Фандом: Naruto. Попасть в руки кровного врага — что может быть хуже? Особенно если ты беспомощен и сгодишься разве что на роль заложника. Ведь это единственная причина, почему тебя не добили… Единственная же?
Добавить в моё избранное
17 мин, 54 сек 15052
Тепло и мягко. Спокойно, не хочется вставать и просыпаться, но надо. Потянуться, открыть глаза. Что-то помешало, Изуна потянулся это убрать — под его пальцами оказалась чуть влажная повязка. Одно почти случайное прикосновение — и похолодели руки, и зашумело в голове, и стало странно пусто и холодно внутри. Что-то случилось с глазами, что-то нехорошее. Ками-сама, он же не может стать бесполезным. Пусть это будет просто кошмарным сном…
— Очнулся?
Голос звучал знакомо, но узнать, чей он, не удалось. Изуна вздрогнул, сосредоточился, придавая себе хотя бы видимость спокойствия. Медленно уселся, чуть поморщился, заметив, как дрожат руки. Под ладонью была мягкая тёплая ткань.
— Где я? — поинтересовался Изуна. Было ясно, что вряд ли дома, здесь иные запахи.
Собеседник помедлил с ответом и нехотя произнес:
— В безопасности.
Изумительный ответ, раздражающий своей бессмысленностью. Ничего не дал, но чуть расслабиться, наверное, можно. В конце концов, голоса всех, кто есть в клане, он не помнил. Изуна снова потянулся к повязке, ощупал, едва касаясь и с ужасом понимая, что она прячет пустые глазницы. Нахмурился. Последнее… Что было последним? Хьюги. Так глупо попался — и мелких не защитил, и сам подставился. Как вспышка — с мерзким хрустом ему ломают пальцы, кто-то держит голову, кто-то тянется к лицу. Страшно до одури — помнить, как аккуратно, чтобы не повредить, забирают глаза. Не думать, не помнить, как он пытается нашарить кунай, как трава колет искалеченную ладонь…
Кто-то сжал пальцы на плече, Изуна дернулся, сразу же сбрасывая чужую руку: похоже, его постыдная слабость оказалась заметна. Жаль, что он тогда всё-таки не умер, теперь придется выяснять, как он здесь оказался. Может, всё ещё можно исправить — но надежда на это была слабой.
— Что произошло? — по счастью, собственный голос звучал ровно, не выдавая смятение.
— Хьюги убиты, мы успели вмешаться. Твои глаза не нашли. Брат лечит, — сухо и спокойно. Кажется, собеседник очень старательно пытался скрыть раздражение.
— Брат? — переспросил Изуна.
Долгая пауза. Он повернул голову, прислушался. Догадка была, конечно, почти как озарение, но он не верил себе. Кто угодно, но только не они.
— Позже, — в голосе незнакомца ощущалась враждебность.
— Сейчас, — настаивал Изуна. Он должен это знать.
Снова молчание, от которого хочется схватить собеседника и вытрясти ответ. Он стоял рядом, было слышно его тихое дыхание — достаточно протянуть руку.
— Не делай глупостей, — снова это холодное спокойствие. Раздражает, всегда раздражает. — Тебя спас Хаширама Сенджу.
— Ясно, — Изуна на мгновенье задумался. — Тобирама?
— Да.
В безопасности, значит. Хороша безопасность — он наверняка на территории их клана, где каждый видит в нем кровного врага. Даже раньше Изуна сюда и не сунулся бы, а сейчас он беззащитен и бесполезен. Но руки целы, пальцы послушны — может, что-то и удастся сделать. Но пока что действовать рано. Зачем его вылечили? Почему не связали, не постарались обезопасить себя? Уверены, что он настолько беспомощен, что не посмеет атаковать?
— Не делай глупостей, — снова предупредил его Сенджу. — Я выйду, позову брата.
Изуна кивнул. Подождал чуть, пока стихли шаги, прислушался: ни шороха, ни вздоха, только вдалеке щебечет глупая птица. Пригладил волосы, ощупал узел повязки — его будет легко развязать, если понадобится. Провел пальцами по краю ворота. Дернул, не думая, за торчащую нитку — короткий обрывок, легко вытянулась из ткани, скрутилась в комок в пальцах. Снова ощупал, уже целенаправленно: справа тоже раньше была вышивка. Память подсказывала, как она выглядела.
— Хм…
Носить одежду со знаками иного клана было бы неприятно, но странно, что Сенджу об этом задумались. Странно учитывать такие мелочи, пытаясь пощадить гордость врага, особенно странно тогда, когда они, скорей всего, попытаются шантажировать брата. Иное дело, что и сам Изуна не знал, нужен ли он в таком состоянии клану, не решат ли, что его смерть выгоднее, чем уступки. Тем более, что сейчас, лишившись глаз, он даже не мог считать себя одним из клана Учиха.
Услышав шаги — неожиданно громкие, он постарался выкинуть из головы лишние мысли о собственной бесполезности, убрал ладони от лица и выпрямился. Показывать Сенджу свои страхи будет глупостью, сомневаться, когда нужно выяснить их намерения — тем более.
