Фандом: Средиземье Толкина. Зимний Ривенделл, как всегда, полон очарования. А радушный хозяин Элронд старается сделать всё, чтобы обитателям Имладриса было хорошо.
Добавить в моё избранное
52 мин, 53 сек 16797
В камине жарко горел огонь, уютно трещали дрова, пахло душистым деревом; отблески пламени плясали на деревянном полу и вязаных ковриках, на стенах и на темных балках потолка. Вокруг разливался аппетитный аромат жаркого. За маленькими слюдяными окошками шел снег. Слышно было, как снаружи перекликаются суетливые хоббиты: они то и дело пробегали мимо окон то с вязанкой дров, то с ведром воды, то с целой охапкой сена, и всякий раз из любопытства заглядывали в трапезную.
Леголас сидел за длинным столом, покрытым простоватой, но нарядной белой скатертью с красной вышивкой. Подле него сидел Больг, разомлевший от тепла, вкусной еды и всеобщего веселья — он даже раскраснелся, если орки вообще способны краснеть. Больг галантно (ну, по-орочьи галантно) ухаживал за Леголасом, подкладывая ему лучшие кусочки (опять же, лучшие на орочий взгляд), и потому вскоре на тарелке перед принцем собралась целая гора жира, гузок и ребер. Леголас, польщенный таким вниманием, смущался, кокетливо опускал глазки и льнул к Больгу, чувствуя, как тот с неуклюжей орочьей нежностью приобнимает его за талию.
Справа от Больга сидели Элладан и Элрохир — точнее, не сидели, а крутились, шумели и теребили Больга, который беззлобно отмахивался от неугомонных близнецов, как от назойливых мух. Однако Элладан и Элрохир не успокаивались и продолжали тянуть бедного орка за руку, виснуть у него на шее, кричать что-то прямо ему в ухо и, переглядываясь, хихикая и подзадоривая друг друга, щупать его под столом, пытаясь добраться до Больгова достоинства через слои шкур и грубо выделанных кож.
— Смотрите, смотрите, как мы Больга научили! — Элладан потрепал орка за загривок и крикнул ему в ухо: — Больг, иди на фиг!
Больг повернулся, благодушно взглянул на близнецов и, с трудом выговаривая эльфийские слова, прогудел ласково:
— Сам иди на фиг.
Этот нехитрый трюк привел Элладана и Элрохира в полнейший восторг: они завизжали, захлопали в ладоши и затопотали. Больг, который так и не понял, почему близнецы хохочут, тоже улыбнулся — из вежливости.
— Здорово, да? Это мы его научили! — заявили близнецы самодовольно — их так и распирало от гордости. — Больг, Больг, давай еще раз, а? Больг, иди на фиг!
— Сам иди на фиг, — послушно отозвался орк.
Элладан и Элрохир снова покатились со смеху, хлопая руками по столешнице, отчего вся посуда на столе весело зазвенела.
— Дети, дети, — мягко урезонил их Элронд, — вы утомляете нашего гостя.
— Вот и нет! — Элладан хлопнул Больга по плечу. — Наш Больг неутомим! Правда, Больг?
Больг, которому эльфийские слова казались одной сплошной переливчатой абракадаброй, понял, что эльфы говорят о нем и, повернув к Элладану свою большую голову, доброжелательно осклабился и прогудел:
— Элли хороший, — Больг называл «Элли» и Элладана, и Элрохира, и Элронда, но Элладан так и просиял от радости и принялся трепать и тискать своего ненаглядного орка, торжествующе крича брату:
— Вот видишь? Видишь? Больг любит меня, а не тебя!
— Больг любит Ласи, — возразил Больг, осторожно отцепляя от себя Элладана, повисшего у него на шее, — Больг уже знал, что эльфы — создания хилые и дохлые, и обращаться с ними нужно бережно, иначе они начнут реветь или, еще чего доброго, помирать.
Элрохир злорадно прыснул.
— Ха! Ну что, Элладан, съел?
— Это ты у меня сейчас съешь! — Элладан развернулся к брату и со всего маху ткнул ему в нос куриной ножкой. Элрохир тотчас же схватил целую индейку и с размаху шлепнул ею Элладана по лицу. Близнецы, хохоча и ругаясь, принялись лупить друг друга едой, не слушая беспомощные увещевания отца. Они уже успели опрокинуть блюдо с бараньими ребрышками и разлить целый кувшин вина, когда Глорфиндель, наконец, решил прийти на помощь совсем растерявшемуся лорду Элронду. Он лениво поднялся со своего кресла, подошел к близнецам и легко, как щенков, приподняв их за шкирку, хорошенько их встряхнул.
— Ну-ка, удальцы, не балУйте! — громыхнул он, силой усаживая Элладана и Элрохира обратно на лавку. — Вот я вам!
Близнецы ойкнули от подзатыльников.
— Ай, дядя Глорфиндель, больно же! — пискнул Элладан, тайком от Глорфинделя больно тыкая брата в ребра.
— Я не виноват, он первый начал! — прохныкал Элрохир, пнув его в ответ, — и неугомонные близнецы снова начали щипать и пихать друг друга под столом.
— Дети, — вздохнул Элронд, виновато покосившись на своего советника — тот брезгливо ковырял вилкой несчастную картофелину у себя в тарелке и, судя по желчно поджатым губам, едва сдерживался, чтобы не съязвить.
