Фандом: Гарри Поттер. В Северусе Снейпе не было ничего красивого…
Добавить в моё избранное
22 мин, 29 сек 11635
Стоящий колом снейповский член мазнул прохладной от смазки головкой по бледному плоскому живому. Снейп захрипел, а Поттер и не думал останавливаться.
— Надо же, — сказал он задумчиво. — А у моего бывшего профессора, оказывается, очень отзывчивая задница.
Он взял емкость со смазкой и добавил еще. Теперь дырка неприлично чавкала, но Снейпу было все равно. Он глухо застонал и откинул голову, свел лопатки, когда Поттер добавил третий палец. Он продолжал ими трахать его зад, а другой рукой гладил по волосам, по острым лопаткам, положил руку на шею, оглаживая безобразный шрам, оставленный Нагайной и теперь уж совсем хрипло бормотал. Снейпу сквозь охватившее его возбуждение было трудно что-то разобрать, но то, что он все же разбирал, больше походило на бред больного сознания. Поттер говорил, какой он сейчас красивый, с раздвинутыми ногами и растянутой дыркой; повторял, что его кожа похожа на дорогой фарфор (и где только такой пошлятины набрался?), что прикасаться к ней — одно удовольствие; а еще просил, чтобы Снейп не сдерживал себя, и стонал так, как ему хочется. А тот в ответ только сильнее закусывал губы. Упрямец.
— Дьявол! — вырвалось из Поттера, наконец. — Не могу больше, у меня сейчас яйца лопнут. Снейп, просто нельзя быть таким. Это преступление против человечества!
И Снейп почувствовал, как Поттер отстранился. Жар его тела, который впитывало обнаженное тело Снейпа, вдруг пропал и несмотря на жару в самом кабинете, вдруг стало зябко. Снейп услышал как скрипнуло кожаное монстрокресло, а потом вжикнула молния.
— Иди сюда, Снейп, — послышался мягкий голос Поттера, и Снейп попытался пошевелиться. Он и не замечал раньше, как дрожал от желания. Дрожь эта была так сильна, что тело едва слушалось, но его подхватили сильные руки, перевернули, усадив скользкой задницей на столешницу.
Снейп приоткрыл глаза и увидел, что в кресле сидит Поттер. Он широко расставил ноги, а из расстегнутых джинсов торчит его огромный член. Поттер лил на него смазку и размазывал, совершенно не беспокоясь, что такое количество запачкает одежду, а еще он смотрел на Снейпа таким голодным и горящим взглядом, что ради одного этого можно было умереть. Снейп сполз со стола на пол, примостившись у ног Поттера, и потянулся к члену. Его отчаянно хотелось в свою задницу, она ощущалась невероятно пустой, и Снейпу нужно было ее заполнить, но он все еще был слишком горд, чтобы попросить об этом.
Дотронуться до вожделенного поттеровского члена ему не дали. Поттер оттолкнул его руки.
— Не так, — сказал он. — Хочу быть в тебе, но я слишком большой, поэтому садись сверху.
Он схватил Снейпа подмышки и затащил к себе на кресло. Снейп сразу же обхватил его длинными бледными ногами за талию, а их члены соприкоснулись. Снова было такое ощущение, будто по телу прошел разряд тока — так Снейпа тряхануло. И не его одного, судя по выражению лица Поттера, того тоже неплохо приложило. Он резко выдохнул и приподнял Снейпа за ягодицы, раздвинул их, и Снейп почувствовал, как крупная головка уперлась в него. Да, это было определенно лучше пальцев.
Снейп не стал медлить и принялся медленно опускаться на каменный член. Он не проникал легко, слишком крупный, мышцы болезненно тянулись, но поддавались. Боль, которую сейчас испытывал Снейп, ему нравилась тоже. Она казалась правильной.
Он опустился на член полностью и замер, привыкая к наполненности. Поттер, тем временем, принялся его всячески отвлекать от неприятных ощущений: он играл с его чувствительными сосками, до которых неугомонный Поттер теперь спокойно дотягивался. Перекатывал их на языке, слегка прикусывал, отчего Снейп ощущал, как его прошивало волнами удовольствия — от них до наполненной членом задницей. Когда Поттер особенно чувствительно прикусил один из сосков, Снейп не выдержал: гортанно застонал и двинул задницей. Скольжение поттеровского члена в этот момент показалось восхитительным, и Снейп повторил. Поттер же оторвался от его сосков и откинулся на спинку кресла. Теперь он жадно наблюдал, как Снейп двигается на нем, а его руки все так же лежали на ягодицах и помогали подкидывать бедра.
— А одной задницей ты кончать умеешь? — поинтересовался Поттер. Его взгляд был совсем диким, а член в заднице Снейпа начал пульсировать. Снейп понял, что скоро конец. — Ты настолько чувствителен, что у тебя должно получиться…
— Да… — только и прохрипел Снейп. Он немного переместился, чтобы поменять угол проникновения. Поттер понял все правильно: он, удерживая Снейпа на вытянутых руках, принялся в него яростно вбиваться. Частого попадания по простате и тугого скольжения внутри для Снейпа было достаточно. Он захрипел, задергался и заляпал густой спермой и свой живот, и футболку Поттера. А Поттер еще пару раз вошел в него до самого конца и тоже взорвался, сжимая до синяков бледные ягодицы Снейпа и рыча, как зверь.
