Слизеринец

— Староста? Ты молодец. Заслужил.

Скупая похвала из уст симпатичной девушки звучит гораздо слаще, чем смешки безмозглых друзей, не думающих ни о чём кроме постоянных разговоров на тему чистокровности.

Она поправляет мой значок, даря мне ещё одну улыбку. Удары моего сердца вовсе не участились, нет. И губы не растягиваются в улыбке. Может кто-то подлил мне какого-нибудь веселящего зелья?

Она говорит: «До встречи» и уходит с постоянно хихикающими подружками.

Я опять упустил свой шанс.

Идиот. Самовлюблённый кретин…

Ах! Что это?!

— Что ты только что сделал, мелочь? — я зол. Я страшно зол! Этот таракан только что наехал своим чемоданом на мою ногу!

Так, спокойно…

— Прошу простить меня, но вы сами виноваты, что стоите на проходе, — этот мелкий… ещё смеет что-то мне доказывать. Да ещё и маглорождённый! У кого же ещё будет такая одежда. И взгляд мерзкий, тяжелый — как будто считает, что все ему чем-то обязаны. Убить его сразу или всё же помучить?

Посмотрим, куда он распределится тогда и решим.

Молча освобождаю ему место.

— … Том Реддл!

— Слизерин!

Он усложняет мне задачу? Забавно.

Но я ещё прихлопну этого самоуверенного таракана.

Слизеринцы невероятно эгоистичны, самовлюблённы и амбициозны. Они расчётливы, хитры и уделяют слишком много внимания мести, бережно холя и лелея каждую обиду, некоторые даже ведут список людей для мести, считают ниже своего достоинства прощать даже мелкие обиды. Так что, даже невольный обидчик слизеринца заплатит втрое больше, чем он заслужил.

Они презирают маглорождённых, но не по той причине, о которой все думают. «Они воруют нашу магию»… — какая нелепость! Змеи считают, — и правильно, кстати! — что грязнокровки просто уничтожают магическую культуру, засоряя её магловской, предлагают новые законы, ограничивающие применение специальных заклинаний, называя её «тёмной магией», не пытаются понять, что такое родовая магия чистокровных, и даже не стремятся жить по устоям магического мира.

Слизеринцам есть, за что презирать нечистокровных волшебников.

Этот май совершенно не похож на другие. Постоянно тёмная, холодная, разъедающая душу весна. Да разве это весна? Я слушаю безумный смех своей сестры, наблюдаю за спившимся после смерти брата Рабастаном, сейчас задремавшим и как мой, сходящий с ума, муж целует подол мантии монстра.

А что я могу сделать? Лишь наблюдать за свершающимся действом — в бою я бесполезнее гусеницы. Я смотрела на падающие замертво тела, стоя в стороне, и всё о чём я только могла думать: хоть бы Драко не был здесь, хоть бы прятался в замке. Мой маленький мальчик не должен видеть все эти ужасы. Он такой тонкий, хрупкий, нежный, как искусственно выведенный цветок — он не выдержит.

Солнце не может пробиться сквозь густую листву, такое чувство, что уже ночь.

На поляну то и дело кто-то приходит, никто не обращает внимания на, неподвижно стоящих в сплошной тени нас с Люциусом.

Вот прибегает какой-то оборотень, из свиты Грейбэка, наверное. К его лапе пристал окровавленный кусок волос. Светлых.

— Ты дрожишь. Тебе холодно?

— Да, Люци.

Он накидывает на мои плечи свою мантию, пахнущую кровью, сладковатым запахом гнили, сыростью и опасливо берёт меня за руку. И я, на короткое мгновение, переношусь на лет двадцать пять в прошлое. В тот день, когда Люциус, так же опасливо впервые взял меня за руку.

Сердце на секунду теплеет, но лишь на секунду.

Мало ли светловолосых в Хогвартсе? Это же не мог быть мой Драко, просто не мог! Все же знают, что он наш сын!

«Ты прекрасно знаешь, что твоя семья стоит лишь на пару ступенек выше рядовых оборотней, если вас убьют, максимум, что сделает Лорд, почти ласково прикажет Фенриру пожурить провинившихся. Все знают, какой твой сын слабак, никто не будет жалеть о его смерти»…

Заткнись, заткнись!

Мерлин, Поттер, только не приходи, мы пойдём штурмом на Хогвартс и там я смогу встретиться с Драко.

Сейчас, уже сейчас!

— Его нет?

— Нет, милорд.

— Я думал, что он придёт. Что ж, я ошибся…

— Не ошибся.

Нет.

Нет, убирайся!

— Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил пришёл умереть.

Нет!

— Авада Кедавра!

Что, что происходит? Почему упали одновременно Патрон и Поттер?!

— Повелитель! — что же ты делаешь, Белла?! Зачем ты подошла к нему?

— Отойди от меня! Мальчишка мёртв? Нарцисса, проверь.

Может ли тишина звенеть? Видимо да, раз все выжидающе молчат, следя за каждым моим движением. Никто не знает, к чему всё это привело, единственное, чего все, даже такие как Грейбэк, хотят — чтобы всё наконец-то закончилось.

Под моими руками бешено бьётся жизнь.