Вернувшись на свое место рядом с Эрестором, Глорфиндель потянулся за очередной ножкой индейки: он привстал, отрывая ножку от тушки, и даже не заметил, что при этом всем телом наваливается на советника. Эрестор демонстративно отодвинулся.
Леголас сидел за длинным столом, покрытым простоватой, но нарядной белой скатертью с красной вышивкой. Подле него сидел Больг, разомлевший от тепла, вкусной еды и всеобщего веселья — он даже раскраснелся, если орки вообще способны краснеть. Больг галантно (ну, по-орочьи галантно) ухаживал за Леголасом, подкладывая ему лучшие кусочки (опять же, лучшие на орочий взгляд), и потому вскоре на тарелке перед принцем собралась целая гора жира, гузок и ребер. Леголас, польщенный таким вниманием, смущался, кокетливо опускал глазки и льнул к Больгу, чувствуя, как тот с неуклюжей орочьей нежностью приобнимает его за талию.
Справа от Больга сидели Элладан и Элрохир — точнее, не сидели, а крутились, шумели и теребили Больга, который беззлобно отмахивался от неугомонных близнецов, как от назойливых мух. Однако Элладан и Элрохир не успокаивались и продолжали тянуть бедного орка за руку, виснуть у него на шее, кричать что-то прямо ему в ухо и, переглядываясь, хихикая и подзадоривая друг друга, щупать его под столом, пытаясь добраться до Больгова достоинства через слои шкур и грубо выделанных кож.
— Смотрите, смотрите, как мы Больга научили! — Элладан потрепал орка за загривок и крикнул ему в ухо: — Больг, иди на фиг!
Больг повернулся, благодушно взглянул на близнецов и, с трудом выговаривая эльфийские слова, прогудел ласково:
— Сам иди на фиг.
Этот нехитрый трюк привел Элладана и Элрохира в полнейший восторг: они завизжали, захлопали в ладоши и затопотали. Больг, который так и не понял, почему близнецы хохочут, тоже улыбнулся — из вежливости.
— Здорово, да? Это мы его научили! — заявили близнецы самодовольно — их так и распирало от гордости. — Больг, Больг, давай еще раз, а? Больг, иди на фиг!
— Сам иди на фиг, — послушно отозвался орк.
Элладан и Элрохир снова покатились со смеху, хлопая руками по столешнице, отчего вся посуда на столе весело зазвенела.
— Дети, дети, — мягко урезонил их Элронд, — вы утомляете нашего гостя.
— Вот и нет! — Элладан хлопнул Больга по плечу. — Наш Больг неутомим! Правда, Больг?
Больг, которому эльфийские слова казались одной сплошной переливчатой абракадаброй, понял, что эльфы говорят о нем и, повернув к Элладану свою большую голову, доброжелательно осклабился и прогудел:
— Элли хороший, — Больг называл «Элли» и Элладана, и Элрохира, и Элронда, но Элладан так и просиял от радости и принялся трепать и тискать своего ненаглядного орка, торжествующе крича брату:
— Вот видишь? Видишь? Больг любит меня, а не тебя!
— Больг любит Ласи, — возразил Больг, осторожно отцепляя от себя Элладана, повисшего у него на шее, — Больг уже знал, что эльфы — создания хилые и дохлые, и обращаться с ними нужно бережно, иначе они начнут реветь или, еще чего доброго, помирать.
Элрохир злорадно прыснул.
— Ха! Ну что, Элладан, съел?
— Это ты у меня сейчас съешь! — Элладан развернулся к брату и со всего маху ткнул ему в нос куриной ножкой. Элрохир тотчас же схватил целую индейку и с размаху шлепнул ею Элладана по лицу. Близнецы, хохоча и ругаясь, принялись лупить друг друга едой, не слушая беспомощные увещевания отца. Они уже успели опрокинуть блюдо с бараньими ребрышками и разлить целый кувшин вина, когда Глорфиндель, наконец, решил прийти на помощь совсем растерявшемуся лорду Элронду. Он лениво поднялся со своего кресла, подошел к близнецам и легко, как щенков, приподняв их за шкирку, хорошенько их встряхнул.
— Ну-ка, удальцы, не балУйте! — громыхнул он, силой усаживая Элладана и Элрохира обратно на лавку. — Вот я вам!
Близнецы ойкнули от подзатыльников.
— Ай, дядя Глорфиндель, больно же! — пискнул Элладан, тайком от Глорфинделя больно тыкая брата в ребра.
— Я не виноват, он первый начал! — прохныкал Элрохир, пнув его в ответ, — и неугомонные близнецы снова начали щипать и пихать друг друга под столом.
— Дети, — вздохнул Элронд, виновато покосившись на своего советника — тот брезгливо ковырял вилкой несчастную картофелину у себя в тарелке и, судя по желчно поджатым губам, едва сдерживался, чтобы не съязвить.
Вернувшись на свое место рядом с Эрестором, Глорфиндель потянулся за очередной ножкой индейки: он привстал, отрывая ножку от тушки, и даже не заметил, что при этом всем телом наваливается на советника. Эрестор демонстративно отодвинулся.
Страница 6 из 16
