате я просто свалился с табуретки прямо на Ала. Вполне предсказуемый и во многом приятный вариант — который, конечно же, не устраивал Поттера: он тут же отбросил книгу, обнял меня — и через секунду я уже оказался прижатым к полу, а он медленно стягивал с меня очки и улыбался.

Решительно поборов соблазн поддаться моменту, я состроил недовольную мину и, как ни в чем ни бывало, продолжил:

— И вообще, все — это кто? Примеры, Поттер.

Он ласково взъерошил мне челку.

— Да кто угодно, — я выразительно поднял брови, и через пару секунд задумчивости он выдал: — Даже мои родители!

Скорпиус смотрел на меня удивленно и недоверчиво, а я только и мог думать, что о том, как он машинально гладит меня по предплечью самыми кончиками пальцев — так привычно и нежно, что хотелось прекратить все разговоры и просто поцеловать его.

— Ты… ээм, — подал голос Малфой как раз в тот момент, когда я уже собирался наклониться поближе, — ты хочешь сказать, что Гарри Поттер в этот день присылает жене валентинки и готовит ей ужины?!

В тоне его слышалось что-то вроде легкого шока.

Я смущенно кашлянул: да, папа и правда ничего подобного не делал — ну, он просто тихонько поздравлял маму, когда думал, что их никто не видит, но не более того.

Но, чтобы уговорить Скорпиуса не сжигать мою открытку заклинанием, как только он ее получит, я был готов на все.

— Н-ну…

— Если собираешься врать, для начала хотя бы прекрати краснеть и заикаться, — с ехидным сочувствием посоветовал Малфой.

Я неодобрительно нахмурился.

— Моя мама дарила папе валентинки. Еще в школе, — Скорпиус неумолимо поджал губы, и я вздохнул:

— … ну, один раз. И… она сравнила его глаза с лягушками, — это я пробормотал, уже ткнувшись носом ему в висок, надеясь, что так он не увидит все мое смущение. — Скорпи… ну давай просто отпразднуем, а?

Его волосы были мягкими и щекотными, и так здорово пахли чем-то хвойным — и мне снова захотелось наплевать на все.

Малфой, тем временем, тихонько фыркнул, потрепав меня по затылку:

— Жалко зарывать в землю твой наследственный талант к использованию метафор в комплиментах, — протянул он, не обращая внимания на мой укоризненный взгляд, — но — нет, Поттер. Никакого праздника. Это обычный день.

Мне, конечно, было, что возразить… но, как выяснилось, когда тебя притягивают ближе, улыбаются так нежно, а потом еще и целуют — возмущаться чему-либо становится чертовски сложно.

Пожалуй, единственное, за что я действительно не любил Отдел Магических Измерений — то есть, то в общем и целом симпатичное место, куда я поступил на стажировку после Хогвартса — так это за неизменные встречи в коридорах с так же работающей в Министерстве Розой Уизли.

Особенно раздражающей показалась эта встреча четырнадцатого февраля, когда по коридорам носились стайки зачарованных открыток, а половина служебных записок была разрисована сердечками.