Фандом: Гарри Поттер. Первый день Святого Валентина для этой парочки.
Добавить в моё избранное
11 мин, 15 сек 8639
Вкупе с периодически шныряющими туда-сюда гномами-купидонами, создавалось полнейшее впечатление, что мир сходил с ума.
И, видимо, миру это еще и нравилось.
— Скорпиус! — едва завидев меня, воскликнула Роза.
Я неодобрительно посмотрел на открытки в ее руках и сухо кивнул. Она в ответ окинула меня оценивающим взглядом и со строгостью уточнила:
— Празднуешь?
— Я предпочитаю поддаваться массовой истерии, основанной на губительном влиянии сомнительных традиций, только раз в год, — с акульим дружелюбием улыбнулся я, — и обычно делаю это в Рождество, а не в День Валентина. Увы.
Роза укоризненно покачала головой, давая мне надежду, что с этим разговором официально покончено. Надежду, конечно, ложную: через пару секунд она вздрогнула и угрожающе прищурилась.
— И что, Ал не против?
Я, с трудом заставляя себя не краснеть, мрачно заскрипел зубами.
Порой — очень, очень редко, но все же — мне хотелось, чтобы наши с Поттером знакомые не были такими лояльными и понимающими.
Не то, чтобы меня прельщали скандалы… однако избавление от внимания Розы Уизли в любом случае того стоило.
Она, тем временем, задумчиво дергала себя за кудрявую прядь волос.
— Вот что, Скорпиус. Ты просто обязан ему что-то подарить, — фирменный Малфоевский насылающий-проклятья-взгляд на эту девицу, как выяснилось, не действовал. — Ну серьезно!
— Не так серьезно, как неумение некоторых бывших студентов Рэйвенкло создать хотя бы иллюзию собственной интеллектуальности.
— Ладно тебе, — отмахнулась Роза. — Альбус наверняка приготовил подарок, и ничего страшного, если и ты поступишь так же. Это нормально, все влюбленные это делают.
— Тем более, меня это не касается, — холодно сообщил я, краснея, кажется, до кончиков ушей.
— Малфой, — Уизли выглядела возмутительно умиленной. — Прекрати уже. Ал любит вишневое мороженое, своди его в кафе. А мне пора, — и, улыбнувшись, она поспешила в свой отдел.
Тотальная «Авада Кедавра» для всех и вся казалась мне все привлекательнее и привлекательнее.
— Ешь, — потребовала Лили, наколдовывая еще одну вазочку с мороженым.
— Нет, я…
— У тебя горе, — зловеще напомнила моя сестра. — Мороженое всем помогает.
— Я и так съел три порции.
— Ты любишь Малфоя, — она скорбно поджала губы. — Тут и пяти не хватит.
В глазах ее плясали веселые искорки, и я, еле сдерживая улыбку, неодобрительно нахмурился:
— И не стыдно издеваться?
Она, лукаво ухмыльнувшись, забрала у меня мороженое и с удовольствием вонзила ложку в подтаивающие шарики.
Мы сидели в Визжащей Хижине — Лили уверила меня, что в школе и без нее весело, а проблемы брата гораздо важнее.
Подозреваю, что она сочиняла на ходу, просто чтобы прогулять Травологию.
— … что мне делать? — я обессилено откинулся на спинку старого дивана, наколдованного здесь Скорпиусом еще лет пять назад.
— Праздновать, — облизывая ложку, пожала плечами сестра.
— В одиночку? — хмыкнул я. — Скорпи считает, что это не праздник.
— А ты пробовал с ним поговорить?
Я выразительно промолчал. Она насмешливо заулыбалась:
— Ну, ведь почему-то ты с ним согласился.
— Давай лучше доедай, — пробурчал я, краснея при одном воспоминании о том, как Скорпиус мешал моим возмущениям.
Лили, заклинанием отправив вазочку на стол, пихнула меня плечом:
— Не верю, что ты сдался.
Я хмуро покосился на нее:
— Еще чего.
… да, в конце концов, я же люблю Малфоя. А это уж точно не для слабаков.
Умудрившись выбраться из Министерства без застрявших в волосах розовых конфетти и без вцепившегося мне в штанину гнома (я не отрицаю, гном был, но выбрался-то я без него), я направился к Алу домой — искренне надеясь, что на сегодня треволнения окончены, и больше ничего не будет выбивать меня из колеи.
Камина у Поттера не было, так что я просто аппарировал в комнату, служившую ему и гостиной, и спальней.
Ала, к моему удивлению, в ней не оказалось. Более того, и сама комната выглядела… иначе. Очевидные следы попыток устранить вечный бардак так и бросались в глаза; особенно беспокоило, что журналы и книги, раньше заваливавшие стол, теперь ровным слоем покрывали любимый мною по многим причинам диван.
На столе, который в своем незахламленном виде выглядел больше раза в полтора, обнаружились скатерть, две красивые салфетки и канделябр.
Именно в момент, когда я начал сомневаться, туда ли вообще я попал, с кухни раздался звон и грохот, потом сдавленное, несчастным тоном произнесенное ругательство и поспешное: «Репаро!»
— Поттер, — с угрозой в голосе громко позвал я, и звон повторился.
