Стена

Работа занимала все время. В перерывах между помощью инженерам по-прежнему было нужно совершать патрулирование территории, а также никто не отменял дежурства по периметру и тренировки. Беллами просто некогда было задумываться о посторонних вещах. Даже поздно вечером, упав в койку, он прокручивал в голове прошедший день, ставил себе задачи на завтра, пытался решить нерешенное с утра, и где-то в середине этого процесса проваливался в сон — усталость брала свое. Однако иногда сон и после этого не шел, не засыпалось именно потому, что мыслей было слишком много. И тогда рано или поздно непременно вспоминалось, что прошло уже три дня, четыре, неделя — а от ушедших к острову до сих пор ничего не слышно. Рации так далеко не принимали, и Рейвен условилась с Монти, что первым делом разберется с системой связи в центре управления, чтобы сообщить в Аркадию хоть азбукой Морзе, что все в порядке.

Всегда оставалась опасность, что связь не будет работать, или там вообще нет нужной системы, или она повреждена, и Рейвен не справится с починкой, или… вариантов было много, включая тот, что отряд разведчиков мог и не добраться до острова вообще. И вот об этом Беллами думать не хотел. Усилием воли переключался на другое — не намного проще, но хоть не такое пессимистичное: рано или поздно разведчики вернутся, оставив Рейвен с небольшой командой разбираться с центром, если понадобится. И Мерфи с Эмори вернутся. Никуда не денутся, Мерфи не дурак, и понимает, что если где-то и можно спастись в случае неудачи с островом, то только в Аркадии.

Беллами не то чтобы боялся этой встречи, бояться такой ерунды он давно разучился, но немного… маялся неопределенностью. Ему самому было совестно, что на фоне надвигающегося апокалипсиса он, как малолетняя девица, переживает об «отношениях». Но ничего не мог с собой поделать. Произошедшее в ту ночь было слишком необычно, слишком внезапно и слишком хорошо — для него. После всего, что свалилось ему на голову, после потери Кларк, Джины, снова Кларк, потом — Линкольна и Октавии, ему стало казаться, что он приносит несчастье всем, кто оказывается с ним рядом, и что ему лучше никогда и не влезать в «отношения» никаким образом. Однако тогда в пещере ему что-то почудилось. Настолько хорошее, что не было сил отвернуться и сказать«нет, ничего не было и не надо». Но он не знал, осталось ли у Мерфи с Эмори хоть отдаленно похожее ощущение, или для них это был просто случайный эпизод без последствий.

Сразу после их ночевки в пещере выяснять отношения было попросту некогда. В Аркадию они вернулись тогда быстро, буквально за день, и им не пришлось ночевать у дерева-канделябра. Рацию свою Беллами и правда нашел у корней, тут же связался с Кейном, сообщил, что они возвращаются, и узнал, что это более чем кстати, потому что Джахе лучше не стало. Они пришли уже затемно, ночевали порознь — Беллами постеснялся пригласить ребят к себе, а они и не просили. А утром разведотряд уже вышел по направлению к острову. Беллами остался в Аркадии. Было решено, что Миллеры и их подразделение не хуже него справятся с охраной научной экспедиции, а его навыки больше пригодятся в поселении. Проще говоря, Кларк предпочитала опираться на него, а не на Миллера, и это было бы приятно, если бы не то, что теперь Беллами действительно волновался за Джона с Эмори, на этот раз за обоих. И, к собственному изумлению, предпочел бы, чтобы на него опирались они, а не Кларк. Но против решения Совета, конечно, не пошел.

Теперь в моменты, когда у него хватало сил, он волновался и о том, как и когда они вернутся, и о том, как они встретятся. Так, как было все между ними раньше — то есть, никак, — не могло остаться, и он боялся и мечтал одновременно. Мечтал о том, как все может измениться, но далеко в мечтах не заходил. А боялся — того, что, может, его мечты глупость. Потому что тогда в пещере были исключительные обстоятельства, и вообще-то ничего особенного и не случилось. Подумаешь, его отогрели. Ну а что им было делать, смотреть, как он умирает от гипотермии? Подумаешь, помогли с разрядкой — у Эмори, судя по всему, насчет секса комплексов не было, она просто извлекла свою долю развлечений из вынужденного нахождения третьего лишнего в их с Мерфи постели. Она же откровенно забавлялась… и Мерфи тоже.

Необъяснимыми оставались две вещи: его имя, выдохнутое Джоном в момент оргазма, и то, что Эмори повязку на руку надела только на подходе к Аркадии. И вот эти две вещи не давали ему покоя, мучая неясностью, надеждами непонятно на что, и заодно помогая забывать хоть ненадолго о проблемах реальной жизни.

Рейвен вышла на связь на девятый день, когда Беллами был готов лезть на стенку от неизвестности. Сообщила, что взломала базу данных, систему связи и наблюдения, и работы у нее теперь поле непаханое, она остается, с ней один программист и Миллеры с Брайаном, а остальные возвращаются для помощи Аркадии. По словам Рейвен, они должны будут вернуться через три дня.