Уже позже он вздохнул, виновато посмотрел на Снейпа, и аккуратно уложил на себя, не разрывая контакта их тел.
— Надо же, — сказал он задумчиво. — А у моего бывшего профессора, оказывается, очень отзывчивая задница.
Он взял емкость со смазкой и добавил еще. Теперь дырка неприлично чавкала, но Снейпу было все равно. Он глухо застонал и откинул голову, свел лопатки, когда Поттер добавил третий палец. Он продолжал ими трахать его зад, а другой рукой гладил по волосам, по острым лопаткам, положил руку на шею, оглаживая безобразный шрам, оставленный Нагайной и теперь уж совсем хрипло бормотал. Снейпу сквозь охватившее его возбуждение было трудно что-то разобрать, но то, что он все же разбирал, больше походило на бред больного сознания. Поттер говорил, какой он сейчас красивый, с раздвинутыми ногами и растянутой дыркой; повторял, что его кожа похожа на дорогой фарфор (и где только такой пошлятины набрался?), что прикасаться к ней — одно удовольствие; а еще просил, чтобы Снейп не сдерживал себя, и стонал так, как ему хочется. А тот в ответ только сильнее закусывал губы. Упрямец.
— Дьявол! — вырвалось из Поттера, наконец. — Не могу больше, у меня сейчас яйца лопнут. Снейп, просто нельзя быть таким. Это преступление против человечества!
И Снейп почувствовал, как Поттер отстранился. Жар его тела, который впитывало обнаженное тело Снейпа, вдруг пропал и несмотря на жару в самом кабинете, вдруг стало зябко. Снейп услышал как скрипнуло кожаное монстрокресло, а потом вжикнула молния.
— Иди сюда, Снейп, — послышался мягкий голос Поттера, и Снейп попытался пошевелиться. Он и не замечал раньше, как дрожал от желания. Дрожь эта была так сильна, что тело едва слушалось, но его подхватили сильные руки, перевернули, усадив скользкой задницей на столешницу.
Снейп приоткрыл глаза и увидел, что в кресле сидит Поттер. Он широко расставил ноги, а из расстегнутых джинсов торчит его огромный член. Поттер лил на него смазку и размазывал, совершенно не беспокоясь, что такое количество запачкает одежду, а еще он смотрел на Снейпа таким голодным и горящим взглядом, что ради одного этого можно было умереть. Снейп сполз со стола на пол, примостившись у ног Поттера, и потянулся к члену. Его отчаянно хотелось в свою задницу, она ощущалась невероятно пустой, и Снейпу нужно было ее заполнить, но он все еще был слишком горд, чтобы попросить об этом.
Дотронуться до вожделенного поттеровского члена ему не дали. Поттер оттолкнул его руки.
— Не так, — сказал он. — Хочу быть в тебе, но я слишком большой, поэтому садись сверху.
Он схватил Снейпа подмышки и затащил к себе на кресло. Снейп сразу же обхватил его длинными бледными ногами за талию, а их члены соприкоснулись. Снова было такое ощущение, будто по телу прошел разряд тока — так Снейпа тряхануло. И не его одного, судя по выражению лица Поттера, того тоже неплохо приложило. Он резко выдохнул и приподнял Снейпа за ягодицы, раздвинул их, и Снейп почувствовал, как крупная головка уперлась в него. Да, это было определенно лучше пальцев.
Снейп не стал медлить и принялся медленно опускаться на каменный член. Он не проникал легко, слишком крупный, мышцы болезненно тянулись, но поддавались. Боль, которую сейчас испытывал Снейп, ему нравилась тоже. Она казалась правильной.
Он опустился на член полностью и замер, привыкая к наполненности. Поттер, тем временем, принялся его всячески отвлекать от неприятных ощущений: он играл с его чувствительными сосками, до которых неугомонный Поттер теперь спокойно дотягивался. Перекатывал их на языке, слегка прикусывал, отчего Снейп ощущал, как его прошивало волнами удовольствия — от них до наполненной членом задницей. Когда Поттер особенно чувствительно прикусил один из сосков, Снейп не выдержал: гортанно застонал и двинул задницей. Скольжение поттеровского члена в этот момент показалось восхитительным, и Снейп повторил. Поттер же оторвался от его сосков и откинулся на спинку кресла. Теперь он жадно наблюдал, как Снейп двигается на нем, а его руки все так же лежали на ягодицах и помогали подкидывать бедра.
— А одной задницей ты кончать умеешь? — поинтересовался Поттер. Его взгляд был совсем диким, а член в заднице Снейпа начал пульсировать. Снейп понял, что скоро конец. — Ты настолько чувствителен, что у тебя должно получиться…
— Да… — только и прохрипел Снейп. Он немного переместился, чтобы поменять угол проникновения. Поттер понял все правильно: он, удерживая Снейпа на вытянутых руках, принялся в него яростно вбиваться. Частого попадания по простате и тугого скольжения внутри для Снейпа было достаточно. Он захрипел, задергался и заляпал густой спермой и свой живот, и футболку Поттера. А Поттер еще пару раз вошел в него до самого конца и тоже взорвался, сжимая до синяков бледные ягодицы Снейпа и рыча, как зверь.
Уже позже он вздохнул, виновато посмотрел на Снейпа, и аккуратно уложил на себя, не разрывая контакта их тел.
Страница 5 из 7