Ал появился на пороге комнаты через пару секунд — взъерошенный, улыбающийся, в домашней футболке и с мокрым полотенцем в руках.
И, видимо, миру это еще и нравилось.
— Скорпиус! — едва завидев меня, воскликнула Роза.
Я неодобрительно посмотрел на открытки в ее руках и сухо кивнул. Она в ответ окинула меня оценивающим взглядом и со строгостью уточнила:
— Празднуешь?
— Я предпочитаю поддаваться массовой истерии, основанной на губительном влиянии сомнительных традиций, только раз в год, — с акульим дружелюбием улыбнулся я, — и обычно делаю это в Рождество, а не в День Валентина. Увы.
Роза укоризненно покачала головой, давая мне надежду, что с этим разговором официально покончено. Надежду, конечно, ложную: через пару секунд она вздрогнула и угрожающе прищурилась.
— И что, Ал не против?
Я, с трудом заставляя себя не краснеть, мрачно заскрипел зубами.
Порой — очень, очень редко, но все же — мне хотелось, чтобы наши с Поттером знакомые не были такими лояльными и понимающими.
Не то, чтобы меня прельщали скандалы… однако избавление от внимания Розы Уизли в любом случае того стоило.
Она, тем временем, задумчиво дергала себя за кудрявую прядь волос.
— Вот что, Скорпиус. Ты просто обязан ему что-то подарить, — фирменный Малфоевский насылающий-проклятья-взгляд на эту девицу, как выяснилось, не действовал. — Ну серьезно!
— Не так серьезно, как неумение некоторых бывших студентов Рэйвенкло создать хотя бы иллюзию собственной интеллектуальности.
— Ладно тебе, — отмахнулась Роза. — Альбус наверняка приготовил подарок, и ничего страшного, если и ты поступишь так же. Это нормально, все влюбленные это делают.
— Тем более, меня это не касается, — холодно сообщил я, краснея, кажется, до кончиков ушей.
— Малфой, — Уизли выглядела возмутительно умиленной. — Прекрати уже. Ал любит вишневое мороженое, своди его в кафе. А мне пора, — и, улыбнувшись, она поспешила в свой отдел.
Тотальная «Авада Кедавра» для всех и вся казалась мне все привлекательнее и привлекательнее.
— Ешь, — потребовала Лили, наколдовывая еще одну вазочку с мороженым.
— Нет, я…
— У тебя горе, — зловеще напомнила моя сестра. — Мороженое всем помогает.
— Я и так съел три порции.
— Ты любишь Малфоя, — она скорбно поджала губы. — Тут и пяти не хватит.
В глазах ее плясали веселые искорки, и я, еле сдерживая улыбку, неодобрительно нахмурился:
— И не стыдно издеваться?
Она, лукаво ухмыльнувшись, забрала у меня мороженое и с удовольствием вонзила ложку в подтаивающие шарики.
Мы сидели в Визжащей Хижине — Лили уверила меня, что в школе и без нее весело, а проблемы брата гораздо важнее.
Подозреваю, что она сочиняла на ходу, просто чтобы прогулять Травологию.
— … что мне делать? — я обессилено откинулся на спинку старого дивана, наколдованного здесь Скорпиусом еще лет пять назад.
— Праздновать, — облизывая ложку, пожала плечами сестра.
— В одиночку? — хмыкнул я. — Скорпи считает, что это не праздник.
— А ты пробовал с ним поговорить?
Я выразительно промолчал. Она насмешливо заулыбалась:
— Ну, ведь почему-то ты с ним согласился.
— Давай лучше доедай, — пробурчал я, краснея при одном воспоминании о том, как Скорпиус мешал моим возмущениям.
Лили, заклинанием отправив вазочку на стол, пихнула меня плечом:
— Не верю, что ты сдался.
Я хмуро покосился на нее:
— Еще чего.
… да, в конце концов, я же люблю Малфоя. А это уж точно не для слабаков.
Умудрившись выбраться из Министерства без застрявших в волосах розовых конфетти и без вцепившегося мне в штанину гнома (я не отрицаю, гном был, но выбрался-то я без него), я направился к Алу домой — искренне надеясь, что на сегодня треволнения окончены, и больше ничего не будет выбивать меня из колеи.
Камина у Поттера не было, так что я просто аппарировал в комнату, служившую ему и гостиной, и спальней.
Ала, к моему удивлению, в ней не оказалось. Более того, и сама комната выглядела… иначе. Очевидные следы попыток устранить вечный бардак так и бросались в глаза; особенно беспокоило, что журналы и книги, раньше заваливавшие стол, теперь ровным слоем покрывали любимый мною по многим причинам диван.
На столе, который в своем незахламленном виде выглядел больше раза в полтора, обнаружились скатерть, две красивые салфетки и канделябр.
Именно в момент, когда я начал сомневаться, туда ли вообще я попал, с кухни раздался звон и грохот, потом сдавленное, несчастным тоном произнесенное ругательство и поспешное: «Репаро!»
— Поттер, — с угрозой в голосе громко позвал я, и звон повторился.
Ал появился на пороге комнаты через пару секунд — взъерошенный, улыбающийся, в домашней футболке и с мокрым полотенцем в руках.
Страница 2 из 4