И всё равно он вздрогнул, когда в комнату кто-то зашёл, напрягся. Очень не хватало оружия в руках — хотя бы кунай взять, было бы спокойнее. Впрочем, если потребуется, на ниндзюцу он еще способен…
— Мне нужно снять повязку, — чужой голос прозвучал мягко. То ли решил разговаривать как с ребёнком, то ли извинялся непонятно за что. — Позволишь? Я Хаширама.
Изуна медленно кивнул. Если ему так хочется получить согласие — пусть, и так ясно, что отказ его не остановит.
— Очнулся?
Голос звучал знакомо, но узнать, чей он, не удалось. Изуна вздрогнул, сосредоточился, придавая себе хотя бы видимость спокойствия. Медленно уселся, чуть поморщился, заметив, как дрожат руки. Под ладонью была мягкая тёплая ткань.
— Где я? — поинтересовался Изуна. Было ясно, что вряд ли дома, здесь иные запахи.
Собеседник помедлил с ответом и нехотя произнес:
— В безопасности.
Изумительный ответ, раздражающий своей бессмысленностью. Ничего не дал, но чуть расслабиться, наверное, можно. В конце концов, голоса всех, кто есть в клане, он не помнил. Изуна снова потянулся к повязке, ощупал, едва касаясь и с ужасом понимая, что она прячет пустые глазницы. Нахмурился. Последнее… Что было последним? Хьюги. Так глупо попался — и мелких не защитил, и сам подставился. Как вспышка — с мерзким хрустом ему ломают пальцы, кто-то держит голову, кто-то тянется к лицу. Страшно до одури — помнить, как аккуратно, чтобы не повредить, забирают глаза. Не думать, не помнить, как он пытается нашарить кунай, как трава колет искалеченную ладонь…
Кто-то сжал пальцы на плече, Изуна дернулся, сразу же сбрасывая чужую руку: похоже, его постыдная слабость оказалась заметна. Жаль, что он тогда всё-таки не умер, теперь придется выяснять, как он здесь оказался. Может, всё ещё можно исправить — но надежда на это была слабой.
— Что произошло? — по счастью, собственный голос звучал ровно, не выдавая смятение.
— Хьюги убиты, мы успели вмешаться. Твои глаза не нашли. Брат лечит, — сухо и спокойно. Кажется, собеседник очень старательно пытался скрыть раздражение.
— Брат? — переспросил Изуна.
Долгая пауза. Он повернул голову, прислушался. Догадка была, конечно, почти как озарение, но он не верил себе. Кто угодно, но только не они.
— Позже, — в голосе незнакомца ощущалась враждебность.
— Сейчас, — настаивал Изуна. Он должен это знать.
Снова молчание, от которого хочется схватить собеседника и вытрясти ответ. Он стоял рядом, было слышно его тихое дыхание — достаточно протянуть руку.
— Не делай глупостей, — снова это холодное спокойствие. Раздражает, всегда раздражает. — Тебя спас Хаширама Сенджу.
— Ясно, — Изуна на мгновенье задумался. — Тобирама?
— Да.
В безопасности, значит. Хороша безопасность — он наверняка на территории их клана, где каждый видит в нем кровного врага. Даже раньше Изуна сюда и не сунулся бы, а сейчас он беззащитен и бесполезен. Но руки целы, пальцы послушны — может, что-то и удастся сделать. Но пока что действовать рано. Зачем его вылечили? Почему не связали, не постарались обезопасить себя? Уверены, что он настолько беспомощен, что не посмеет атаковать?
— Не делай глупостей, — снова предупредил его Сенджу. — Я выйду, позову брата.
Изуна кивнул. Подождал чуть, пока стихли шаги, прислушался: ни шороха, ни вздоха, только вдалеке щебечет глупая птица. Пригладил волосы, ощупал узел повязки — его будет легко развязать, если понадобится. Провел пальцами по краю ворота. Дернул, не думая, за торчащую нитку — короткий обрывок, легко вытянулась из ткани, скрутилась в комок в пальцах. Снова ощупал, уже целенаправленно: справа тоже раньше была вышивка. Память подсказывала, как она выглядела.
— Хм…
Носить одежду со знаками иного клана было бы неприятно, но странно, что Сенджу об этом задумались. Странно учитывать такие мелочи, пытаясь пощадить гордость врага, особенно странно тогда, когда они, скорей всего, попытаются шантажировать брата. Иное дело, что и сам Изуна не знал, нужен ли он в таком состоянии клану, не решат ли, что его смерть выгоднее, чем уступки. Тем более, что сейчас, лишившись глаз, он даже не мог считать себя одним из клана Учиха.
Услышав шаги — неожиданно громкие, он постарался выкинуть из головы лишние мысли о собственной бесполезности, убрал ладони от лица и выпрямился. Показывать Сенджу свои страхи будет глупостью, сомневаться, когда нужно выяснить их намерения — тем более.
И всё равно он вздрогнул, когда в комнату кто-то зашёл, напрягся. Очень не хватало оружия в руках — хотя бы кунай взять, было бы спокойнее. Впрочем, если потребуется, на ниндзюцу он еще способен…
— Мне нужно снять повязку, — чужой голос прозвучал мягко. То ли решил разговаривать как с ребёнком, то ли извинялся непонятно за что. — Позволишь? Я Хаширама.
Изуна медленно кивнул. Если ему так хочется получить согласие — пусть, и так ясно, что отказ его не остановит.
Страница 1 из 6
